просто взять и уйти, поэтому она ждала, строила планы, набирала своих сторонников и планировала свой ход. Если бы я не поверил ее словам, возможно, все могло бы быть по-другому…
— Ты не можешь изменить прошлое, fratello, — сказал Данте, положив руку мне на плечо. — Il passato non ha altro da dire, ma il futuro è una canzone senza fine.
— Что это значит? — спросил я, мне уже нравилось, как это звучит.
— Прошлому больше нечего сказать, но будущее — это бесконечная песня, — ответил он, и мы замолчали после этих слов, пока надежда ласкала мое сердце.
Я видел, как передо мной разворачивается жизнь, о которой я даже не мечтал, и все решения в ней были еще не написаны. Впервые в жизни мне не терпелось прочитать следующую главу собственной истории.
49. Элис
Я проснулась следующим утром от запаха подгоревших тостов и множества ругательств, доносившихся от Леона откуда-то из кухни.
Я застонала, чувствуя восхитительную жесткость в конечностях после нашей ночной сессии, а также более интригующую жесткость в области задницы благодаря Данте.
— Доброе утро, amore mio, — промурлыкал он, сильнее прижимая меня спиной к своей груди и проводя наэлектризованными кончиками пальцев по бокам моего обнаженного тела.
— Доброе утро, Drago, — пробормотала я, зевая. Мои клыки покалывало, и я вздохнула с облегчением, почувствовав, что мои Орденские дары снова в пределах досягаемости, Подавитель явно вышел из моего организма, и я полагала, что должна благодарить за это Райдера.
Данте поцеловал меня в шею, и я вздохнула, глядя сквозь ресницы на пустую кровать и приоткрытую дверь спальни.
— Просто воткни туда нож и вытащи его силой, — огрызнулся Райдер откуда-то из глубины зала, звуча более чем немного раздраженно.
— Я думал, что нельзя засовывать металлические предметы в тостеры? — с любопытством спросил Леон. — Или это относится к газонокосилкам?
— Попробуй, и я думаю, мы узнаем, — предложил Райдер.
Данте, казалось, ничуть не интересовался их разговором, он небрежно раздвинул мои бедра, приподняв мое колено так, чтобы его член оказался на одной линии с моей киской, и я наполовину смеялась, наполовину стонала, когда он продолжал целовать мою шею.
Я чувствовала себя более чем немного чувствительной после вчерашнего, но я могла легко это вылечить, и чем сильнее он старался склонить меня к еще одному раунду, тем больше я думала об этом.
Раздался внезапный хлопок, и свет сразу погас, а затем Райдер разразился смехом.
— Очень смешно, Симба, но теперь ты можешь подниматься, — сказал Райдер, и я застыла, так как в моем нутре зародилось беспокойство. — Давай, вставай, — сказал Райдер чуть более твердо, за чем последовало ругательство. — Черт, ты в порядке? Держись, я тебя вылечу, я не хотел…
Я вскочила с кровати и помчалась к двери, обнаружив Райдера, склонившегося над Леоном, который лежал на полу. Из ладоней Райдера лился зеленый исцеляющий свет, он бормотал что-то о том, что не хочет, чтобы он умирал, и его брови нахмурились в явном беспокойстве.
Леон вдруг резко поднялся на ноги, поцеловал Райдера в губы и ухмыльнулся от уха до уха. — Я знал, что ты любишь меня, Райдикинс!
Райдер угрожающе зашипел, делая движение, чтобы наброситься на него за эту выходку, но тут они оба заметили, что я стою с голой задницей, и отвлеклись.
— Неужели я чувствую запах кошмарного завтрака? — спросила я с очередным зевком, потянувшись, чтобы взять со спинки дивана рубашку, которая, я была уверена, принадлежала Габриэлю.
Я накинула черную ткань через голову, и она сползла почти до колен, прикрывая важные части, чтобы я могла поесть и подлечиться. Возможно, Данте и приблизился к тому, чтобы соблазнить меня, но я была чертовски голодна и была почти уверена, что если я позволю ему вести меня по этому пути, то один член скоро превратится в четыре, и единственное, что я получу в рот до ужина, будут члены. И как бы я ни любила хороший бутерброд с членом, в этой еде не было никакой питательной ценности. Кто бы мог подумать, что содержание собственного гарема будет сопряжено с такими опасностями для моего желудка? Девушке нужно питаться.
— Спасибо, что обломали мой утренний секс, stronzos, — проворчал Данте, входя в комнату позади меня, и я, оглянувшись, увидела, что он стоит рядом без рубашки, в одних серых трениках с низкой посадкой.
Я сузила глаза на его наряд, а он невинно пожал плечами, но он точно знал, что делает. Мне не следовало показывать эти серые треники на Фейбук. Он был практически в одном нижнем белье и умолял меня вылизать его, и, черт возьми, если я не была искушена.
Мой желудок громко заурчал, и я оторвала взгляд от моего слишком чертовски горячего Дракона, направляясь на кухню, чтобы посмотреть, что можно сделать с завтраком.
— Где Габриэль? — спросила я, глядя на обугленные останки того, что, как я догадалась, когда-то было кусочком хлеба в тостере. Я выдернула вилку из розетки, затем перевернула его над раковиной и шлепнула по корпусу, чтобы он выплюнул несъедобную пищу.
— Пошел в свою комнату для Зрения, чтобы попытаться увидеть некоторые штучки и штуки, — ответил Леон, пробираясь ко мне с видом Льва с его золотой гривой, свисающей по плечам.
Черт, мне действительно нужно было поесть, потому что он определенно снова смотрел на меня взглядом давай-устроим-оргию.
Обугленный кусок тоста, наконец, вырвался из тостера, и я положила его на место, а затем повернулась, чтобы найти что-нибудь для своего урчащего желудка.
Райдер отошел, чтобы заняться поиском блока предохранителей, а я начала рыться в холодильнике, а Леон обхватил меня сзади, наблюдая, как я пытаюсь решить, чего хочу.
— Что мы будем есть? — промурлыкал он.
— Я думаю, яичницу и тосты, — сказала я, потянувшись за яйцами. — Полагаю, ты не кремировал весь хлеб?
— Только один кусочек, — заверил он меня, прежде чем наклониться к моему уху, чтобы прошептать остальное. — И это была ловушка для Райдера.
— Ты знал, что он заставит тебя воткнуть нож в тостер? — спросила я, прихватив масло и молоко, и направилась к стойке, чтобы начать готовить еду. Леон держался прямо за мной, все еще прижимаясь ко мне, как пиявка, и делая приготовление еды в десять раз сложнее, но я слишком наслаждалась этим, чтобы жаловаться.
— Нет. Я планировал дать ему это съесть и посмотреть, скажет ли он что-нибудь или просто будет хрустеть сквозь слой угля, как псих, которым он и является. Очевидно, что в итоге получить удар током было гораздо лучше.
