— с полковником Ричардом Уольвейном, Веги Поуэль — с капитаном Юстесом Тревором, Уинифреды — с сержантом Уайльдом и Гуензсианы — с трубачом Губертом. Последняя парочка тоже давно уже тяготела друг к другу, хотя у автора и не было случая указать на это читателю.
Среди стольких сияющих счастьем лиц особенно бросался в глаза печальный вид Реджинальда Тревора. Он не был убит в сражении при Фремилоде, а только ранен. Вовремя спасенный сержантом Уайльдом и перевезенный в Глостер, он быстро оправился от телесной раны. Сердечная же его рана была настолько глубока, что он едва ли мог надеяться на ее скорое исцеление. Зато он духовно все более и более очищался от наносной грязи и облагораживался. Смирил он себя и владел собою до такой степени, что смог даже оказать честь своему счастливому сопернику-кузену, присутствуя на его свадьбе. В сущности, это было для Реджинальда равносильно принесению самого себя в жертву другому.
В числе публики, смотревшей на церемонию бракосочетания четырех пар, находилась и Кларисса Лаланд. Разумеется, она смотрела не с добрым чувством. Обманутая в своих ожиданиях относительно Юстеса Тревора, она сама навязалась принцу Руперту, но быстро ему надоела, как все предметы его мимолетной прихоти, и была им брошена. После этого она стала улавливать в свои сети других лиц со звонкими титулами и блестящим общественным положением. Раз нельзя было удовлетворить сердце, нужно было удовлетворить хоть тщеславие. Но пока ей не удавалось и это: слишком уж была избалована, своенравна и сварлива эта красавица для того, чтобы надолго привязать к себе даже самого снисходительного к красавицам мужчину.
После свадьбы дочерей мистер Поуэль ликвидировал все свое довольно значительное имение и переселился за океан, в страну истинной свободы, так пышно процветающую теперь под своим звездным знаменем. За ним охотно последовали все его близкие: дочери с мужьями и друзья — сержант Роб Уайльд и трубач Губерт с женами, и даже Прыгун Джек. Дружескими убеждениями всех этих добрых людей, составивших как бы одну тесно сплоченную семью, удалось привлечь в свою среду и Реджинальда Тревора. С большим трудом он заставил себя смотреть на Вегу только как на любимую сестру. После же его годичного пребывания в счастливой Америке судьба сжалилась над ним и послала ему жену в лице прелестного отпрыска других английских поселенцев. Он успокоился и зажил тихой семейной жизнью.
Если бы наши друзья остались на родине, они тоже подверглись бы участи всех истинных борцов за свободу и величие Англии, то есть — беспощадным гонениям и гибели. В надвинувшихся вскоре после их отъезда в Америку кровавых событиях, имевших своим последствием страшнейший из всех позоров — Реставрацию, уцелели только те низкие трусы и предатели, которые вовремя опускались на колени перед так называемым «веселым монархом», Карлом Вторым, и постыдно умоляли это чудовище развращенности о пощаде…
В виде заключения нам осталось сказать несколько слов еще об одном герое, игравшем видную роль в нашем повествовании, — о принце Руперте. Этот герой одно время довольно успешно занимался пиратством в морях Западной Индии, затем был призван Карлом Вторым обратно в Англию. Сделанный там генерал-адмиралом королевского флота и осыпанный всяческими почестями и благами, он достиг глубокой старости и после своей «мирной» кончины был похоронен с особенной пышностью и торжественностью как «лучший и преданнейший друг короля». Хотя он и занимался убийствами и грабежами, но все-таки был отпрыском королевской крови…
ГОЛУБОЙ ДИК
роман
Глава I
СТРАШНОЕ НАКАЗАНИЕ
— Под насос его! Живее! Вкатить негодяю двойную порцию!
Так кричал повелительным и до крайности раздраженным голосом восемнадцатилетний Блонт Блэкаддер, сын эсквайра Блэкаддера, владельца обширной хлопчатобумажной плантации в штате Миссисипи, близ Виксбурга. Тот, к кому обращалось это приказание, был старшим надсмотрщиком на плантации. Тот же, которого Блонт приказывал подвергнуть одной из самых ужасных пыток, был молодой мулат, одних лет с Блонтом, такой же высокий, сильный и красивый, только смуглее, с копной черных курчавых волос на голове и с громадными жгучими черными глазами.
Дело происходило за несколько лет до уничтожения рабства в Америке, и этот мулат был одним из невольников Блэкаддера.
Чем же, однако, он заслужил такое страшное наказание? Но прежде скажем несколько слов о самом наказании.
Читатель ошибается, если думает, что окатить кого-нибудь из насоса — не больше как шутка. Действительно, если производить эту операцию в продолжение только нескольких секунд, то, разумеется, в этом нет ничего ужасного, но если лить человеку на голову беспрерывную струю воды более продолжительное время, то это уже обращается в невыносимую пытку, в сравнении с которой даже наказание палками и плетьми — простая забава.
Человек может кричать от боли, когда его тело раздирается кожаными ремнями или бамбуковой палкой, но страдания, причиняемые ему беспрерывно льющеюся водой, становятся прямо нестерпимыми: будто в мозг сразу вонзаются тысячи раскаленных стрел и злополучная жертва варварского наказания точно испытывает множество смертей, одну за другою.
По суровости наказания можно было предположить, что Голубой Дик — так звали провинившегося — совершил очень серьезный проступок.
Так как Снивели (имя надсмотрщика) не знал, в чем состояло преступление Голубого Дика, то и решился осведомиться об этом у Блонта.
— Это дело мое, а вы обязаны только исполнять мое приказание, — резко ответил ему Блонт.
— Это так, мистер, но…
— Пожалуйста, без рассуждений! Раз я нахожу нужным наказать этого бездельника, значит, он этого вполне заслужил… Говорят вам, под насос его! Сейчас же!
— Не лучше ли будет подождать возвращения вашего отца, мастер? Мне кажется…
— Когда нет отца, его заменяю я. Надеюсь, вам это известно, мистер Снивели?
— О да, конечно, но…
— Пожалуйста, чтобы я больше не слышал от вас никаких «но»!.. Делайте, что вам приказывают… Раз я вам говорю, что этот негодяй
