женщина с усмешкой сообщила:
– Но он здесь больше не живет! Агентство сдало дом мне еще месяц назад.
– Но ведь здесь его мебель, вещи?..
– Некоторые вещи Алекс сам оставил здесь.
София присела к своим сумкам, лежащим у порога, расстроенно пожала плечами и подняла растерянные глаза на женщину.
– А где же мне теперь его искать?
– Когда Алекс приходил забирать последние вещи, он обмолвился, что куда-то уезжает. Не помню, куда, по-моему, это место даже не в США.
Глаза Софии наполнились слезами, а сердце – страхом и безнадежностью.
– Значит, он уехал?!– тихо, почти шепотом проговорила она.
– Вам что, плохо? Принести воды?
Но София вдруг вспомнила об Элен Ахматовой и, ничего не ответив женщине, взяла свои сумки и вышла из дома.
Морской воздух обдул ее лицо и вселил еще большую тоску и досаду. Ощущение полного провала и одиночества наполнило мысли. Теперь ей было еще хуже, чем, если бы Алекс был в этом доме с другой. Он уехал. Это могло означать только одно – он вырвал одну страницу из своей жизни. Но София не хотела с этим мириться. Она должна была в последний раз поговорить с ним, хотя бы для того, чтобы окончательно понять, что он исключил ее из своей жизни.
София остановилась у дороги, достала мобильный и набрала телефон Ахматова. Но потом вдруг резко сбросила и прижала трубку к груди. «Неужели я буду по телефону выяснять, нужна ли я еще ему!– мысленно возмутилась она и поникла плечами.– Как глупо!»
Затем она снова взглянула на телефонную книгу и вызвала номер Элен Ахматовой. Длинные гудки напрягали, никто не брал трубку ни домашнего, ни мобильного телефона. София расстроенно пошарила рукой в сумке, в надежде обнаружить визитку с телефоном галереи Элен, но так и не нашла ее. Время было раннее, и вряд ли Ахматова так рано появлялась на работе, поэтому София поймала такси, закинула сумки на заднее сиденье и попросила как можно скорее доставить ее в центр.
Но пока такси пробралось через многочисленные пробки, время приблизилось к девяти утра. София застала брата в парадном холле на выходе из лифта. Он спешил на работу.
– Брэд…
– Фисо!– воскликнул Кроу и с удивлением замер.
– Брэд, я вернулась,– от смешанных чувств растерянно проговорила София и моргнула, чтобы высушить наплывающие слезы.
– У тебя все хорошо?!– не зная, что и подумать, спросил брат и, одной рукой взяв сумки из рук сестры, другой – обнял ее за плечи и отвел в сторону от лифта.
– У меня все хорошо… Я вернулась насовсем, потому что…
Она замялась, раздраженно мотнула головой, оттого что не могла подобрать слов для объяснения и, наконец, зажмурилась и уткнулась лицом в плечо брата. Кроу ласково улыбнулся и прижал сестру к груди.
– Давай поговорим в машине? Я опаздываю на работу…
София закивала и быстрыми, короткими шажками поспешила за ним на парковку. Брат усадил ее на переднее сиденье, сложил сумки сзади и, ободряюще мигнув, выехал на дорогу.
– Ты что, прямо из аэропорта?
– Да. Я уже была у Билла, все ему объяснила. Как ни странно, он меня даже не поругал…
Кроу весело засмеялся.
– А потом была у Алекса… то есть пыталась к нему попасть, но оказалось, что он там больше не живет и вообще уехал из страны… Рыжий дьявол, почему я такая глупая?!
– Что?! Эл уехал из страны?– крайне удивился Брэд.– Я знаю, что он больше месяца назад переехал в новую квартиру в небоскребе, но что уехал из страны… Это Билл тебе сказал?
София резко повернулась к брату и воодушевленно воскликнула:
– Он что, никуда не уезжал?!
– Да нет же!
– Женщина, которая теперь живет в его доме, сказала мне, что он переехал в другой город, и тот даже не в Америке.
– Ну, женщины много что могут напутать!– усмехнулся Кроу и наклонился к сестре, чтобы поцеловать в висок.– Значит, ты приехала к Элу?
София смутилась перед братом и неопределенно ответила:
– Я приехала домой!
– Тогда я отвезу тебя домой? А к Элу тебе сейчас все равно не попасть, он уехал в командировку в Токио. Когда вернется, не знаю.
– Он спрашивал обо мне?– с неловкостью спросила София.
Кроу не стал огорчать сестру, зная, что Ахматов отрекся от своих чувств к ней. Он тоже был гордым человеком и не мог позволить себе унижаться перед неприступной стеной. И все же Брэд не стал разочаровывать сестру, надеясь, что друг лукавил перед самим собой.
– Он много о тебе говорил… Такое не забывается.
София грустно вздохнула и отвернулась к окну.
– Он очень обижен, да?
– Не знаю, но то, что он был искренен в своих чувствах, – это бесспорно,– снова увильнул Кроу от прямого ответа.
– Тогда отвези меня к Элен…
– Ее нет в городе. Она увезла свою выставку в Нью-Йорк. Уже около месяца там…
– Тогда к тете. Я сейчас не хочу показываться родителям. Немного приду в себя и пойду к ним.
Брэд грустно улыбнулся, пожал сестре руку и проговорил:
– А я очень рад, что ты вернулась!
***
Спустя два дня София полностью переехала на свою старую добрую квартиру. Больше месяца та пустовала, будто тоскливо ждала прежнюю хозяйку. Здесь все было родным и привычным. Осталась ее посуда, аксессуары, картины, и даже ее редкий кактус на рабочем столе. Остался и ее прежний сосед – Майк, который был искренне рад возвращению девушки и с удовольствием помог установить компьютер, пока она наводила порядок во всех комнатах. Потом они вместе сидели перед телевизором и под старую комедию вспоминали прошлое. Сейчас все это было смешным и невероятным.
В выходные София пригласила Милинду и Джейсона на ужин. Они играли в «Монополию», пили горячий шоколад и обсуждали новости за прошедшие месяцы.
А в воскресенье, оставшись одна, София остро почувствовала, что хочет вернуться на работу, и не куда-нибудь, а в агентство. Она скучала по своим коллегам, по тому деловому образу жизни, по захватывающей и иногда очень сложной, но любимой работе и, конечно, потому что там она была ближе к Ахматову.
София все еще не решалась позвонить Алексу, не представляя, что сказать и как сказать. Да и не по телефону вести первый за долгое время откровенный разговор. Она ждала его скорого возвращения и одновременно цепенела от мысли оказаться перед ним и почувствовать на себе его равнодушный взгляд. И все же девушка положила начало своего пути в ФАМО, а значит, и к Ахматову.
В понедельник, к десяти утра София
