переглянулись, но уточнять, что он имеет в виду, благоразумно не стали. Не уверена, что хочу знать, что он ещё задумал. И так на душе тошно. Николай с таким ожесточением давил на карандаш, что бедная карта трещала по швам.
— Всё, — красавец, за малым не швырнул её в ягеровскую морду.
— Вы идёте, Эрин? — тот невозмутимо сложил злосчастную карту и выжидательно посмотрел на меня. Ну уж нет, пора хоть немного дать ему понять, что нехер мной командовать как марионеткой.
— Я немного задержусь, скоро придёт медсестра, помогу немного с переводом.
Если он и обалдел от такого самоуправства, то вида не показал.
— Как хотите. Жду вас утром в восемь.
На этот раз перевязывать раненого пришла новенькая девчонка. Увидев меня, она обрадованно защебетала:
— Как хорошо, что вы здесь. Я так боюсь этого русского, вдруг он на меня набросится…
Ну и дура, здесь же за дверью солдаты, что он тебе сделает?
— Хильдегард сказала, что он так злобно на неё смотрел, — девчонка кое-как обработала рану. — Скажите ему, пусть немного повернётся.
Как только она закончила перевязку, я решила отправить её восвояси.
— Я сама объясню, какие таблетки нужно выпить, и пусть санитар принесёт ужин.
Коля безучастно смотрел в одну точку.
— Давай, выпей это, — я подтолкнула ближе таблетки.
— А зачем? Лучше сдохнуть, чем ещё раз поддаться на такое, — тихо пробормотал он.
— Ну, смерть тоже бывает разной. Поверь мне, сепсис — не самый быстрый и лёгкий способ отойти в мир иной.
Он рассмеялся горьким злым смехом, который подозрительно смахивал на истерику.
— Как оказывается легко стать предателем… я ведь за такое любого бы поставил к стенке… а теперь вот сам…
Я терпеливо ждала, пока он успокоится.
— У тебя ведь особо и не было вариантов.
— Был… Нужно было оставить хотя бы один патрон.
— Тогда Ягер бы точно отправил этих женщин на минное поле, — он как-то совсем уж обречённо посмотрел мне в глаза. — По сути у тебя был выбор между двумя предательствами.
— Ягеру же этого мало, — вздохнул он.
Я вспомнила его слова насчёт побега и рискнула спросить:
— Ты уже бежал из плена?
— Да там просто повезло. После боя всех наших, кто ранен, запихнули в сарай. Ну и тех, кто это… помирал, просто стаскивали в один угол, а я спрятался среди них. Немцы особо не проверяли, сгрузили всех на телегу, чтобы вывезти к лесу.
— Ловко придумал, — оценила я. — Ну, так может и в этот раз накреативишь?
— Кабы всё было так просто, — он покосился на дверь, за которой по-прежнему ошивались солдаты. — Тут только один выход, в окно сигануть. Чтобы уж совсем…
Ну да, третий этаж, вполне можно суициднуться, но блин, так же нельзя. Раз уж его не убили сразу, можно и побороться.
— Умереть ты всегда успеешь, нужно цепляться за любой, даже призрачный, шанс. Ягер конечно хитёр, но и его можно перехитрить. Допустим, когда он в следующий раз спросит, согласен ли ты и дальше сотрудничать с ними, что мешает притвориться? Не переигрывай, поломайся конечно, но, а когда он чуть расслабится, пользуйся моментом и сваливай. Глядишь, нога к тому времени немного заживёт.
Он недоверчиво хмыкнул, выслушав этот саботаж. Изучающе смотрел на меня, явно пытаясь просчитать. в чём тут подвох. Вряд ли конечно мы будем вместе обсуждать план его побега, но идею-то я подала неплохую, пусть хотя бы обдумает её.
В глазах Коли промелькнула знакомая уже бесшабашность, и прежде, чем я успела понять, что происходит, он притянул меня, сжав в довольно крепком захвате шею. Вот я дура. Нет, не так. Дура-дура-дура. Почувствовав у горла холодный металл, обречённо подумала: «Ну, грохнет он меня сейчас, а что дальше? Ему-то это ничем не поможет».
— Как тебе такая идея — возьму тебя в заложницы?
Прежде, чем я успела что-то пискнуть в ответ, почувствовала, что свободна. Глядя на мою охреневшую мордаху, Колян рассмеялся:
— Да успокойся, я пошутил.
Но мой мозг уже работал в этом направлении. В принципе может и получиться. Потребует, как герои боевиков, машину и свалит в закат, а меня высадит где-нибудь неподалёку.
— Если ты хочешь, можем попробовать.
Блин, ну точно дура. Довериться тому, кого знаю чуть больше суток? Но я готова рискнуть, уж больно не хотелось мне оставлять его Ягеру на растерзание.
— Если угрожаешь перерезать кому-то горло, нужно быть готовым это сделать, — помрачнел он. — Это Ягер, не моргнув глазом, отправил бы их на мины.
— Но он то не знает, что ты этого не сделаешь, — я что должна его ещё и уговаривать?
— А если этот чёртов мост для него важнее жизни какой-то девчонки? Что мы будем делать тогда?
Об этом я кстати не подумала. Действительно нехорошо получится, если Ягер решит пустить меня в расход.
— В любом случае над ними всё ещё висит угроза, если я не скажу, где взрывчатка, — Коля спрятал скальпель под матрас.
А медсёстры наши, оказывается, только по кустам шарахаться горазды. Проморгала же Хильдегард, что пленный спёр скальпель.
— Мне пора, — я и так задержалась, превысив разумный лимит.
Может, от того, что пропустила ужин, может, от таких вот адреналиновых горок чувствовала я себя паршиво. В висках пульсировала тупая боль. Я решила не светиться на посту, сама возьму что надо в процедурной.
Ух ты чёрт, она опять устроила здесь потрахушки.
— Кла-а-аус… да…
Я так и застыла в дверях, глядя на сплетённую на кушетке парочку. Картина в лучших традициях немецкого порно — мужик в нацистской форме жёстко трахает медсестру. Судя по самозабвенным стонам Хильди, её всё устраивает. Юбка чуть ли не на ушах, чулки съехали хрен пойми куда. Ну ещё бы, вон как резво на нём прыгает. Ягер конечно и здесь настоящий мудак — небрежно оттягивает её голову за волосы, самодовольно улыбаясь, но не целуя. Она так и не поняла, что у них появились зрители, зато Ягер меня засёк. Лениво усмехнулся улыбкой сытого хищника, в глазах тягуче плеснулась смесь похоти и насмешки. Затем преспокойно потянул её за бёдра ещё ближе, вбиваясь резкими быстрыми толчками. Шарахнувшись от этой картины, как чёрт от ладана, я бодро зашагала по коридору, забыв о своей головной боли. Очень «удачное» завершение вечера, ничего
