доски над головой ходят ходуном. А! Ну да, Виант невольно улыбнулся. Дети не умеют и не любят ходить тихо. Бегать по веранде, когда каждый шаг отдаётся грохотом, куда как приятней и веселее. Былое нервное напряжение отпустило, больше не тянет броситься куда глаза глядят. Виант высунулся наружу. Пучок чуть жухлой травы укрыл его словно маскировочная сеть.
Если местное светило не врёт, то время где-то полдень. Дождь давно закончился. На игровой площадке в редких лужах вода полностью впиталась в землю. Недалеко от веранды, на металлической скамейке, сидит опрятная женщина лет сорока-сорока пяти. Лиловый плащ наполовину расстёгнут, русые волосы собраны на затылке в большой пучок. Наверно, это воспитательница, строгость буквально въелась в мелкие морщинки на её лице. На игровой площадке вовсю резвятся дети. Виант тряхнул головой. В глазах аж рябит от разноцветных тёплых рубашек и платьев.
Обычный детский сад, обычная возня ребятишек. Виант плюхнулся обратно на лист пожелтевшей бумаги. Когда-то он сам в подобный ходил и точно так же лепил в песочнице куличики и миниатюрные крепости. Единственное, Виант поднял глаза, грохот над головой такой, что нечего и думать о полноценном сне. Обидно, конечно. А что делать? Дети гораздо глазастей и любопытней взрослых. О том, чтобы перебраться в более тихое место не стоит и мечтать.
Зато появилось время подумать. Во внутреннем интерфейсе игры Виант развернул карту. «Туман войны» несколько развеялся. Теперь немного уменьшить масштаб. Ну да, так и есть – блуждания в ночном лесу не прошли просто так, он отклонился от курса и вместо городского парка вышел на детский сад. Виант грустно улыбнулся, ну не умеет он ходить по азимутам, совсем не умеет. Да ещё ночью в ненастную погоду.
С другой стороны, карта порадовала: «туман войны» развеялся не только там, где Виант непосредственно прошёл, но и там, куда он просто глянул. Например, пара перекрёстков прорисовалась гораздо дальше, чем он видел в реальности в ночном городе. Виант вновь увеличил масштаб карты. Конечно, на ней и в помине нет мусорных баков и припаркованных машин. Только здания, только то, что невозможно сдвинуть с места без помощи мощного бульдозера.
Детский визг и грохот отошли на задний план, человек ко всему привыкает. В голове опять всплыл проклятый вопрос – что делать дальше? Раз до места назначения не меньше десяти тысяч километров, то волей, неволей, а стратегию прохождения игры придётся менять на корню. В первую очередь, как ни старайся, как ни увиливай, а выучить местный язык всё равно придётся. Только, опять же, каким образом? Вряд ли здесь существуют лингвистические курсы специально для крыс.
Наверху опять грохнуло. Причём конкретно. Сквозь щели между досками просыпался песок. Виант тряхнул головой. Над ним стоит малыш, топчет ножкой и хохочет во всё горло. Впрочем, вот и ответ – в школе. Виант перевернулся на левый бок. Нужно найти школу, обязательно первый класс, и учиться. Если получится хотя бы в самых общих чертах, хотя бы по диагонали, понять содержание многочисленных надписей игрового интерфейса, то, дай бог, он узнает самое главное – цель игры и как из неё выбраться.
Желудок недовольно заурчал, Виант хлопнул себя лапой по животу. Кушать хочется. Школу ещё нужно найти, обжиться в ней, отыскать источники еды и воды. Между тем на базе, в общепите, недалеко от места, где он появился, припрятаны такие вкусности! Перед внутренним взором тут же поплыли картинки одна краше другой. Съеденный на треть кусок сыра за квадратной ножкой под шкафчиком. Сосиски в целлофановой упаковке, мясо у них такое нежное. Особенно шоколадный батончик. В тюрьме со сладким было не очень, обычный сахар-рафинад считался чуть ли не кремовым тортом с яблочной начинкой. А сгущённое молоко так вообще амброзией, пищей богов.
Кстати! В голове яркой вспышкой сверкнула мысль, Виант рывком приподнялся на передних лапах. О том самом месте, где он появился в этой чёртовой игре.
Перед внутренним взором поплыли самые первые секунды в виртуальном мире. Прежде, чем он заметил крысиные лапы вместо рук и ног; прежде, чем он осознал пыльный асфальт и ядовито-жёлтые кирпичные стены; у него перед глазами появился полупрозрачный круг виртуального компаса. При этом…
Дыхание углубилось, на лбу выступил самый настоящий пот. Виант попытался смахнуть испарину, только передняя лапа редкой расчёской прошлась по влажной шерсти. Полупрозрачный круг виртуального компаса был, а вот указующей стрелки не было. Точно не было! Вместо неё в центре круга была полупрозрачная точка.
Иллюзия? Обман? Перегрузка головного мозга? Виант вновь лёг на левый бок. Может быть и перегрузка. Только в глубине души зреет убеждение, что из-за бездомной шавки он едва не пропустил что-то очень-очень важное. На карте знакомый переулок как и прежде выделяется светлой линией среди чёрного «тумана войны». Что-то с этим место не так. Нужно, обязательно нужно будет вернуться туда и проверить. Заодно можно будет как следует подкрепиться. Но это будет позже.
Глаза машинально опустились к нижнему углу, где равномерно тикают системные часы. Самый правый символ мигнул и сменился на другой. Виант тупо, словно баран на новые ворота, уставился на незнакомые символы. А ведь это идея. Начать изучение местного языка можно прямо здесь и сейчас. Ну, конечно, не слова и выражения, так, хотя бы числа и цифры.
Мысленный клик по часам, перед глазами тут же развернулся местный календарь. Как и в привычном земном дни сгруппированы по месяцам и неделям. Несложный логический анализ, словно взлом шпионского шифра. Слава богу, местные жители пользуются десятичной системой счисления. Причём единица и ноль один в один похожи на арабские.
Виант перегнулся через край импровизированной постели. Передние лапы торопливо сгребли опилки в сторону. Прямо ногтем на указательном пальце Виант прочертил арабские цифры. Теперь немного подождать и понаблюдать за системными часами. Не прошло и десяти минут, как напротив столбика с арабскими цифрами появились их местные аналоги.
О-о-о… Оказывается, в местном месяце, причём в каждом, точно тридцать дней. Всего их двенадцать, как обычно. Таким образом, в году точно 360 дней. Местный год всего на пять суток короче привычного. Каждый месяц разбит на три недели по десять дней. Если верить красной расцветке, то три последних дня каждой недели считаются выходными.
Как именно называются месяца – бог его знает. Зато текущая дата выделена красной рамкой. Получается, Виант сощурил глаза, сегодня одиннадцатое число. Если подсчитать от начала года, то шестой месяц. Неужели июнь? Виант глянул в сторону дыры наружу. Нет, на июнь никак не похоже. Да,
