больше не сможет быть с ним, но ее бросало в дрожь, когда она представляла себе, как посмотрит ему в глаза после стольких несправедливых слов и нелепых поступков. Казалось, проще было провалиться сквозь землю. Но и это она вытерпит ради надежды, прожигающей сердце.
«Святая Мария, сколько гадостей я о нем передумала! А сколько высказала прямо в лицо! Стыдно вспомнить! Но я готова открыться и рискнуть всей своей жалкой гордостью и предрассудками. Пусть это будет несколько незабываемых мгновений или они продлятся год и один день – не важно, но они будут, и я жадно стану купаться в ласке его синих глаз, в пьянящих словах, слетающих с его дорогих губ… Я хочу вдохнуть любовь полной грудью… А потом…– София на секунду окунулась в будущее, представив мрачный финал своей жизни, содрогнулась от этой картины и снова с жаром подумала:– Да гори все синим пламенем! Я больше не испугаюсь чувств, не стану заглядывать в будущее ни одним глазком… Сейчас тебе нужно собраться с мыслями, с духом и просто сказать ему… Рыжий дьявол, а что я ему скажу? Все, что готовила – забыла! Я тебя люблю и прости… наверное, этого хватит… Он ведь все поймет… О-о, а как я выгляжу?..»
София торопливо вынула из сумочки зеркальце и внимательно взглянула на свое лицо и прическу. «Н-да, не мешало бы привести себя в порядок, но у меня нет времени… Каждая секунда дорога…»
Она выглянула в окно и увидела, что такси уже свернуло на улицу Ахматова, и впереди виднелась крыша его дома. Через несколько мгновений машина остановилась, и водитель оглянулся на девушку.
– Мы приехали.
– Да, я вижу,– вдруг оторопела она.
– Сумки из багажника вынимать или мы едем дальше?
– Нет. Я остаюсь здесь. Помогите, пожалуйста…
Девушка вышла из машины, напряженно посмотрела на зашторенные окна и, сунув руки в карманы пиджака, медлила со звонком в дверь.
Водитель поставил две ее сумки на коврик у двери и попрощался. София взглядом проводила такси до поворота и взяла обе сумки в одну руку. Она нерешительно остановилась и медленно, робко озираясь по сторонам, взялась за ручку двери, та легко подалась вперед.
«Он дома!»– подумала она, борясь с чувством неловкости и со жгучим нетерпением увидеть Алекса, переступила порог. Она разжала пальцы и оттягивающие руку тяжелые сумки повалились набок.
– Алекс?– чувствуя дрожь во всем теле, позвала София.
Ответа не было. В гостиной было тихо. Чересчур тихо. София на носочках прошла к лестнице и заглянула в столовую, а затем запрокинула голову вверх, чтобы убедиться, что наверху тоже никого нет.
– Алекс?– более решительно крикнула она.
Наверху раздался тупой звук удара и что-то рассыпалось на пол. В груди у нее начало горячо покалывать, а в животе будто закипела кровь. Задержав дыхание, она стала подниматься на второй этаж.
«Ну вот, пожалуйста, довела ситуацию до критической… Что я теперь ему скажу? Извини… я была глупой? Чушь какая-то! Может, он просто посмотрит на меня и все поймет? Или посмотрит и подумает: «Бог мой, и что я в ней нашел?..» София почувствовала, как дрожит венка на виске, как ладони становятся влажными и холодными.
Наконец она оказалась в коридоре между спальней Ахматова и гостевой комнатой, где когда-то провела одну ночь. Она мысленно взяла себя в руки, глубоко вдохнула, выпрямила плечи и шагнула к комнате Ахматова.
Заглянув в нее, София сразу взглянула на стену над кроватью. Ее портрета уже не было на месте. Какое-то странное, неопределенное чувство холодком пробежало по спине. Она насколько могла ровным голосом произнесла имя мужчины. Снова никто не откликнулся.
Из комнаты напротив раздался шум. София мгновенно оглянулась и замерла. Прислушавшись к звукам и осмелев, она пересекла коридор и легко толкнула дверь гостевой. Тут же ее взгляд был прикован к вещам, разбросанным на полу у кровати. Дыхание Софии остановилось, и лицо потемнело.
Постель была измята, на ковре лежали женские трусики, чулки и босоножка. Из ванной доносился шорох. Софию парализовало от тревожного смятения и боли в груди, пронзившей насквозь. «Наивная дура!– тяжело стукнуло в голову, и сердце будто оборвалось.– Хорошее кино! Жизненное! Так тебе и надо! А чего ты ждала? Сотни раз отвергала его самым непристойным образом, а теперь очнулась: «Здравствуй милый, я тебя люблю!» Глупая! Ну что ж, пожинай плоды своих предрассудков…»
Не контролируя свой гнев и отчаяние, сковавшие тело, София отклонилась назад и попятилась.
В этот самый момент ее сумочка соскользнула с плеча и с шумом упала на пол. София, не желая, чтобы ее заметили, особенно Алекс, живо подхватила сумку и, спотыкаясь, зашагала к лестнице.
На половине пути к выходу неожиданно ее окликнул женский голос:
– Эй, вы кто?!
От переизбытка противоречивых чувств София растерялась и прижалась спиной к стене. Подняв голову, она поймала на себе испуганно-недовольный взгляд молодой женщины лет тридцати.
– Остановитесь! Стойте на месте!– закричала та и, прижимая легкий шелковый халат к груди, вышла на первую ступень лестницы.
– Вы кто такая? Какого дьявола вы залезли в дом?
От возмущения и неловкости София раскрыла рот и исподлобья покосилась на женщину. Та спустилась еще на одну ступень ниже и все с тем же недовольством крикнула:
– Откройте сумку… что вы успели украсть?
«Она приняла меня за воровку?!»– удивилась София и даже глупо улыбнулась.
– Я вызову полицию, стойте, где стоите!– грубо сказала женщина, осторожно надвигаясь на девушку.
– Простите, что потревожила вас, но я приходила к Александру Ахматову… Но, видно, он занят,– София окинула женщину оценивающим взглядом и расстроенно продолжила:– То я, пожалуй, пойду. Извините…
София повернулась лицом к выходу и спустилась в гостиную.
– Подождите… Вы так просто вошли в мой дом и хотите удрать? У вас ничего не получится…
– Ваш дом?!
София остановилась и встряхнула головой, думая, что ослышалась, затем медленно оглянулась. На ее лице были растерянность и недоумение.
– А чей же еще?!– возмущенно воскликнула женщина.
«Рыжий дьявол, я что, дом перепутала?»– спросила себя София и тут же огляделась по сторонам. Но вся мебель и аксессуары не вызывали сомнения в принадлежности Ахматову, только картин Элен не висело на стенах. Но что же тогда было не так?
– Простите, но еще два месяца назад этот дом принадлежал Александру Ахматову… Разве это не так?
Выражение на лице незнакомой женщины тут же смягчилось, и она, расслабив плечи и руки, спустилась к девушке.
– Так вы приходили к Алексу?
– Да,– покивала София, интуитивно отметая подозрения о связи женщины с ним.
А
