пошла кругом, находится точно, абсолютно точно, на противоположном конце планеты. Охренеть!
Мышцы словно превратились в вату, а суставы покрылись ржавчиной. На негнущихся лапах Виант побрёл обратно под мусорный бак. Этого не может быть. Просто не может быть. Не может быть, потому что не может быть никогда.
Вот и знакомый мусорный бак, который не так давно спас ему жизнь. А зачем, спрашивается? Виант без сил шлёпнулся за стальным колесом. Холодный воздух от странной вентиляционной трубы стелется по асфальту и теребит кончики ушей. Другой конец планеты. Боже, это так далеко. Он застрял в этой игре, причём застрял конкретно и надолго. Уж лучше бы та бездомная дворняга закусила им, чтобы не мучиться.
Хлопок двери словно пушечный выстрел. Виант рывком вскочил на лапы и судорожно оглянулся. За эти два дня он до кончиков острых коготков вжился в роль крысы даже на уровне инстинктов. Впрочем, ничего страшного. Виант высунул мордочку из-за стального колеса. Из общепита вышел человек. Похоже, это та самая «крыса», что таскала еду. Виант невольно улыбнулся. На плечах незнакомой женщины лет пятидесяти хорошо знакомый бордовый плащ, а на шее лёгкий почти невесомый шарфик в тон. Впрочем, пора убираться от сюда. Днёвка под мусорным баком будет ещё хуже собачьих клыков.
Знакомые крысиные тропы довели Вианта до кабинета владельца общепита. Точнее, до опорных брусков за декоративной панелью. Местные «женщины» слопали сосиски, а вот на «царское ложе» из новеньких хлопчатобумажных перчаток они так и не позарились.
Всплеск адреналина быстро сошёл на нет. Вместо одеяла Виант натянул на себя вторую перчатку. На душе вновь погано и грустно. В безопасном месте угрозы внешнего мира больше не пугают и не бодрят. Зато за декоративной панелью, на «царском ложе», очень приятно придаваться хандре и унынию. Для полного счастья не хватает дивана, телевизора, пары больших бутылей с пивом и пластикового тазика чипсов, солёненьких и хрустящих. Но чего нет, того нет.
Незаметно для самого себя Виант уснул. Пробежка по ночному городу, да ещё на пустой желудок, высосала массу сил. Сытость и приятное сухое тепло усыпили его не хуже снотворного.
Глава 11. Второй раз в первый класс
В народе не зря говорят, что утро вечера мудренее. Передними лапами Виант столкнул с себя импровизированное одеяло из новой перчатки. То, что вчера вечером казалось концом света, с утра пораньше таким печальным уже не кажется. Можно жить дальше. Хотя пора привыкать к крысиным порядкам.
Хороший сон помог телу отдохнуть, а душе вновь найти точку опоры и равновесия. Виант поднялся на лапы. Да и голод с жаждой не дают впасть в былое уныние. Какая там хандра? Пожрать бы. Системное время девять часов. Это, Виант нахмурил лоб, середина десятого часа. Скоро стемнеет, крысиный день начинается.
Хорошо знакомый маршрут привёл в кладовку к припрятанному под шкафчиком сыру. Это уже привычка. Виант вновь съел ровно столько, сколько сумел затолкать в рот передними лапами. Когда доведётся пожрать в следующий раз – бог его знает. Если всё пройдёт так, как надо, то он уже никогда не вернётся ни в этот общепит, ни в эту кладовку. Однако, на всякий случай, Виант старательно завернул недоеденный кусок сыра в тонкую упаковочную плёнку и аккуратно припрятал за квадратную ножку металлического шкафчика. В жизни всякое бывает, мосты за собой лучше не жечь.
Ещё одна полезная крысиная привычка – в течение дня Вианта практически не беспокоил шум в кабинете владельца общепита. Хотя этот самый владелец по своему обыкновению кричал и даже швырялся стаканами. Виант смахнул с усов сырные крошки, вот уж никогда не подумал бы, что начальники бывают такими шумными и нервными.
Знакомый туалет порадовал тишиной и темнотой. Виант быстро залез в раковину для рук. Кран с синей точкой легко подался в сторону. Прямо на голову потекла струйка прохладной воды. Виант напился от души, тут же облегчился и напился вновь. Вот теперь он целиком и полностью готов к марш-броску по ночному городу.
Во сне пришло решение. Бежать точно по стрелке виртуального компаса глупо. Не может быть и речи о том, чтобы на своих четырёх пробежать через материки и тем более переплыть через моря и океаны. Единственный способ относительно быстро добраться до места назначения – воспользоваться транспортом людей. А он по-любому есть. Если верить тому, что его окружает, то у местных жителей должны быть поезда и морские суда. Самолёт, конечно же, был бы в идеале. Только, только, Виант притормозил перед спуском в подвал, в самую первую очередь всё равно придётся выучить местный язык. Путешествие предстоит слишком длинное. Без понимания речи людей и чтения надписей, оно будет ещё и слишком опасное.
В пространстве под деревянной лестницей ужасно воняет и подозрительно пусто. Странно? Виант спрыгнул на склизкий пол. Обычно местные «женщины» встречают его радостным писком. Через дыру в крайней доске Виант выскользнул в подвальную комнату и… нос к носу столкнулся с новым самцом.
Незнакомый крыс грозно зашипел, шерсть на его загривке встала дыбом. Обе «женщины» сидят в сторонке и вновь ждут. Вот оно что: никакой любви, только голый практичный расчёт.
Свято место пусто не бывает. Понятно почему у прежнего альфа-самца вся морда и хвост были в шрамах и царапинах. Нелегко, поди, едва ли не каждый день отбивать поползновения бездомных конкурентов.
Новый претендент на звание альфа-самца шипит словно проколотая шина от БелАЗа и пыжится изобразить из себя огромного быка. Крыс то и дело показывает, какие у него острые клыки и как решительно он настроен. Однако даже в чёрно-белом цвете отлично видно, какая у него гладкая мордочка и нежная с отливом шерсть. Крыс – молодой самец. Ни матёростью опытного бойца, ни массой упитанного тела похвастаться он не может.
С волками жить, по-волчьи выть, Виант грозно зашипел в ответ. Крыс тут же остановился и закачал головой из стороны в сторону. Точно молодой самец, в драку не лезет, пытается взять на понт. Тем лучше. Виант тут же ринулся на противника словно танк, у которого отказали тормоза. Молодой самец столь решительного напора никак не ожидал и трусливо сиганул в сторону. Да и чёрт с ним, Виант пробежал мимо. Если ему так нужен этот подвал и эти «женщины» – пусть забирает, даром.
Привычка чревата беспечностью, а беспечность может легко привести к смерти. Без прежней параноидальной перестраховки Виант в третий раз пересёк город по знакомому маршруту. Таковы особенности человеческой
