приключится, регент плавным движением переместится на трон. А ведь невеста еще так мала! И до появления наследника престола ждать и ждать. За эти годы мало ли что может произойти с королем…
В 1723 году Людовику Пятнадцатому исполнилось 13 лет, в том же году умер первый министр Франции аббат Дюбуа и произвели рокировочку: поскольку король теперь считается совершеннолетним, то Филипп Орлеанский мирно оставляет пост регента и становится премьером. Однако насладиться своим новым положением честолюбивый Филипп не успел. Аббат Дюбуа умер 10 августа 1723 года, герцог Орлеанский занял его место, а 2 декабря скончался. Апоплексический удар у него случился. Говорят, что от невоздержанности в еде и алкоголе и от излишней любви к развлечениям и разврату. Однако если учесть, что его отец Филипп Первый Орлеанский скончался от того же самого недуга, думаю, вполне можно предположить наследственную предрасположенность к гипертонической болезни.
Новым премьер-министром стал Людовик (Луи-Анри) де Бурбон-Конде. И началось.
Ему 31 год, он бездетный вдовец. Правнук Великого Конде. У Луи-Анри есть официальная любовница Жанна Аньес Бертело де Пленёф, маркиза де При. Да, фаворитка есть, а вот управленческих талантов нет. Ну, мы примерно представляем, какими могут оказаться последствия подобной комбинации.
Мадам де При очень любила власть и деньги. Но деньги, пожалуй, даже больше. Пользуясь тем, что ее любовник Бурбон-Конде всем заправляет, она проворачивала финансовые махинации, торговала пшеницей, брала немалые суммы у англичан в виде взяток за поддержку проанглийской политики, в общем, обогащалась изо всех сил.
Но была одна проблема. Всего одна, зато крайне существенная. После смерти Филиппа Второго Орлеанского титул герцога и позицию первого принца крови и наследника престола занял его сын Людовик Орлеанский. Разумеется, если у короля не появится свой собственный сын. А король у нас слабоват здоровьем: когда малыш в раннем детстве тяжело болел, врачи переусердствовали с кровопусканием и прочими «тяжелыми» методами лечения, и мальчик с тех пор постоянно прихварывал. Кроме того, бывают же всякие несчастные случаи, особенно во время охоты, неудачные падения с лошади, заражения дизентерией или оспой, да и дверные косяки, как показала жизнь, несут в себе неожиданную опасность. Если, не приведи Господь, Людовик Пятнадцатый умрет, не оставив потомства мужского пола, то корону наденет герцог Орлеанский, который в серьезных контрах с Бурбонами. И власти Луи-Анри придет конец, а это значит, что конец придет и денежному потоку, устремленному в карманчики мадам де При. Невесте короля, испанской инфанте Марии Анне Виктории, всего пять лет, до консумации брака и появления наследников – как до далекой планеты. Хрупкий здоровьем Людовик может не дотянуть до рождения сына. Что делать?! Необходимо же срочно что-то предпринимать! Видите, как бывает: если прежнему премьеру, Филиппу Орлеанскому, хотелось, чтобы детей у короля не было как можно дольше, то новый премьер, Луи Бурбон, имел желания диаметрально противоположные.
Самым очевидным в данной ситуации решением была замена невесты. Нужно найти кого-нибудь постарше, чтобы девушка сразу могла начать рожать. Идея принадлежала мадам де При, но Луи-Анри Бурбон согласился с фавориткой далеко не сразу: опасно отказываться от договоренностей и рисковать отношениями с Испанией. Но мадам де При все-таки прогнула Бурбона и уговорила отослать Марию Анну домой. Испанцы, естественно, пришли в неописуемую ярость и в ответ выслали французских послов и двух дочерей Филиппа Орлеанского, одна из которых должна была стать женой инфанта, а вторая уже вышла замуж, успела немного побыть королевой Испании и овдоветь. Короче говоря, горшки побиты в мелкую крошку. В этом деле был еще один тонкий момент. Королем Испании, как вы помните, стал в 1700 году один из внуков Людовика Четырнадцатого. В 1707 году у него родился сын Луис, тот самый, за которого вышла замуж одна из дочерей Филиппа Орлеанского. Пятнадцатого января 1724 года Филипп Испанский отрекся от престола в пользу Луиса, тот стал королем, но, к сожалению, умер 31 августа того же года, просидев на троне всего семь с половиной месяцев и оставив вдовой одну из двух принцесс Орлеанских. И его отцу пришлось вернуться на престол. Так вот, у Филиппа Испанского, строго говоря, тоже наличествуют права на французскую корону, он внук Короля-Солнце, прямой кровный родственник по мужской линии. Правда, есть письменный отказ от этих прав, но подумаешь, большое дело! Все кругом нарушают договоренности, это обычная практика, а если что не так, можно и оружие применить. Ссора с Испанией чревата крайне неприятными последствиями, но Бурбон-Конде и его дама сердца готовы рискнуть всем, чтобы обеспечить Францию наследником, а себя – возможностью оставаться у власти. Все средства хороши, лишь бы не допустить к престолу Орлеанца.
Теперь следовало приступить к выбору новой невесты для юного короля. Премьер-министр прочил в королевы свою сестру, что вполне понятно, но не срослось: мадемуазель ухитрилась поссориться с мадам де При, и фаворитка приложила все усилия к тому, чтобы Бурбон от идеи отступился. Хорошим вариантом казалась Анна Ганноверская, внучка английского короля Георга Первого, но англичане брачное предложение отвергли из-за разницы в вероисповедании. В принципе невест по всей Европе – великое множество, было из кого выбирать. В списке, составленном Бурбоном и мадам де При, оказалось не то 99, не то 100 имен. Сначала отсекли тех, кто старше 24 лет (старые первородящие не годятся), потом тех, кто младше 12 (не достигли брачного возраста), затем тех, кто происходит из вторых ветвей королевских домов (знатностью не вышли), потом тех, кто беден. В общем, перебирали долго, пока не остановились на Марии Лещинской. Ее отец Станислав Лещинский был в свое время избранным королем Польши и великим князем Литовским, потом корону потерял и с 1719 года жил в изгнании, найдя приют во Франции. Мария подходила Бурбонам по всем параметрам: ей 20 лет, она дочь короля, пусть и бывшего. Но самое главное: девушка находится, мягко говоря, в стесненных обстоятельствах, а это означает, что она будет по гроб жизни благодарна тем, кто возвысит ее до положения королевы. То есть станет хорошо управляемой куклой в руках алчной и честолюбивой парочки Бурбон – де При. Получается, финансовым критерием отбора пожертвовали, поняв, что бедность в данном случае вовсе даже не порок, а достоинство.
Вариант Марии Лещинской был не из тех, что подворачиваются случайно. О нет, это был давно продуманный и просчитанный ход. Дело в том, что Луи-Анри де Бурбон-Конде овдовел в 1720 году. А наследники-то нужны. И тогда мадам де При озаботилась поисками второй жены для своего любовника. Она, может, и сама была бы не прочь стать герцогиней, да одна беда: у нее есть законный муж. Вот тогда, еще в 1720–1721 годах, начались переговоры со Станиславом Лещинским
