– Вы ответите за это, – прошипел Клозе.
Он лихорадочно соображал, что теперь можно сделать. Доктор связывался с ним по комму. Значит, дежурный офицер УИБ, прослушивающий все переговоры по внутренней сети, уже в курсе. Кто еще знает? Янковский, Клозе, девица в соседней комнате…
– Доктор, сейчас вы приведете сюда медсестру и запретесь в палате вместе с ней. Дверь вы откроете только мне, и никому больше, понятно?
– Да, – кивнул Янковский.
– Действуйте.
Убедившись, что дверь заперта и доктор хорошо усвоил инструкции, Клозе чуть ли не бегом отправился на центральный пульт охраны. Судя по ошарашенному лицу дежурного офицера, тот уже все знал.
– За утечку информации застрелю, – пообещал ему Клозе.
Офицер судорожно кивнул.
Клозе проводил его в подвал и проследил, чтобы офицер присоединился к компании доктора и медсестры. Насколько эти меры задержат утечку информации? До утра?
Клозе посмотрел на часы. До утра осталось не так много времени.
Не желая рисковать и лишний раз связываться по комму, Клозе вернулся в свои апартаменты и разбудил Изабеллу. Посмотрев на его лицо, она сразу поняла, что произошло нечто страшное.
– Юлий умер, – сказал Клозе.
Изабелла ахнула. Еще до того, как он стал императором, Юлий ухаживал за ней, но тогда она выбрала Клозе. Несмотря на это, Изабелла испытывала к императору и личную симпатию, помимо обычных верноподданнических чувств.
– Как?
– Подробности позже, – сказал Клозе. – Одевайся. Ни с кем не говори.
Ему предстояло самое неприятное дело – сообщить о случившемся несчастье сестре покойного императора. Поручить выполнение сей обязанности он не мог никому другому. Девушка заслуживала того, чтобы узнать правду не от официальных лиц и тем более не из выпуска новостей.
Теперь Пенелопа была последней представительницей дома Морганов. Меньше чем за год она потеряла всех своих родственников. И даже Алекса, ее ухажера, Клозе уберечь не сумел.
Пенелопа не привыкла чувствовать себя во дворце как дома и запирала двери своих апартаментов. Клозе постучал по косяку костяшками пальцев, решив не прибегать к услугам электронной связи. Если у девушки крепкий сон, стучать ему придется довольно долго, а тут каждая минута на счету…
Выругавшись мысленно и исключительно нецензурно, Клозе вышиб дверь одним ударом ноги. Старинная деревянная конструкция не выдержала такого надругательства и, распахнувшись, повисла на одной петле.
Давненько Клозе не врывался в апартаменты благородных девиц подобным образом. Он никогда раньше здесь не был, поэтому не знал, какая из дверей ведет в спальню.
Пенелопа избавила его от необходимости поисков, появившись на пороге своей спальни в одной ночной рубашке. Лицо Пенелопы было заспанным – устроенный Клозе грохот ее разбудил.
Увидев барона, девушка обхватила себя руками и прислонилась спиной к ближайшему косяку. Можно было уже ничего не говорить – все было прочитано по бледному лицу Раптора.
– Юлий… все?
Клозе кивнул.
Пенелопа вздрогнула и начала сползать по стенке. Клозе бросился к ней и успел подхватить девушку прежде, чем она упала на пол.
Спустя полчаса они втроем сидели в кабинете Клозе. Пенелопа тихо плакала в объятиях Изабеллы. Раптор мрачно курил.
Он был сам себе противен. Он только что потерял лучшего друга, а думать приходилось о политических и военных последствиях. Все могло бы быть совсем не так, если бы Юлию наследовал нормальный человек. Но Рокуэлл…
Минут десять назад Клозе вызвал Винсента и поинтересовался, что случилось с дежурным офицером на центральном пульте охраны. Не вдаваясь в подробности, Клозе приказал директору УИБ немедленно явиться в Букингемский дворец.
Интересно, что Винсент делает на работе в такое время? Он вообще когда-нибудь спит? Или…
Нет, он никак не может быть связан со смертью Юлия. Именно Юлий сделал Винсента директором УИБ, и смерть императора была бы Винсенту невыгодна. Клозе ненавидел себя за то, что просчитывал такие варианты, но теперь он уже никому не мог доверять. Будь проклят тот день, когда он назло отцу поступил в Имперскую летную академию. Пошел бы в пехоту или десант, никогда бы не познакомился с Юлием, избежал бы множества неприятностей и сейчас месил бы грязь на какой-нибудь приграничной планете, тихо и мирно ожидая, пока ему на голову обрушатся тарги.
Винсент потратил на дорогу пятнадцать минут. Увидев ожидающее его в кабинете зрелище, он задал только один вопрос:
– Как?
Клозе объяснил.
Ошарашенный Винсент плюхнулся на стул.
– Что же нам теперь делать? – спросил он.
– Забавно, что ты спрашиваешь об этом у меня, – сказал Клозе. – За порядком и процедурой наследования следит УИБ, так что это твоя епархия.
– Но Рокуэлл…
– Если постараемся, мы можем задержать информацию о смерти Юлия на сутки, – сказал Клозе. – За это время я могу встретиться с Рокуэллом, вызвать его на дуэль и заколоть. Хочешь?
– Нет смысла. Там этих Рокуэллов целый выводок.
– Собери их вместе, и я приду на встречу с гранатой.
Винсент поежился. Такой способ решения проблем продемонстрировал его предшественник генерал Краснов.
– Полагаю, нам надо следовать законной процедуре, – сказал Винсент. – И надеяться на лучшее.
– Но готовиться к катастрофе, – сказал Клозе.
– Ну… совсем не обязательно, что это будет катастрофа, – сказал Винсент. – Рокуэлл, конечно, баран, но Империя – слишком большая махина и обладает потрясающей инерцией. Чтобы ее раскачать, даже Рокуэллу потребуется определенное время.
– Необязательно. Как свидетельствуют летописи, некоторые империи рушились подобно карточным домикам.
– И какую альтернативу ты предлагаешь? Скрыть от всех смерть Юлия и править дальше от его имени? Это государственная измена, знаешь ли.
– Знаю, – сказал Клозе.
Он не чувствовал за собой морального права на подобный шаг, равно как и способностей управлять таким огромным государством, как Человеческая Империя с населением в пятьдесят миллиардов человек.
Что ж, Империей часто управляли бараны, и она умудрилась просуществовать четыреста лет. Правда, тогда не было таргов…
Клозе решил отойти в сторону и предоставить событиям развиваться в предусмотренной законом колее. Позже он не раз пожалел об этом своем решении.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
