были не только люди — я мог управлять разложившимися телами и скелетами диких животных и домашнего скота, птицами, пресмыкающимися, рыбами и даже самыми мелкими трупиками насекомых и червей! До этого таких возможностей у меня не было. Да я просто теперь какой-то НекроМагоМонстр, в натуре! С подобной поддержкой можно и в Земли Хаоса экспедицию устроить. А чего мне терять? А так, может быть, и разберусь досконально, что здесь происходит и от кого зависит вся эта «левая» суета?
Я вновь мысленно пробежался по замершим без движения Мертвякам, словно бы враз растерявшим весь свой «боевой задор». Но это была лишь видимость — внутри них все так же клокотала извечная злоба и ненависть ко всему живому, а жажда к горячей человеческой крови и к трепещущему куску живой плоти никуда не исчезла. Эти основополагающие для любого Некроконструкта желания все так же продолжали изводить гниющих бедолаг, и только мой приказ сумел остановить Мертвяков от поиска подходящего «пропитания». Конечно, без дополнительной подпиткой Энергией Смерти эти безмозглые Твари долго не протянут. И, если я хотел оставить их в строю, мне нужно было найти для них альтернативный рацион. И я, кажется, догадывался, где мне его раздобыть.
Дернув Мертвяков за невидимые простым кромешникам ниточки управления, я отправил всю эту немалочисленную толпу к разрушенному домику Лесной Ведьмы. Ведь именно там я рассчитывал заполучить источник Некротической Силы, которым буду прикармливать этих «голодающих» Упырей. Мой приказ был исполнен в мгновение ока, без каких-либо поползновений его оспорить. Ходячие, сбросив с себя оцепенение, развернулись, и дергано переваливаясь с ноги на ногу, медленно пошлепали туда, куда я их послал.
— Деда Гасан! — восторженно завопила Василинка, когда ломящиеся в окна Мертвяки, неожиданно прекратили свои бесплодные попытки прорваться в избушку, дружно отвалили восвояси. — Они уходят! Уходя… — Повернув голову, она столкнулась со взглядом моих глаз, светящихся ярким изумрудным огнем, и осеклась. — Деда… Что с твоими глазами?
— Да вот, внучка, мне наконец-то удалось найти решение вашей проблемы, — спокойно заявил я, поднимаясь с лежанки.
К слову сказать, чувствовал я себя после встречи со Смертью (а мне думалось, что это, все-таки была именно она) просто замечательно! Превосходно, как никогда! Даже пребывая в своем Сумеречном Обличье, я не чувствовал себя настолько живым, как бы странно это не звучало.
— Так это ты, деда⁈ — Глаза девчушки вновь стали похожи на два огромных блюдца. — Это ты заставил их убраться?
— Выходит, что так. — Я качнул головой в подтверждение своих слов и направился к входной двери.
Обострившимися «органами чувств» (знать бы еще какими?) я ощущал каждого Жмура в толпе, неспешно бредущей к хижине Стриги. И Молчана, про которого я попросту забыл во всей этой суете, шагающего вместе с ними против своей воли. Противиться моему приказу мертвые были не в состоянии. Даже те, кто обладал собственным рассудком. Но таких было немного. Точнее — это был лишь Молчан. Остальные — тупое и бессловесное стадо, умеющее только рвать и пожирать живых.
Я освободил своего разумного бойца от выполнения общей задачи, незаметно внедрив в его сознание острое желание вернуться в избушку лекаря. Отделившись от основного стада, он стремглав побежал обратно. Я же, откинув запорный крюк с двери, заботливо её распахнул, в ожидании Молчана.
— А они точно не вернутся? — не смея перечить, но с опаской наблюдая за моими действиями, поинтересовался Первуха.
Топор, измазанный в гнилой черной крови Мертвяков, он так из рук и не выпустил. И, похоже, просто так он от оружия не избавится — пальцы рук свело судорогой на скользкой деревянной рукояти.
— Уже не вернутся! — ни разу не сомневаясь в своих словах, заверил я пацана. — Дай-ка мне топор, дружище!
Первуха послушно протянул мне оружие, но разжать пальцы, как я и предполагал, не смог. От нервного напряжения и непосильной «работы» (попробуйте помахать такой тяжелой дурой хотя бы несколько часов, сами поймете) пальцы намертво заклинило. Я перехватил топорище и слегка потянул, пытаясь ненавязчиво вывернуть инструмент из рук пацана. Не вышло — пропитанная вонючей слизью деревяшка, оказалась словно зажатой в тисках.
Да, переволновался бедняга знатно! Ладно, помочь в такой малости я пока что в состоянии — в моем Резерве еще оставалась некая толика Силы. Так что попотчевать пацана Целительским Заклинанием, было делом пары секунд.
— Уфф! — на выдохе произнес Первуха, наконец-то сумев избавиться от топора. — Даже не ожидал, что меня так заклинит… — смущенно добавил он, сгибая и разгибая пальцы, ставшие вновь послушными.
— Ничего, в первый раз всегда тяжело. — Добродушно улыбнулся я, пристраивая топор на лавке. — Дедушка всегда готов на помощь прийти и подлечить страждущего, не то что этот… — Я мотнул головой в сторону дверей, намекая про бывшего хозяина лекарской избушки.
— Спасибо, Гасан Хоттабыч! — искренне поблагодарил меня парнишка.
Однако в мои сверкающие глаза он старался не смотреть. Да, наверное, я все-таки жутковато выгляжу. Но, уже не так страшно,как когда я представал перед ними в своем Темном Облике.
— Спасибо, деда! — подскочившая ко мне Василинка, наплевав на все условности и страхи, повисла у меня на шее и поцеловала в щеку. — Если бы не ты…
— Да и вы молодцы, ребятки! — произнес я, обнимая её в ответ. — Не испугались! Стояли до конца! Вы — настоящие герои! А я, так — привык к такому давно!
Едва я успел выпустить из объятий Василинку, в избушку ворвался Молчан.
— Они уходят, Гасан Хоттабыч! — с порога объявил он. — Уходят в лес! К хижине Лесной Ведьме! Я тоже сначала почувствовал какой-то «зов»… Он приказал мне идти туда вместе с остальными Мертвяками… Я пытался сопротивляться, но все было бесполезно! Ноги сами несли меня в указанном направлении! — выпалил он, не останавливаясь — я бы сказал, что на одном дыхании, но Мертвяки не дышат. — Но потом «зов» отпустил…
— Знаю, Молчан, — произнес я, взглянув на воина своим светящимися глазами.
— Так это ты все устроил, старик? — догадался он. — Если это так — то ты спас нас всех! Всех жителей городища! Спасибо, чужанин! — И Молчан склонился передо мной в глубоком поклоне, достав одной рукой до деревянных половиц.
— Спасибо, деда! — Следом за ним мне поклонилась Василинка, а уже за ней — Первуха.
— Так-так, ребятки! А ну-ка прекращайте мне
