на меня.
― Чего?
― Говорить, что маглорожденные двигаются, словно хищники... ты уверена, что не проецируешь на нас свои комплексы?
― Нет! — воскликнула она. — И ты знаешь, что я имела в виду.
― Может, люди просто подражают мне, — ответила я. — Кажется, моя популярность сильно выросла с того момента, когда ваше Министерство попыталось истребить нас.
Тонкс покраснела.
― Это была ошибка.
― Если ты считаешь, что это было проделано не намеренно, то ты просто наивна, — сказала я. Посмотрела на неё, наклонив голову. — У меня только один вопрос: согласна ли ты с программой действий вашего лидера или нет?
Она нахмурилась, а затем подалась вперед:
― Предположим, что ты права, — произнесла она. — Как по-твоему, что бы сделал такой человек, если бы считал, что в школе зреет восстание?
― Она бы пришла в сопровождении агрессивных головорезов и попыталась восстановить порядок, — ответила я. — Бросила бы лидеров в Азкабан, может быть несколько из них оказались бы нечаянно Поцелованы.
― Ты знаешь об этом и всё равно... — спросила она.
― Она пыталась убить нас всех, — ответила я. — И она продолжит, пока кто-нибудь её не остановит.
― Ты угрожаешь Министру Магии? — недоверчиво спросила она.
Я покачала головой.
― Надеюсь, это произойдёт, когда она уже покинет кабинет Министра, и в этом случае нам просто нужно дожить до того момента.
― А если такого не произойдёт? — спросила Тонкс, внимательно наблюдая за мной.
Я пожала плечами.
― Разберемся, когда до этого дойдёт. Моя работа — чтобы эти детишки оставались в живых. Мне казалось, что любые действия, направленные на сохранение им жизней, должны тебя порадовать... если, конечно, ты не воспринимаешь свою работу как-то иначе.
― Я укрепляю законность, — ответила она.
― Твое обучение было ускорено, правда? — спросила я. — Обычно оно длится три года, а они отправили тебя в поле через год. Как думаешь, почему так?
― Министерству нужны авроры, — натянуто ответила она.
― Они умирают один за другим, — произнесла я. — И те, кто остался, не совсем те, кому можно доверять. Они дали тебе работу, для которой ты едва-едва годишься, потому что сочли, что тебе можно доверять. Можно?
― Можно что? — спросила она.
― Доверять, что ты будешь следовать линии Министерства? — сказала я. — Даже если тебе прикажут выстроить нас вдоль стенки и убить всех до одного? Ты знаешь здесь половину детей. Они что, и правда выглядят для тебя как революционеры?
― Если они не такие, то почему же шесть человек прячется в тени, наблюдая за нами? — спросила она в ответ.
Мне понравилось, что она пропустила половину. Это означало, что мои тренировки не оказались полностью бесполезными. Они давали заметить себя частично, что могло сделать цель чрезмерно самоуверенной.
― С тех пор, как я здесь, на мою жизнь много раз покушались, — объяснила я. — Мои друзья обеспокоены.
― Ага, точно... — отозвалась она недоверчивым тоном.
― Позволь мне задать ответный вопрос, — сказала я. — Ты уверена, что именно ты та, кто делает всё верно? Работая на Министерство, которое с радостью убило бы детей во имя сиюминутных интересов?
― Это был несчастный случай, — ответила она, хотя полной уверенности в её голосе не было.
― Допроси дементоров, — посоветовала я. — У тебя есть полномочия. Найди, кто приказал им убить нас. Может, тогда у тебя окажется что-то, к чему я буду готова прислушаться.
Если повезет, то спрашивать она будет, находясь на территории Хогвартса, и я услышу ответ, как только она задаст вопрос.
― Но будь осторожна, — сказала я. — Если твоё начальство обнаружит, что ты задаешь вопросы... что же, если они были готовы убить детей, то взрослый уж точно ничего не будет для них значить.
Она уставилась на меня, затем немного побледнела.
― Ты не ребёнок, — произнесла Тонкс.
Я пожала плечами.
― Предпочитаю думать, что я идеальный ребёнок, — ответила я. Улыбнулась ей, но улыбка не коснулась глаз. — Дети готовы на такое, что взрослые никогда бы не поверили, что они способны на подобное. Сама понимаешь, мораль ещё не полностью сформировалась.
― Даже если бы я нашла нечто изобличающее, — тихо произнесла Тонкс. — Ты уже объяснила, почему я ничего не смогла бы с этим сделать.
― Ты скажешь Грюму, — небрежно заметила я. — А он Дамблдору.
Она застыла, уставившись на меня.
― Я — провидица, — последовало бесстыдное враньё с моей стороны.
Не знала наверняка, пока не увидела её реакцию, но это был эмпирический выстрел наугад. Её досье не совпадало с другими аврорами. Они были никому не нужными, сброшенными в отбой некомпетентными олухами, или людьми, чья карьера застопорилась и теперь катилась под откос.
Она же считалась смышлёной, восходящей звездой. Она не вписывалась; и с её мутацией была бы идеальна для работы внедренным агентом. Именно она была здесь бесполезна, разве что её отправили сюда по каким-то другим причинам.
Нельзя было сказать наверняка, но я подозревала, что Грюм докладывает напрямую Дамблдору, а люди Грюма напрямую докладывают ему самому. Вот почему они были так успешны против Пожирателей Смерти в прошлом году — утечки в их отделе происходили где-то выше по цепочке.
― Не понимаю, о чём ты говоришь, — ответила она скованно, затем оглянулась посмотреть, не подслушивал ли кто.
Здесь не было картин, и все остальные, включая Гермиону, находились вне пределов слышимости.
― Что он может, по-твоему? — спросила она наконец низким голосом. — Он и без того сражается, стараясь не дать пройти Акту о Защите Маглов.
― Для начала, ему не стоило пускать Амбридж в кресло Министра, — ответила я. — Настоящий Пожиратель Смерти оказался бы более компетентным и осторожным, и его легче было бы убрать политическими средствами.
― Я здесь, чтобы докопаться до истины, — сказала она некоторое время спустя. — Какой бы она ни была.
― Если это так, ты обнаружишь, что у тебя здесь
