мира. Вот по траве побежали черные пятна-прорехи, одно из которых заинтересовало Карраго так, что он едва не соступил с тропы. Миха удержал.
— Не стоит.
— Почему она исчезает, а потом появляется?
— Потому что связь нестабильна. Эта трава не здесь. Есть, полагаю, картинка её, которая передается сюда. И от качества передачи во многом зависит качество картинки.
Как ни странно, объяснение маг воспринял.
— Вроде проклятого артефакта, способного пожрать разум, — кивнул он. И руку убрал, вдруг смутившись собственной легкомысленности.
— Переход, — сказал Джер. — Система… предупреждает… зона заражена… и опасно. Хотя я и не все понял… но… Ица, лучше, если ты тут останешься. Мы… я поставлю канал связи. Один смогу. Стабилизирую… это будет похоже на…
Дверь.
Точнее стену, что возникла из ниоткуда, и в отличие от иллюзорной травы выглядела эта стена вполне себе материально. Такая плотная. Каменная. Надежная. Уходящая куда-то вдаль, где в сером тумане она соединялась с травой и слегка размывалась. Ввысь, что характерно, стена тоже уходила, растворяясь уже в сером небе.
Прямо перед Джером в стене возникла дверь.
Знакомая такая. В замке, помнится, похожая была. Или точно такая же.
Джер отер руки о штаны и, достав клинок, сказал:
— Идем, что ли…
— Погоди, — Миха остановил его. — Давай уж я… ты пойдешь последним.
— Почему?
— Потому что, если вдруг случится жопа, — а что-то подсказывало, что этого состояния души ли, мира им не миновать, — то только ты сможешь нас вытащить.
Аргумент помог слабо.
Дверь…
Материальная такая. И отворилась не разу. Она заскрипела, чуть провисая на старых петлях, норовя скребануть нижним краем по земле и траве.
А с той стороны пахнуло ветром.
И огнем.
У Михи появилось вполне закономерное желание дверь прикрыть ко всем богам, а лучше заколотить. Но он заставил себя переступить через порог.
Этот мир…
— Что тут? — Карраго сунулся следом.
— Туман, — сказал Миха.
— Статус неопределен… ага… система просит разрешения использовать… открыть доступ к визуальным образам… я разрешил, — Джер тоже оказался рядом и тоже остановился, уставившись в сизый туман.
Туман начинался от стены.
Он лежал на траве, столь же призрачной, как и с той стороны, но чуть дальше обретал плотность, густоту, скрывая все-то, что было…
— Система… просит разрешения подключиться… она стабилизирует канал… пишет… анализ данных… поврежденные… кластеры, — глаза Джера снова двигались, но на сей раз закрывать их он не стал, а потому движение это быстрое выглядело еще более жутким, чем обычно. — Здесь… не осталось… неповрежденных… все… уничтожено.
— И что нам делать?
— Сейчас… я… если сердце, то надо… Ица!
Ица молча протянула руку, которую Джер взял.
— Система считает… она воссоздаст мир… и тогда можно будет привязаться к нему… она… здесь начинает… закончит тестирование и будет… пытаться… что-то делать, я не понял.
— Потому что учиться надо, — проворчал Миха.
А туман оседал.
Сизая пыль постепенно превращалась в дорогу. Траву. Возникли и деревья, которые сперва казались набросками, но постепенно обретали плотность и фактуру.
— Это… что?
— Дорога, — Ица коснулась плоского камня. — Большая Императорская дорога…
— А там?
Город вырастал из тумана.
Странный.
Каменные дома-коробки, словно кубики, брошенные да так и оставленные на своих местах. Ограды. Какая-то зелень, пока, правда, не зеленая. Все-то вокруг имело привычный уже сероватый оттенок. Но постепенно, как и дерева, менялось.
Становилось четче.
— Я… ехала по ней один раз в жизни, — Ица сделала шаг.
И второй.
— Я не думала, что… помню. А я все помню!
— На самом деле разум запоминает все, что видит или слышит человек, — сказал Карраго, поднимая с земли камень. Камень имел вид самый обыкновенный, и Карраго этому, похоже, весьма удивился.
Дома становились плотнее.
Роскошней, кажется. Некоторые поднимались в пару этажей. И дорога давно скрылась за ними.
— Надо… идти, — Миха положил руку на клинок.
Дома слеплялись в одну то ли гору, то ли пирамиду, что издали казалась белой. Только над вершиной её в небеса поднимался столп пламени.
Или света.
Спецэффекты, надо сказать, в этой части удались…
Глава 26
Верховный
Как ни странно, ночь прошла без происшествий. Не считать же таковым возвращение Повелителя Мертвых, который просто взял и вышел из тьмы к костру. В свете пламени лицо его показалось желтым, жутким до тошноты. И судя по тому, как выругался кто-то из воинов, не только Верховному.
Повелитель, на прочих людей не обративший внимания, пред Императрицей пал ниц.
— Дозволено ли мне будет молвить?
Императрица, сидевшая на покрывале, облаченная в чистую одежду, да и сама искупанная в речушке, величественно кивнула.
— Говори, — велела она, зачерпывая из котелка кашу.
Котелок поставили у её ног. И Верховному еще подумалось, что при всей нелепости этой ситуации, Императрица все одно выглядит с должным величием.
А ведь она не родная по крови.
Он запихнул эту мысль как можно дальше.
— Город поразила неведомая сила. Я ощутил её там, внутри стен. Она не имеет цвета или вкуса, но она напитала сам воздух так, что и камни наполнились этой силой. Она… жжется.
— Встань. Вернее, садись… покажи.
Повелитель мертвых протянул руки. Кожа на них потемнела, будто и вправду обуглилась.
— Мы подошли к воротам…
— Что вы видели? — спросил Ицтли.
— Людей. Они были мертвы. Мы заглянули в дома близ стены. Люди лежали в своих постелях. На полу. Во дворах, — Повелитель поклонился, показывая уважение. И это не осталось незамеченным. Ицтли чуть прикрыл глаза и кивнул. — На лицах их не было страха или даже обеспокоенности. Те, кто спал, выглядели спящими… однако я не смог дотянуться до них. Они оказались глухи к моему зову. Видно, души их ушли к богам. Но чуждая сила ощущалась явно.
— По описанию похоже на радиацию… какую-то из форм. Плохо, если так, — проговорил Маска.
— Что такое радиация?
— Излучение. К примеру, от солнца. От него исходят не только лучи света или тепла, но и иные. Они тоже несут в себе силу… много силы…
— Тогда мы пошли дальше. Уже в воротах я увидел мертвецов, плоть которых почернела. И мне самому стало находиться… неприятно.
— Сила эта способна пройти сквозь одежду или камень. Некоторые сплавы могут защитить от нее, но… не факт,
