– Ох, пресветлый князь! – крикнула толстая краснорожая баба. – Пощади нас, несчастных! За что нам такое разорение?
– Великий князь и славный полководец! – вторил ей высокий, седовласый старик. – За что ты сжег без жалости наши жалкие дома? Разве мы не чтим вас, наших славных князей? Только и молимся за вас Господу! За что такая немилость?
– Пресветлый князь! – сказала звонким, но приятным, голосом рослая светловолосая девица с большой, словно льняной, косой. – Неужели у тебя не дрогнет сердце, глядя на наше горе?!
Князь Роман, услыхав последние слова, повернулся и глянул в ту сторону, откуда исходили приятные звуки.
– О, Господи! – сказал он: перед ним стояла точная копия его ключницы Арины! Такая же прекрасная, голубоглазая девица, только…совсем молодая! И сердце старого князя дрогнуло!
– Где же вы пленили эту красную девицу? – спросил он, вытирая пот со лба. Волна тепла, захлестнувшая его, была столь горяча, что его голос задрожал, а из княжеских глаз потекли обильные слезы.
– Мы поймали красную девицу в этой деревне, великий князь, – весело ответил княжеский дружинник. – И подумали, что такая красавица должна предстать перед тобой!
– Хвалю за это, сынок! – улыбнулся князь. – Этим вы мне очень угодили! Я награжу вас за это, мои верные воины!
– А ты, девица или замужняя женка? – спросил князь Роман, подъехав к окруженной разом замолчавшими пленниками девушке.
– Еще не замужняя, княже! – спокойно ответила своим нежным бархатистым голосом красавица. – У меня тут был жених, да вот сбежал, когда пришли твои воины…
– Ты теперь, красная девица, будешь сидеть в моем обозе, – сказал, дрожа от волнения, старый князь. – Я увезу тебя в мой славный город!
– А если я этого не захочу? – возмутилась, чувствуя свою силу, молодая прелестница. – Ты меня изнасилуешь или убьешь, преславный князь?
– Нет, красная девица, – сказал, побагровев лицом, брянский князь. – Не будет ни насилия, ни убийства! Однако скажи, какова твоя настоящая цена за покорность моей воле? Неужели ты хочешь, чтобы я отпустил тебя на свободу? Тогда выбирай: или свобода и деревенская жизнь, или мои хоромы и жизнь в достатке!
– Не надо мне, княже, ни твоих хором, ни богатств, – смело сказала девушка. – Я хочу только свободы для моих родных! Отпусти моих батюшку, матушку и семерых малых братьев…Тогда я соглашусь с твоими словами!
– Быть по сему! – громко сказал Роман Михайлович. – Я освобождаю всех названных тобой родственников! А теперь пойдешь в мой обоз?
– Теперь пойду, славный князь! – улыбнулась девушка.
– Батюшка князь! – вдруг закричала стоявшая рядом с красавицей молодая и тоже довольно пригожая женщина. – Я не отпущу свою дочь одну! Пусть я буду пленницей, но поеду вместе со своей дочерью в твой Брянск!
– Ну, и ладно, – усмехнулся, успокоившись, князь Роман. – Пусть тогда твои родные спокойно садятся в походные телеги. Я поселю их в Брянске в удобном доме…Обеспечу им привольную жизнь…Как тебя зовут, девица?
– Домена, – спокойно ответила красавица.
– А ты, Домена, будешь в моем обозе, – сказал решительно князь и повернулся к своим воинам. – Эй, Славко! – крикнул он. – Посади девицу в мою телегу! И чтобы все у ней было, как надо! А вечером приведешь ее ко мне, сынок…
– Слушаюсь, великий князь! – ответил второй воевода. – Все сделаю, как приказываешь!
К вечеру княжеские воины, медленно, но безостановочно продвигаясь, подошли к Рославлю. Здесь их уже ждал воевода Добр со всей конной тысячей.
– Входи же, великий князь! – сказал воевода, с величием восседая в седле своего сытого, крупного коня и встречая князя Романа у ворот небольшого города. – Этот город Рославль взят нами без боя!
– Однако, город мал и неказист! – усмехнулся Роман Михайлович, оглядывая городские стены. – Он не устоял бы перед моими храбрыми воинами!
– Поэтому местные горожане и сельчане, собравшиеся здесь, не осмелились сопротивляться и открыли передо мной ворота города, не выпустив ни одной стрелы!
– Ну, тогда не будем жечь этот город! – покачал головой князь Роман. – Они же изъявили покорность…Пусть теперь живут под моей властью. Оставим этот город себе. Не верну его этому презренному Федору!
– Однако же, князь батюшка, надо нашим воинам сегодня отдохнуть, – тихо сказал первый воевода. – А завтра подадимся к Смоленску…
– Хорошо! – кивнул головой в знак согласия князь Роман. – И подыщи мне нужное жилье…
Эту ночь брянский князь провел в большом купеческом тереме, отданном ему благодарным рославльским богачом. Князь вначале хотел переночевать в доме тамошнего воеводы, своевременно сбежавшего в Смоленск, но к нему явились местные купцы и упросили отдохнуть в другом, более богатом тереме. До самого утра пролежал князь Роман в объятиях своей новой возлюбленной Домены, не зная усталости. Князь вспоминал былые годы, когда он горячо любил молодую супругу, княгиню Анну, а потом и юную Арину.
– Я так полюбил эту красную девицу! Всем своим сердцем! – думал князь, глядя в красивое лицо уснувшей под самое утро Домены. – Лучше девицы или женки я еще не знал!
Так в легкой радости он задремал, но не успел сомкнуть веки, как длинный, протяжный зов боевого рожка разбудил его.
– Пора идти на Смоленск! – тихо сказал он, вставая.
Домена пробудилась и привстала, обнажив свою полную красивую грудь. – Еще рано, мой милый князь, – сказала она, улыбаясь и как бы расцветая, как нежный, благоухающий цветок. – Куда же ты так спешишь?
– Пора идти к войску, – улыбнулся ей в ответ невыспавшийся князь. – Теперь выспимся, когда возьмем Смоленск! А ты, моя красавица, еще отдыхай!
– А ты вернешься, мой любимый? – спросила нежным грудным голосом красавица.
– Вернусь, моя славная горлица! – ответил сразу же помолодевший от слов девушки брянский князь и, натянув на себя легкие походные штаны, вышел в простенок.
– Какой он ласковый! – сказала про себя пятнадцатилетняя Домена, вытянувшись и закрыв глаза. – Ничего, что немолод! Он такой сладкий в любви! Не то, что наши сопливые смерды!
Уже к вечеру княжеское войско подошло к Смоленску. В лучах заходящего солнца город смотрелся, как сказочный призрак.
– Не хочется губить эту красоту, – громко сказал как бы самому себе князь Роман. – Однако же надо разгромить все окрестности! Ну-ка, Добр, поджигай все ближние постройки!
Конница Добра рассыпалась по окрестностям Смоленска, нещадно грабя то, что не успели унести разбежавшиеся жители. Яркое пламя поднялось вверх, освещая стены насторожившегося города, испуская едкий дым и большущие, сверкавшие в темном небе, искры прямо в сторону города.
