– Еще увидимся, – оптимистично заявил Винсент и побрел по своим делам.
Клозе вернулся в свои апартаменты, надеясь застать там Изабеллу, но вместо нее обнаружил только записку. Изабелла сообщала, что срочно вызвана на работу исполняющим обязанности директора УИБ генералом Торстеном. А ведь этого гада не было на Земле, запоздало сообразил Клозе. Когда Рокуэлл только успел устроить его перевод?
Наследник Юлия действовал весьма оперативно. Скорее всего, он начал свои маневры еще при первом известии о нездоровье императора.
Заговор? Или просто чрезмерная самоуверенность?
Могли ли Рокуэлл с кардиналом заполучить в союзники доктора Янковского?
А кто в таком случае устроил Юлию инфаркт? Тот же доктор? Можно ли вызвать инфаркт медикаментозными средствами? Или это вообще был не инфаркт? В конце концов, диагноз императору ставил тот же Янковский…
Клозе почувствовал, что тонет в очередном приступе паранойи, профессиональной болезни близких к власти людей.
Меня вышибают с Земли, зато Изабеллу вызвали на работу, отметил он. Видимо, никто не собирается возвращать ее на Эдем. И я даже догадываюсь почему.
Чтобы Раптор вел себя прилично на новом месте службы. Потому что Рокуэлл боится Раптора и того, что он может сделать. Ха, паранойя оказалась заразной болезнью. Рокуэлл всего пару часов у власти, а первые симптомы уже налицо.
От мрачных размышлений барона оторвала Пенелопа.
– Зашла попрощаться, – сообщила она. – Меня уволили с государственной службы. В принципе, меня это не удивляет. А где Изабелла?
– Ее с государственной службы не уволили, – сказал Клозе и поделился с последней из Морганов новостями.
– Все оказалось примерно так, как мы и ожидали, – заключила Пенелопа, подводя итог беседы.
– Новая метла всегда метет по-новому, – сказал Клозе. – Дай Рокуэллу шанс. Может быть, он еще нас всех удивит.
– У тебя плохо получается врать, – сообщила ему Пенелопа. – Ибо я по твоему лицу вижу, что ты сам не веришь в то, о чем сейчас говоришь.
– Почему же? Удивление тоже бывает разным, – сказал Клозе. Ему было интересно, вернут ли его в действующие войска в его нынешнем чине полковника или все-таки разжалуют? Он склонялся ко второму варианту. У полковника слишком высокая трибуна. Принадлежность Клозе к низшему командному составу должна устроить Рокуэлла в гораздо большей степени. Только бы не загреметь на старости лет обратно в лейтенанты, подумал Клозе. Наверное, в таком случае он будет самым старым лейтенантом, имеющим финальный класс «Омега».
– Мне будет тебя не хватать, – сказала Пенелопа.
– Когда мы раздолбаем таргов, с помощью Рокуэлла или вопреки ей, я уйду в отставку, и тогда никто не сможет удержать меня от возвращения на родную планету, – заявил Клозе.
– Ты только не дай себя ухлопать, ладно?
– Обещаю, – серьезно сказал Клозе. – Ухлопать меня невероятно трудно.
Жаль только, что никто не может подтвердить этого лично. Со смертью Юлия Клозе пережил уже всех своих прежних боевых товарищей.
Пенелопа расплакалась. Суровый военный Клозе не привык к виду женских слез и не знал, с какой стороны к ней следует подступиться. От раздумий его избавили двое офицеров внутренней охраны дворца, один из которых вежливо, но твердо увел с собой сестру покойного императора, а другой приказал Клозе собрать необходимые вещи и отправиться в космопорт для отправки на новое место службы. Название корабля, к которому он оказался приписан, ни о чем Клозе не говорило.
Спустя полторы недели он уже предстал пред грозные очи вице-адмирала ВКС Карлоса Рикельми. Видимо, вице-адмирал не испытывал особого удовольствия от своего нового подчиненного в частности и от своего нового боевого задания в целом.
– Признаюсь честно, мне любопытно с вами познакомиться, капитан Клозе, – сказал Рикельми. – Должно быть, для вас было сильным ударом оказаться здесь после того поста, который вы занимали?
– Я солдат, – честно ответил Клозе, – и не выбираю место, где мне служить интересам Империи.
– Мы отправляемся навстречу флоту таргов, – сообщил ему Рикельми. – Вы уже имели с ними дело во время битвы на встречных курсах.
– Так точно, сэр. И не только тогда, сэр.
– Увы, под мое командование отдано слишком мало кораблей, чтобы мы могли нанести таргам серьезный ущерб, – сказал Рикельми. – Согласно приказу, мы должны сдерживать продвижение остатков первой волны вторжения. По мне, так это полная чушь. Нам навязывают нечто среднее между войной и партизанщиной. Судя по тому, сколько новых офицеров, признанных неблагонадежными, я получил в последнее время, нас просто стараются сбагрить подальше от Солнечной системы.
Клозе промолчал. Заявление вице-адмирала не требовало комментариев. Судя по тому, что Рикельми оказался во главе этого соединения отверженных, его благонадежность тоже вызывала у кого-то сомнения.
Хорошо хоть не расстреляли, подумал Клозе.
– Скажите, капитан, у меня будут с вами какие-то проблемы?
– Никак нет, сэр, – отчеканил Клозе. – А у меня с вами?
Рикельми позволил себе улыбнуться.
– Думаю, что нам за глаза хватит и общих проблем с таргами, – сказал он.
– Весьма вероятно, сэр, – сказал Клозе. – Но я уверен, что, сколь мало бы нас здесь ни было, у таргов тоже могут возникнуть определенные сложности с нами, сэр.
– Что ж, посмотрим, насколько вы хороший пилот… Раптор.
Часть третья
ПОСЛЕДНЯЯ ВОЙНА ИМПЕРИИ
ГЛАВА 1
Космопорт Лондона был окружен ликующей толпой. Клозе не сразу понял, что толпа именно ликует. Когда он наблюдал эту колышущуюся массу народа из иллюминатора снижающегося орбитального шаттла, ему казалось, что собравшиеся люди вопят от ярости и собираются учинить над ним суд Линча или просто разорвать его голыми руками.
Клозе только что солгал пятидесяти миллиардам человек, и видеокамеры зафиксировали его ложь для миллиардов потомков. Он обвинил покойника в том, чего тот не совершал и о чем тот, возможно, даже и не думал. Он дал пятидесяти миллиардам человек обещание, которое будет чертовски сложно выполнить. Он добровольно взвалил на себя ответственность, которая в буквальном смысле убила его лучшего друга. Поэтому его внутреннее состояние нельзя было назвать полным душевным комфортом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
