и страх. Все-таки приличные дамы из дворянской среды – это одно, а девицы из простонародья – совсем другое, мало ли где и с кем они себе позволяли…
Хотелось бы попутно развеять еще один миф о Людовике, просуществовавший достаточно долго. Даже в современных изданиях можно встретить утверждение, что, дескать, он жил, как восточный правитель со своим гаремом, поселив в Оленьем парке множество молоденьких (и даже малолетних) наложниц. На самом деле в том домике «на Рублевке» всегда жила только одна юная любовница. А вот с какой частотой они менялись – это уже совсем другой вопрос. Так шло на протяжении первых лет после ухода маркизы де Помпадур из «большого спорта». Затем Людовик прикупил еще несколько домиков, в каждом из которых жила одна девица. Или две. Но не больше. И не надо думать, что король пользовался их милостями как бы одновременно: девицы содержались «про запас», чтобы у любящего разнообразие монарха всегда был выбор в тот момент, когда какая-нибудь прелестница надоедала. Я ни в коем случае не оправдываю такую разнузданную распущенность, мне она кажется отвратительной, но давайте будем справедливы: подобная картина никак не тянет на гарем, где несколько десятков, а то и сотен наложниц. У султана Ибрагима, например, в гареме было 280 женщин, у султана Селима – от 365 до 500, а у султана Брунея насчитывается около 700 женщин, среди которых была одно время даже мисс США – 1992.
Пройдут годы, и французы обвинят короля в том, что неумеренными тратами на своих любовниц он развалил финансы страны. И Олений парк ему припомнят. Хотя на самом деле на содержание нескольких маленьких домиков денег ушло не так уж много. А вот на мадам де Помпадур и вправду тратились огромные, невероятные суммы.
Сама же маркиза первое время относилась к шалостям короля вполне снисходительно, даже обеспечивала надлежащий уход для тех содержанок, которым посчастливилось забеременеть от короля. Пусть Людовик тешит свое тело, главное – чтобы его сердце продолжало принадлежать мадам. А для этого нужно было стать незаменимой. Как этого добиться? Очень просто: освободить короля от максимально возможного числа забот по управлению государством. Людовик не больно-то охоч до трудов, работать не любит, и этим нужно воспользоваться. В 1752 году маркиза Помпадур стала герцогиней, в 1756 году – фрейлиной королевы Марии, то есть занимала высокую позицию, позволявшую вмешиваться и в вопросы назначений и увольнений, и в политику, как внутреннюю, так и внешнюю, чем она не замедлила воспользоваться.
Но знаний и умений у Помпадур пока еще не хватало. Она себя переоценила, и точно так же ее переоценили другие. Здесь нам придется снова ненадолго отвлечься на «скучное», но без этого будет сложно понять то, что происходило в дальнейшем. Я постараюсь излагать коротко, чтобы вас не утомлять и самой не запутаться.
Вы наверняка помните, что Франция издавна соперничала с Габсбургами за главенство на континенте. А Габсбурги – это, помимо всего прочего, могучая Австрия, так что франко-австрийская вражда имела крепкие, хорошо разветвленные корни. Когда в Европе появилась такая новая сила, как Пруссия во главе с Фридрихом Вторым (Фридрихом Великим), которая затеяла войну и откусила у Австрии Силезию, Франция поддержала Фридриха. И не потому, что считала его территориальные притязания законными, а просто потому, что «враг моего врага – мой друг». Отношения с Австрией стали еще хуже.
Примерно в тот же период начались терки между Францией и Англией за колониальные земли в Новом Свете, там тоже разгорелась война, официально объявленная в 1756 году. Напомню вам, что на английском троне сидели уже не Стюарты, а Ганноверы, выходцы из Брауншвейга. Поскольку армейские силы нужно было отправлять в Северную Америку, Англия озаботилась тем, что брауншвейгские земли останутся без силового прикрытия, и на них вполне может покуситься Франция. Чтобы обезопасить родовые владения, английское правительство обратилось к Пруссии за защитой. Стороны договорились: Пруссия оберегает герцогство Брауншвейг-Люнебург и его столицу – Ганновер, Англия за это щедро платит и заодно влияет на Россию (между Россией и Пруссией тоже назревала война, а Фридрих не хотел воевать на два фронта, ему важно было добить Австрию).
Французы страшно обиделись. Ну как же так? Мы же с Пруссией дружим, поддержали Фридриха в вопросе с Силезией, а он взял и спелся с нашими врагами англичанами! Тут и Австрия подсуетилась, предложила Франции дружбу против Пруссии и Англии. Подписали Версальский мирный договор, чему немало способствовала мадам Помпадур. Она, понимаете ли, тоже была обижена. Лично на Фридриха, который, как рассказывают, обошелся с ней неуважительно, не принял от нее официальные бумаги и даже вроде бы дал своей собаке кличку Помпадур. Вполне возможно, что это всего лишь исторический анекдот, во всех подробностях изложенный Ги Бретоном, но какой-то зуб на прусского правителя бывшая маркиза, а теперь уже и герцогиня явно имела, потому и старалась всеми возможными способами повлиять на внешнеполитическое решение французского руководства.
Итогом развала старых альянсов и создания новых стала Семилетняя война, из которой Франция вышла разоренной и измученной, да еще и отдала Англии часть североамериканских колоний. Если после заключения Версальского мира акции мадам Помпадур пошли резко вверх, ведь благодаря ей удалось прекратить давнюю вражду между Францией и Австрией и заодно натянуть нос предателю Фридриху Второму, то результаты войны заставили переменить мнение и винить королевскую фаворитку и во внешнеполитических неудачах, и в обнищании населения, в общем, во всех грехах. Для того чтобы вести войну, нужно было вводить все новые и новые налоги, а кому это понравится? Мадам Помпадур способствовала тому, что Франция подписала договор с Австрией, из-за этого пришлось ввязываться в военные действия, которые вела эта Австрия, из-за военных действий нас обирают, мы беднеем день ото дня, и получается, что мы платим из-за непродуманных действий фаворитки и из-за того, что лично ей не нравится глава Пруссии. Вот такая незамысловатая логика. Но не сказать, чтобы уж совсем неправильная.
Следующим шагом в этой логике было недовольство королем. Ведь не мадам же принимала окончательное решение и подписала договор, а Людовик Пятнадцатый. Что это за король, который идет на поводу у шлюхи и не думает о последствиях для своего народа?
Пятого января 1757 года на Людовика было совершено покушение. Рана оказалась легкой и совсем не опасной, поскольку убийца орудовал всего лишь перочинным ножом, а на короле по случаю зимних холодов была надета толстая теплая одежда. Робер-Франсуа Дамьен (Дамье), домашний слуга, работавший в колледже иезуитов, был недоволен политикой в отношении янсенистов – религиозной группы, которая враждовала с иезуитами. И те, и другие являлись католиками, расхождения у них были чисто догматическими, а мадам Помпадур вообще ни во что не вникала: она дружила
