Читаем без скачивания Сердце змеи (СИ) - Turner Jane

– Нет, – после непродолжительного молчания грустно сказала она, внезапно ощутив безграничную усталость. – Все эти месяцы, с самого своего возвращения в родное время, я упорно пытаюсь тебя понять. Не знаю, может, ты в чем-то и прав. Может, магическому обществу нужны какие-то реформы, чтобы двигаться дальше… Мне это недоступно, я не умею мыслить категориями целых стран. Ты же умеешь. Том, ты же самый талантливый волшебник, которого мне доводилось встречать! Я не могу назвать никого, кто был бы целеустремленнее и одареннее тебя, ты можешь добиться всего! Но почему из всех путей ты выбрал именно этот? Неужели кровь и насилие – это единственное, что приносит тебе радость?

Она вся застыла в ожидании его ответа и жадно всматривалась в его лицо с непонятной даже для нее самой надеждой. Ей даже почудилось, что время в эту секунду тоже остановилось.

Тем более оглушительным и резким ей показался хлопок трансгрессии за окном.

– Надо же, – обманчиво мягким тоном произнес Том, чьи горящие красным глаза и мертвенно-белое лицо выдавали кипевший в нем гнев, который он, тем не менее, по неведомой причине сдерживал, и Миранду передернуло. – Как вовремя… Оставайся здесь. Я не хочу, чтобы он тебя видел.

Последние слова прозвучали как недвусмысленный приказ и сказаны были таким тоном, что Миранда против воли вжалась в спинку дивана, как дворняга, на которую прикрикнул случайный прохожий. Реддл стремительной неслышной тенью покинул комнату, и Миранда крепко зажмурилась и вновь открыла глаза. Интуиция подсказывала, что судьба Мориса Монтгомери будет крайне незавидной – потому что именно на нем сейчас лорд Волдеморт сорвет свою злость.

Разговор проходил на улице, но Том оставил входную дверь открытой. Миранда замерла, сосредоточившись на слухе.

– Дом совершенно пуст. Вы здесь ничего не могли найти, – после небольшого молчания заговорил профессор Монтгомери. Его голос звучал спокойно и собранно, как на уроках, и никакого страха в нем не чувствовалось.

– Я на это и не рассчитывал, – отозвался Реддл безразлично. – Куда больше я был заинтересован в разговоре с вами, профессор.

– В самом деле? – теперь голос Монтгомери звучал озадаченно, и французский акцент стал более явственным. – Разве мы знакомы?

– А вы запамятовали? – Миранда этого не видела, но могла отчетливо представить надменную улыбку на губах Тома. – Какая досада! Конечно, за пятьдесят лет людям свойственно меняться, но я полагал, что ко мне это не относится…

– К-какие пятьдесят лет? – заикнувшись, спросил профессор.

Миранда не могла понять, зачем он врет. Да еще так убедительно – к интонациям не придерешься! А в следующий миг зажала ладонью рот. Он не врет! Он в самом деле не понимает, что происходит! Но как?.. Ведь он знал о том, что она анимаг, он мог похитить крестраж…

Эти мысли перебили новые хлопки трансгрессии снаружи – первый, второй, потом еще, и еще… Миранда не заметила, как снова очутилась на ногах. Сердце колотилось где-то в ушах.

– Управление мракоборцев. Бросьте волшебную палочку на землю! – распорядился громкий мужской голос. – Вы арестованы.

Если Том и удивился, то до ответа не снизошел, а в следующий миг произошло то, чего стоило ожидать – раздался грохот, шум, крики… Он напал без предупреждения, завязался бой.

Миранда подавила в себе порыв выглянуть в коридор, а заставила себя сесть на пол под подоконник. Впервые в жизни ей приходилось трусливо отсиживаться в укрытии, хотя, если задуматься, Том оказал ей услугу, забрав волшебную палочку – ведь этим он избавил Миранду от мук выбора, кому броситься на помощь.

