и хотел услышать, подсовывая своему воспитаннику возможность свернуть с пути добродетели: управляйте королевством сами и не мешайте мне жить своей жизнью. Дело было сделано, Флёри официально получил от короля карт-бланш.
Луиза Жюли де Майи, конечно, старалась устраивать для своего возлюбленного всякие увеселения, и вялый, склонный к унынию Людовик постепенно расшевелился. Но ведь Луиза была в семье старшей дочерью. И о своих четырех младших сестренках хотела позаботиться. Она начала постоянно приглашать их ко двору, устраивала знакомства, налаживала связи. И вот на сцену выступила вторая по старшинству девица из семейства Нель, Полин-Фелисите. Девушка оказалась весьма оборотистой, быстро сообразила, что к чему и кто здесь главный, и уже в 1739 году стала любовницей Людовика Пятнадцатого. Всего год прошел с тех пор, как король объявил Луизу официальной фавориткой. А ведь до этого у Луизы Жюли не было конкуренток на протяжении семи лет!
Нет, Людовик не бросил свою Луизу, она так и оставалась на первом плане, но в Полин-Фелисите он влюбился до смерти, быстренько устроил ей выгодный брак, подарил замок, а также беременность. Но роман длился совсем недолго: в 1741 году вторая девица Нель скончалась, рожая внебрачного сына короля. Людовик хотел воздать почести своей возлюбленной, ее останки были выставлены в парадном зале в Версале, однако… Туда ворвалась толпа разъяренных горожан, которые были возмущены таким демонстративным адюльтером и изуродовали тело той, кого они называли королевской шлюхой. Этот инцидент поверг в шок и ужас Людовика Пятнадцатого и Луизу Жюли, которая так и оставалась его официальной фавориткой. Их в самое сердце поразила жестокость народа, а вот о том, что этот самый народ продемонстрировал зреющее недовольство королем и его поведением, Людовик и Луиза в тот момент не подумали. А зря.
Прошло совсем немного времени, и глаз короля упал еще на одну сестру де Нель, Мари-Анн де Майи де ла Турнель, которая недавно овдовела и попросила Луизу пристроить ее ко двору. Луизе 31 год, а Мари-Анн всего 23, она обворожительна и – что немаловажно – нова. Похоже, что пробудившийся вкус к сексу и развлечениям породил у Людовика и потребность в свежести ощущений. Король совершенно потерял голову от страсти, а Мари-Анн весьма ловко этим пользовалась и выторговывала для себя лучшие условия. Во-первых, она хочет должность при дворе, которая даст ей право проживать в королевских дворцах. Во-вторых, она хочет собственный дом, который должен быть «не хуже, чем у мадам де Монтеспан» (если вы уже забыли – это многолетняя и влиятельная любовница Людовика Четырнадцатого, мать его семерых внебрачных детей). В-третьих, ей нужен титул герцогини. В-четвертых, хороший доход для обеспечения ее будущего. В-пятых, король должен дать письменное обязательство узаконить и в дальнейшем обеспечивать всех детей, которые появятся от их связи. В-шестых, Луиза, старшая сестра Мари-Анн, должна быть отстранена от двора, а сама Мари-Анн – провозглашена официальной фавориткой. Только при соблюдении всех этих условий она согласна будет лечь в постель с королем.
Что ж, подход вполне себе деловой. Самым трудным было приискать для Мари-Анн такую должность, какая ее устроила бы. Юная вдова ла Турнель хотела стать придворной дамой, фрейлиной королевы. Более того, она желала достойного места не только для себя, но и для еще одной своей сестры, Гортензии де Флавакур. Путем интриг и прямого обмана предприимчивые младшие сестры добились того, что Луиза Жюли подала прошение об отставке и освободила одно из «вкусных» мест, другая же вакансия образовалась сама собой путем кадровых перестановок. В общем, Мари-Анн и Гортензия свою старшую сестрицу-благодетельницу из двора выжили окончательно.
Между делом Людовик Пятнадцатый успел поухаживать и за замужней Гортензией, и еще за одной из сестер де Нель, Дианой Аделаидой, герцогиней де Лорагэ. Диана ему быстро надоела, а Гортензия де Флавакур и вовсе не поддалась на королевские ухаживания, тем более что муж у нее был ужасно ревнивым и не собирался жить с рогами на голове. В общем, у короля Франции наблюдалось некое стремление к семейственности: все пять дочерей из семьи Нель привлекли его внимание, а четыре из них побывали в его постели. Вопрос к психологам и психоаналитикам: могло ли подобное стремление быть следствием того, что человек в два года потерял обоих родителей и остался круглым сиротой без братьев и сестер, то есть рос без любви и тепла, которые дети обычно получают от самых близких кровных родственников?
Итак, следующей официальной фавориткой стала Мари-Анн де Майи де ла Турнель. В ноябре 1742 года несчастную обманутую и брошенную Луизу Жюли выселили из королевского дворца, и она вынуждена была уехать. В октябре 1743 года (по другим источникам – в январе 1744 года) Людовик во исполнение взятых на себя обязательств подарил любовнице титул герцогини де Шатору. А через несколько месяцев тяжело заболел и приготовился умирать. И послал за духовником.
Понимаете ли, мадам де Шатору не любили очень многие, врагов у нее было – хоть отбавляй. И среди гражданских, и среди духовенства. Тот священник, который явился, чтобы причастить умирающего Людовика, поставил условие: король должен прогнать свою богомерзкую сожительницу, иначе не будет ему отпущения грехов и соборования. Людовик потребовал другого духовника, но и другой заявил то же самое. Происходило все это во Фламандии, в Меце, куда король отправился, чтобы принять на себя командование в очередных военных действиях. В поездку он взял с собой сразу двух сестер де Нель – Мари-Анну и Диану Аделаиду, и подобная открытая распущенность, разумеется, не могла оставить равнодушными ни простых горожан, ни тем более священников. Служители церкви требовали у тяжело больного Людовика, чтобы его дамы сердца покинули город, в противном случае никакого соборования не будет. Король, уверенный, что жить ему осталось считанные часы, согласился отослать сестер, после чего получил причастие. Несмотря на далеко не безупречную личную жизнь, Людовик Пятнадцатый был достаточно набожным, чтобы бояться попасть в ад, а без отпущения грехов он туда непременно попадет.
Сестры де Нель уехали. В спину им неслись оскорбления и угрозы, комья грязи и, как говорят, даже ночные горшки, наполненные мочой. Одним словом, дамам пришлось испытать на своей шкуре всю силу народной ненависти.
А Людовик тем временем исповедовался, причастился и начал выздоравливать. Французы были счастливы, что их монарх не умер, и присвоили ему именование «Возлюбленный», простив, по-видимому, некоторую неразборчивость в «женском» вопросе. Оправившись от болезни, король понял, что скучает по Мари-Анн. Однако фаворитка, хоть и любила его, но была сильно обижена и потребовала, чтобы все, кто настаивал на ее изгнании, оказались в опале. Слабовольный Людовик пообещал, что всех прогонит и всех накажет. Герцогиня де Шатору вернула себе прежнюю позицию
