прочь нами закусить…
— А ты что, испугался, что ли? — Недобро прищурилась девчушка, окинув изучающим взглядом своего суженого.
— Да ты чего, Василинка? Когда это я трусил? — обиженно возразил ей паренек. — Я и против Стриги пойти не побоялся, хоть и понимал, что сгину скорее всего… И сейчас не побоюсь! Только вот зачем нам зазря головы сложить?
— Правильно рассуждаешь, боец! — похвалил я Первуху. — Прежде, чем наобум на врага кидаться, надо провести, так сказать, рекогносцировку. Чем больше мы о противнике узнаем — тем легче нам его будет одолеть!
— И как же мы будем проводить эту… рекно… рекгон… — запнулся о сложное слово парнишка. — Ну, вот эту самую…
— Ре-ко-гнос-ци-ро-вку, — четко и по слогам произнес я.
— А что это мудреное значит, деда? — спросила меня Василинка.
— А это значит — разведка о расположении и силах неприятельских войск, визуальное изучение противника и местности в целях уточнения принятого решения.
— А, теперь понятно! — радостно воскликнул Первуха. — А как мы это все разведаем? Мы здесь, а они — там?
— Есть у нас один «засланный казачок», — произнес я, хитро поглядывая на Молчана. — Как говорится: ворон воруну глаз не выклюет, а Мертвяк Мертвяка видит издалека. Молчана пошлем в разведку — Умруны ему ничего не сделают. Он для них за своего сойдет. Понятно?
— Понятно, — ответил Первуха. — А когда начнем?
— Вот прямо сейчас и начнем, — ответил я, подходя к двери. — Приготовься, Молчан, как только дверь распахну — выскакивай на улицу!
Глава 22
Молчан повел могучими плечами и крутанул толстой шеей, словно пытался их размять перед предстоящей битвой. Но я-то знал, что это бесполезная трата времени — ему просто казалось, что мышцы затекли. Но он их попросту не чувствовал, поскольку был окончательно и бесповоротно мертв. А его организм работал по совершенно другим принципам и правилам.
Но его сознание, помещенное в мертвое тело, пыталось решить эти проблемы привычным для себя способом. Нехватка информации от неработающих ныне органов чувств сводило мозг (тоже мертвый, к слову сказать) с ума. Но человек, а точнее его сознание, штука весьма и весьма пластичная. И Молчан со временем приспособится к этой новой для себя действительности.
Человеческие органы чувств заменят собой другие, непосредственно присущие Некросуществам. Какими они будут, я сказать затруднялся, поскольку присущий мне опыт (я ведь тоже в Кромешном Обличие был, в некотором роде, премерзким Некротом) не позволял сделать точные выводы.
Возможно, эти тонкие моменты сумели бы мне пояснить мои верные Умруны — полковник Легион и Бим с Бомом. Но их, к моему глубокому сожалению, рядом не было. Вот с кем бы мы легко распетрушили эту гребанную кладбищенскую команду в протухшие лоскуты, и глазом не моргнув! Но дотянуться до них у меня, отчего-то, совсем не получалось. Хотя, неразрывную связь с Легионом я ощущал, пусть и довольно смутно.
Кстати, а ведь наша связь была создана Клятвой Повелителей Хаоса, которые, как я понял из сумбурных рассказов кромешников, находились где-то совсем неподалеку — на Землях Хаоса, отгороженных от Кромки какой-то непреодолимой Стеной. Обязательно схожу на нее посмотреть, как только наведу здесь порядок. Заодно и с таинственными Рубежниками познакомлюсь. А то как-то не внушают мне эти «рыцари без страха и упрека» особого доверия своим странным поведением.
И еще одна странность меня напрягала: отчего я никак не могу почувствовать здешних Зомбарей и взять в свои руки нити их управления? Только со свежепреставленным Молчаном и получилось. А ведь дома я спокойно мог поднимать сотни и тысячи Некротов, а после — спокойно с ними управляться. Что блокирует мои способности здесь, на Кромке? Но разбираться с этим сейчас времени абсолютно не было.
— Готов? — спросил я у Молчана, вновь обнажившего меч и выставившего его перед собой.
— Готов! — отозвался здоровяк.
— А вы, ребятки, отойдите подальше от дверей, велел я своим молодым помощникам.
— Я тоже помогу, Гасан Хоттабыч! — протерев скользкую рукоять топора полой рубахи, заявил Первуха. — А ну, как прорвутся Мертвяки в избу?
— Делай, что деда говорит! — одернула его Василинка.
— Вот-вот! — согласился я с ней. — Деда плохого не посоветует!
Проследив, чтобы молодежь как можно дальше отошла от двери, я вновь перекинулся в свою Сумеречную Форму когтисто-зубастого бронированного Монстра. И взялся за дверную ручку. По вновь перекосившимся лицам девчушки и парня, я догадался, что к такому моему виду они еще не до конца привыкли. В таком обличье я продолжал их пугать, хоть они и пытались не подавать вида. Ничего, привыкнут еще.
— Выходишь на «раз-два», — предупредил я Молчана, отросшим острым когтем скидывая с петли запорный крючок.
Дверь продолжала ходить ходуном — с той стороны продолжали ломиться ожившие Жмуры, желающие отведать свежего человеческого мяса. Хорошо, что дверь открывалась наружу, а никто из Ходячих не догадался потянуть её за ручку с той стороны. Хлипкий крючок тогда бы явно не выдержал. Но соображалка у примитивных Зомби не работала, вот они продолжали бессмысленно ломиться в двери, вышибить которые у них не хватало сил.
— Раз! Два! — Я резко навалился на дверное полотно, расшвыривая и сбивая с ног столпившихся у проема Некротов. На мгновение передо мной открылось свободное пространство. — Первый пшел! — скомандовал я Молчану, отодвигаясь в сторону.
Здоровяк, втянув голову в плечи, и с торчащим, словно пика мечом, рванулся в проход, словно выпущенный из пращи камень. Не обращая внимания на копошащиеся на земле трупы, он, хрустя костями, пробежал прямо по их телам и скрылся в темноте.
Я довольно заметил, что на его появление никто из Умрунов не обратил внимания и не навелся на Молчана, словно на цель! Даже носом в его сторону Жмуры не повели! Так и должно быть! Ведь он для них точно такой же Некрот, как и они сами. А вот заметив сквозь распахнутый проем моих юных друзей, почуяв их запах, услышав биение из сердец и циркулировавшую по жилам горячую кровь, они вновь всем скопом рванули к такой вожделенной добыче.
Ха! Два раза ха! Пройти просто так мимо старенького дедушки Хоттабыча еще ни одной Твари не удалось! Выпустив когти наружу, я принялся крошить этих мерзких созданий со скоростью взбесившегося садового утилизатора. Только клочки по закоулочкам полетели!
Меня обдало