В прихожей послышался топот, шарканье подошв о пол, и Миранда вскочила на ноги и попятилась к стене, на которой раньше висели фотографии в деревянных рамках, а сейчас из нее только торчали черные шляпки гвоздей. Под ногой хрустнуло стекло – она неосторожно наступила на одну из рамок. Через секунду в комнату ввалились два мракоборца с волшебными палочками наготове. Миранда сразу подняла высоко руки в воздух, показывая, что безоружна, а сама быстро изучала магов напротив. Один из них был серьезно ранен: одной рукой он зажимал рану на животе, а его мантия намокла от крови. Кровь теперь часто капала на пол, прямо на ковер с вытертым ворсом. Мракоборца мотало из стороны в сторону, но, увидев, что в гостиной только Миранда, он как будто лишился последних сил и осел на пол. Второй маг пытался одной рукой придерживать раненого товарища, из-за чего был вынужден согнуться пополам, однако его волшебная палочка продолжала смотреть на Миранду. Снаружи по-прежнему доносились звуки сражения, треск, перемежавшийся страдальческими воплями, и крики. Дом ощутимо дрогнул.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Мерлин, Винс, только держись! – прохрипел второй маг, который еще мог стоять прямо, а затем перевел слегка дикий взгляд на Миранду и гаркнул: – Руки выше! Бросай волшебную палочку!

– У меня ее нет, – вежливо сообщила Миранда, стараясь лишний раз не шевелиться, чтобы не нервировать мракоборца, который и без того был слишком взвинчен, и на его хладнокровие даже не стоило рассчитывать.

Тот некоторое время всматривался в ее лицо, а затем вдруг издал удивленный возглас:

– Ты же дочь Фроста, правильно? Твои фотографии сейчас висят по всему Министерству! Все опасались, что с тобой произошло худшее…

Миранда кивнула. Блестящее от пота и крови лицо слегка смягчилось, и маг снова склонился над раненым. Тот от слабости уже не мог держать руку на животе, и второй мракоборец теперь сам зажимал ему рану. Сквозь пальцы продолжала сочиться густая кровь.

– Тогда кто это там снаружи? Кто-то из Пожирателей Смерти? Но он же совсем мальчишка! – севшим голосом уточнил мракоборец, а затем снова перевел взгляд на раненого. – Винс, только не теряй сознание! Миранда, достань у меня из кармана мантии жетон и сожми в руке. Это портал, он перенесет нас в Министерство…

Ее сердце взволнованно дрогнуло, когда она выполнила команду и достала из перемазанной грязью, копотью и кровью мантии бронзовый кругляш. Вот оно, ее спасение! Еще пара секунд – и она будет в безопасности, наконец-то увидит отца, вернется в Хогвартс… Все закончится, ее привычная жизнь вернется, о чем она мечтала еще вчера!

Чье-то заклинание угодило в окно и разбило стекло, на них посыпался дождь осколков. Ветер раздул белый тюль, в котором теперь зияли прорехи. Звуки с улицы теперь стали куда громче и отчетливее, Миранда ясно слышала выкрикиваемые мракоборцами заклятия, ругань, стоны. Том сражался молча, его она не слышала вообще, но не сомневалась, что результат боя уже предрешен. Те оставшиеся в строю мракоборцы не смогут противостоять лорду Волдеморту, и теперь только вопрос времени, когда наступит логичный финал…

В любом случае, ей этого вполне хватит, чтобы скрыться.

Пальцы сомкнулись на жетоне, но в кулак так и не сжались. Миранда смотрела на свою ладонь, как на чужую, и физически не могла приложить это последнее усилие.

«Я снова предаю его».

Этой мысли было достаточно, чтобы вся ее решимость внезапно улетучилась.

«Прекрати! Ты ему больше ничего не должна. Его любовь к тебе умерла десятилетия назад, ты уже давно для него ничего не значишь! Ты не можешь его предать просто потому, что ему давно наплевать на тебя, и твое действие или бездействие никак не может задеть его. Ты лишь средство для достижения цели, средство давления, забавная игрушка, но не более! Плюс ты столько ему сегодня наговорила, что вечером тебя как пить дать ждет расплата за то, что ты так и не научилась держать язык за зубами. И вообще, если ты забыла, он задумал освободить своих слуг из Азкабана, и тебе неплохо было бы предупредить об этом отца и Кингсли. Сама можешь себе представить, что начнется, если лорду Волдеморту снова станут служить преданные ему Пожиратели Смерти?»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

У нее перед глазами снова возникло его лицо – таким, каким было вчера, когда он говорил о предавших его сторонниках. Его уже дважды предавали люди, которые клялись ему в преданности. И она станет такой же двойной предательницей. Кем же она тогда предстанет в его глазах? Какие чувства начнет у него вызывать – ненависть, презрение, отвращение? При одной только мысли об этом во рту появился привкус горечи, а внутри нее точно зашевелились какие-то мерзкие скользкие щупальца.