Клянусь, он плакал надо мной. Настоящими чертовыми слезами.
Данте рассмеялся, явно подслушивая, а Райдер шипел из дальнего конца комнаты, как раз когда он закончил с блоком предохранителей и электричество снова включилось.
— Единственное, о чем бы я плакал, так это о том, что тостер успел убить тебя до того, как у меня появился шанс, — сказал он, пересаживаясь за барную стойку вместе с Данте, их руки прижались друг к другу.
Я начала смешивать яйца, пока Леон спрашивал меня, что я делаю на каждом шагу, и я объясняла в мельчайших подробностях каждую мелочь, зная, что он собирается попробовать сделать это сам, когда представится возможность. Все было довольно просто, но я все равно не оценила его шансы на успех.
Леон убрал мои волосы с шеи, исцеляющая магия прошлась по моей коже, когда он удалял синяки, оставленные одним из них прошлой ночью, и я улыбнулась ему, когда он начал растирать мои плечи, чтобы убрать некоторые из узлов.
Я поставила жариться яйца и занялась первой порцией тостов, затем повернулась в его руках и провела пальцами по его волосам.
— Знаешь, что ты можешь сделать, если действительно хочешь мне помочь, Лео? — спросила я, наблюдая за пульсом на его шее, ощущая покалывание моих клыков, и он резко вздохнул.
— Прости, маленький монстр, я почти выдохся. У меня не было возможности понежиться в лучах солнца после вчерашнего боя, а на улице так чертовски холодно и пасмурно, что я не могу сделать это здесь. Я предлагаю поехать и провести несколько дней в том доме для отдыха, который я купил для тебя. Тогда мы сможем проводить каждый день, нежась на солнышке, пока ты будешь сосать любой мой кусочек, который захочешь.
Я надулась на него в разочаровании, повернулась, чтобы похлопать ресницами на остальных, но обнаружила Данте в процессе украшения себя таким количеством драгоценностей, какое только могло поместиться на его теле.
— Прости, bella. Я должен был спать в этом золоте прошлой ночью, но ты отвлекла меня, и я все снял, — сказал он, пожав плечами.
— Иди сюда, детка, — сказал Райдер, похлопывая себя по колену и выглядя самодовольным, как черт. — Когда целая банда пытается тебя убить, это чертовски больно, так что я в порядке.
— Не шути так, — прорычала я, взбивая яйца и бросая еще немного хлеба в тостер, прежде чем обойти барную стойку и запрыгнуть к нему на колени.
— Ну, теперь они все мертвы, — ответил он, пожав плечами, доставая из кармана свой Атлас и показывая мне статью в «Небесном Таймс», в которой подробно описывалось место вчерашней драки с заголовком: «Райдер Драконис и Скарлет Тайд убиты в ходе драки Лунного Братства».
Я сглотнула, нахмурившись от публичного заявления на весь мир о том, что он мертв.
— Ты уверен в этом, Райдер? — нерешительно спросила я.
— Вот что для меня сейчас важно, детка, — сказал он, забирая у меня Атлас и кладя его на барную стойку, протягивая руку, чтобы показать мне внутреннюю сторону предплечья. Из-за всего, что произошло вчера, я даже не заметила новые чернила на его руке — или, может быть, он скрывал их, как это было со знаком звезды Леона, но я не могла удержаться от резкого вдоха, когда протянула руку, чтобы провести пальцами по его новым татуировкам.
— У тебя есть одна для Данте? — спросила я, слезы навернулись на глаза, когда я провела пальцем по линиям символа Близнецов, который он нанес на свою кожу, и Данте внезапно оглянулся, явно ничего не зная об этом.
— Что? — спросил он с глубоким смехом, схватив Райдера за руку и притянув его ближе для осмотра. — Ты влюбился в меня, stronzo? Потому что, к сожалению, твои сиськи недостаточно большие, чтобы мне понравиться.
— Ну, если бы ты хотя бы сосал мой член, мне бы не пришлось слушать, как ты разговариваешь, — ответил Райдер, не сумев сдержать ухмылку, когда снова отдернул руку.
— Ух ты, — со вздохом сказал Леон, принявшись накладывать тосты и яйца, хотя по какой-то непонятной причине он клал на тарелки сначала яйца, а тосты укладывал сверху, как шляпы, без масла, и еще он постоянно ронял большие комки яиц. — Райдер сделал татуировки для всех нас. Элис сделала татуировки для всех нас. Габриэль купил мне огромную подарочную корзину средств для ухода за гривой и написал мне огромное письмо с подробным описанием того, как много я для него значу… а ты просто ничего мне не подарил, не так ли, Данте? — он бросил взгляд на медальон, висящий на шее Данте, и я фыркнула от смеха. Я очень сомневалась, что Габриэль сделал что-то подобное, но я не вмешивалась.
— Серьезно, stronzo? — раздраженно спросил Данте. — Ты все еще говоришь об этом? Почему ты так хочешь забрать его у меня? Это принадлежит моей семье. Оно передавалось из поколения в поколение.
— Значит, я не твоя семья? — ответил Леон, передавая тарелку Райдеру и случайно опрокидывая тост на пол.
— Я этого не говорил, — простонал Данте. — Но ты не Оскура.
— А как же кольцо, которое ты подарил Элис? — спросил Леон, указывая на него.
— Это другое, — прорычал Данте.
— Потому что ты любишь ее? — спросил Леон, передавая мне тарелку, на которую он забыл положить яичницу, то есть это был просто сухой тост.
— Ты же знаешь, что люблю.
— Но ты не любишь меня?
— Ради любви к звездам, — прорычал Данте. — Ладно. Получай, — он снял медальон через голову и бросил Леону, который уронил тарелку, которую держал в руках, чтобы поймать его.
Я выбросила руку, каким-то образом сумев поймать тарелку и еду своей магией воздуха, прежде чем она успела упасть на землю, и быстро вернула ее на место, а затем поставила перед Данте.
Леон начал исполнять какой-то безумный праздничный танец, напевая «Treasure» Бруно Марса и демонстративно надевая медальон на шею, и я не могла не рассмеяться над его выходкой, пока Данте закатывал глаза и приступал к еде.
Райдер пересадил меня к себе на колени, и я снова вцепилась в его руку, чтобы закончить осмотр его татуировок, и я почувствовала на себе его взгляд, когда он затих.
— Твой долг? — пробормотала я, проводя пальцами по символу Водолея и радуге, украшавшей его. — Кто…
— Гарет, — ответил он тихим голосом, предназначенным только для меня. — Эти татуировки символизируют то, что каждый из вас вернул мне, — он переместил мои пальцы дальше по своей руке, пока они не легли на мой собственный знак звезды у локтя, и наклонился, чтобы прижаться своим лбом к
