я уже просила вас держать свои грязные намёки при себе, — оскорблённо вскинулась я.
Да кем он себя возомнил? При других обстоятельствах я сама могла бы научить его плохому.
— Не знаю, о чём там вы подумали, — невинно улыбнулся он. — Но я имел в виду вашу карьеру. Пройдя должное обучение, вы могли бы добиться гораздо большего, чем место штатной переводчицы.
Ну, приехали. Кажется, кто-то ещё пару дней назад окрестил меня бесполезной дурой, а сейчас вон как запел.
— Полковник Штольц — хороший друг моего отца. Я мог бы дать вам хорошие рекомендации.
Полковник Штольц это у нас хто? Та-а-ак, если подумать, где можно развернуться девушке с хорошим знанием русского? Неужто намекает на Абвер?
На мой недоверчиво-вопросительный взгляд Ягер едва заметно кивнул.
— Безусловно это интересное предложение, — слава богу месяцы притворства приучили меня всегда держать наготове нужный набор слов. — Я обдумаю его.
— Обдумайте, — в его глазах мелькнули коварные смешинки.
Забив на недоеденный обед, я решила ретироваться. Чёртов Ягер расселся так, что хрен пройдёшь. Как он верно заметил, с координацией у меня бывают проблемы, я едва не навернулась, споткнувшись о ножку его стула.
— Осторожнее, — он поднялся, придержав меня за локоть. — Куда вы вечно бежите?
— Последние дни я плохо сплю, — пробормотала я, пытаясь осторожно высвободиться.
— Так попросите у доктора снотворное, — да что ты в меня вцепился, ещё и смотришь, словно просканировать хочешь. — Но мне кажется, ваша проблема в том, что вы слишком близко к сердцу принимаете некоторые вещи. Проявить милосердие к побеждённому врагу вполне допустимо, но надо знать меру.
Самое умное, что я могу сейчас сделать, убеждённо втирать, что я горячо поддерживаю вчерашнюю расправу, но почему-то казалось, что не стоит сейчас отыгрывать эту программу. Ягер не дурак, если действительно что-то заподозрил, то включать сейчас заднюю будет и странно, и уже поздно. Нет, пойдём другим путем.
— Безусловно смотреть на расстрел… неприятно, но у меня достаточно других проблем, — Ягер состроил сочувственную мордаху. — Я скучаю по своей семье, волнуюсь, что уже три недели ничего не знаю, что происходит на передовой, где мой любимый. В конце концов у меня свадьба сорвалась.
— Всё это временно. Ваши родители должны гордиться тем, что дочь готова на любые жертвы ради своей Родины, а небольшая разлука ещё никому не мешала. Тысячи девушек ждут своих благоверных с войны, — его пальцы скользнули в мимолётной ласке по моему запястью. — К тому же по крайней мере с одной проблемой я могу вам помочь.
Ну приехали ещё раз. Мне ведь сейчас точно уже не кажется. Похабненькая улыбочка явно намекает в какой именно проблеме, но начни я возмущенно обвинять его в харассменте, он всё как всегда перевернёт. Скажет, например, что может помочь выбить мне внеплановый отпуск или ещё что-нибудь в этом роде.
— Вы слишком добры ко мне, — как можно лучезарнее улыбнулась я, попутно умудрившись высвободиться. — Как вы верно заметили, это всего лишь излишние эмоции, присущие всем женщинам. Так что я справлюсь сама.
— Как хотите, — усмехнулся он, пропуская меня вперёд.
И что мне теперь делать? Как отделаться от этого хитромордого лиса, если он сейчас говорил всерьёз? Двусмысленные намёки ещё можно пропустить мимо ушей. Мужик, который домогается всерьёз обычно более прямолинеен. Вон как Шнайдер — взял и зажал у ближайшей стены. Ну, или как вариант, настойчиво начинает ухаживать, чего я здесь тоже не наблюдала. У меня закралось нехорошее подозрение, переросшее в уверенность, что этот троллинг — часть его очередной гадской стратегии. Вот только с чего такая честь? Ну ладно, пожалела я раненого, так я всё-таки девушка, а не закалённый солдафон. Ну, сболтнула пару слов на английском. Опять же, что тут можно подозревать? Не хочу я в его дивизию! В Рейхстаге наверное и то будет спокойнее. А если он, получив отрицательный ответ, надавит куда надо, и меня, не спрашивая, отошлют в его долбаную «Гроссдойчланд»? Тогда выход в окно, что недавно озвучил Колян, покажется мне отличной перспективой.
Я наматывала круги по парку, прокручивая два главных вопроса: кто виноват и что делать. Нет, кто виноват и так понятно. Ещё бы придумать более-менее годный выход. С таким упоротым стратегом как Ягер лучше всего работает принцип: проще дать, чем объяснять причину, почему нельзя. Но так я тоже не согласна. Самое разумное — это свалить отсюда как можно быстрее. Не знаю сколько точно должны срастаться переломы, но по-моему, уже можно бы и снять гипс. К ужину я опоздала, но так даже лучше. Меньше народу. Заметив Вилли, одиноко сидящего за столиком, я решительно плюхнулась рядом. По ходу опять рефлексирует, что неудивительно. Прощёлкал возможность побыть с любимой девушкой. Я бы его и не трогала, но чувствую, без помощи не обойдусь.
— Гауптман Ягер сказал, что ты успешно справилась с его заданием, — вполне дружелюбно начал он.
— Наверное даже слишком успешно, — поморщилась я.
Вилли конечно всегда был обеими руками за, чтобы выпнуть меня из роты, но, а к кому мне идти с этой проблемой? — Он пытался меня переманить в свою дивизию.
Думаю, не надо объяснять, почему я не собираюсь на это вестись? Мы конечно с ним не настолько союзники, чтобы я могла поплакаться, мол с таким гадом даже на одном поле срать опасно, но тут есть маленькая поправочка. Вилли вроде как принял, что я полукровка, и понимает, что не все обладают такой широтой взглядов на чистоту арийской расы. Авось и в этот раз прикроет.
— Но ты же отказалась?
— Это да, но вот меня одолевают смутные сомнения, что гауптману может не понравиться такой ответ, — я взяла паузу, опасаясь услышать очередное «приказ есть приказ, я ничего не могу сделать». — Меня же не могут куда-то перебросить без согласия моего командира?
— Только если это будет приказ более высшего по рангу, — неохотно ответил Вилли. — Но я думаю, сложностей не возникнет, ты числишься в полку Файгля, а он вряд ли согласится лишиться переводчицы в такое время.
Уже кое-что. Файгля я конечно тоже недолюбливала, но он ни в какое сравнение не идёт с Ягером. Какое-то время мы молча жевали безвкусную больничную кашу. Нет, не будет мне покоя, пока мы не свалим отсюда.
— По-моему, нам уже вполне можно снимать гипс, —
