моему. — После Мариэллы я больше не был даже наполовину человеком. Я был просто холодным, пустым сосудом, полным боли и ненависти. Но ты увидела то немногое, что во мне осталось, детка. Ты вернула меня к жизни. И благодаря тебе… — он провел моей рукой по своему предплечью по каждой татуировке, пока не соединил свои пальцы с моими. — Я также нашел их всех.
Слезы навернулись на глаза, но Райдер поцеловал меня прежде, чем они успели скатиться, забирая эти эмоции себе, а затем отстранился и обнажил свое горло для меня.
Я скользнула рукой по его шее, чтобы удержать его на месте, и прикусила, вздохнув, когда его темная сила затопила мои чувства и пронеслась по моему языку.
Райдер притянул меня ближе, и я крепко обняла его, пытаясь отогнать воспоминания о том, что я чуть не потеряла вчера. Теперь он был здесь, в моих объятиях, и это было все, что имело значение.
Дверь за нами открылась, и я отстранилась от Райдера, чтобы посмотреть на Габриэля, когда он вошел в комнату, стряхивая снег с волос и окидывая нас серьезным взглядом.
— Звезды показали мне будущее, — сказал он низким тоном, нахмурив брови, когда сделал шаг к нам. — И я боюсь, что оно не очень хорошее.
— Что такое? — спросила я, отстраняясь от Райдера, чтобы лучше его видеть.
— Я видел так много разных путей, но есть одна определенная вещь, которую я знаю — сегодня полнолуние, и Титан планирует провести свой самый большой ритуал. Он захватил Алестрию, готовясь выступить против Небесных Советников. Если ему это удастся, то судьба королевства будет повергнута в такое смятение, что единственными гарантированными вещами будут смерть и резня.
— Так давайте сделаем так, чтобы этого не случилось, — твердо сказал Леон, и Габриэль кивнул.
— У нас есть шанс. Только этот. Я видел, как это работает, но… — его глаза переместились на меня, и он нахмурился. — Я также видел смерть. Для всех нас. Это может стать концом для любого из нас или даже для всей нашей семьи. Но если мы не попытаемся сегодня, то я не думаю, что у нас будет еще один шанс.
— Что нам нужно делать? — спросила я, пока мой пульс стучал в ушах.
— Думаю, у меня есть несколько идей, — сказал он, глядя на каждого из нас по очереди. — Но одно я знаю наверняка: это все. Все или ничего. Наши судьбы сегодня висят на волоске, и как бы ни выпала игральная кость, для нас больше никогда не будет ничего прежнего. Вы готовы к этому?
Наступила тишина, мы все смотрели друг на друга, и я поднялась на ноги, переходя через комнату, пока не коснулась ладонью щеки Габриэля.
— Я доверяю тебе, — вздохнула я.
— Мы все доверяем, — твердо согласился Данте, и я повернулась, обнаружив их троих прямо позади себя.
— Тогда давайте закончим это, — прорычал Райдер. — Пришло время этому ублюдку встретить свой конец.
Леон наклонился, закинув одну руку на шею Райдера, а другую на шею Габриэля. — Я думаю, пришло время для группового объятия, — сказал он, сдерживая ухмылку.
Данте рассмеялся, обнимая Райдера и Габриэля, и все четверо образовали круг вокруг меня, когда мы все прижались друг к другу.
— Я люблю вас всех, — сказала я, не желая, чтобы это прозвучало как прощание, но в данный момент мне нужно было, чтобы это прозвучало как можно четче. — И когда все это закончится, мы все будем жить долгой, мирной, скучной жизнью без злых засранцев и людей, которые хотят нас убить.
— Это кажется маловероятным, — пробормотал Райдер, и Габриэль поморщился, подтверждая это.
— Маловероятно или нет, но я хочу именно такого будущего, — настаивала я.
— Тогда мы дадим его тебе, маленький монстр, — пообещал Леон.
— Лишь бы мы пережили эту ночь, — мрачно добавил Габриэль, и мы все теснее прижались друг к другу, на мгновение просто держась друг за друга, зная, что когда мы снова разойдемся, это будет конец. Мы спланируем наш удар и сделаем свой ход.
Остальное зависело от судьбы.
50. Данте
Король оцепил город, и каждый из членов его Черной Карты патрулировал улицы. Габриэль сказал, что они охотятся за нами, и я уже послал предупреждение всем членам моей семьи, чтобы они оставались дома и охраняли щенков.
Король не смог бы найти дом, не говоря уже о том, чтобы проникнуть туда, но я все равно успокаивал свое сердце, зная, что они в безопасности.
ФБР уже допрашивало мою маму и семью Леона о нашем местонахождении после нападения Лунных в городе. Нас всех видели, и наши лица были опубликованы в газетах Алестрии в связи с произошедшими смертями и разрушениями. К счастью для меня, я все еще был горячим товаром для Повелителя Драконов bastardo, и я получил от него сообщение, в котором он сообщал, что я должен ему еще несколько кувшинов молний в качестве платы за то, что он отозвал ФБР и не отправил меня в Даркмор. Не то чтобы я был ему хоть сколько-нибудь благодарен, но, по крайней мере, я смог заставить его включить остальных под этот слой защиты. Он даже не мог больше внешне выказывать презрение к Элис, когда выяснилось, что она Альтаир. Я полагал, что политическое дерьмо иногда бывает полезным.
Мы с Элис вышли из тени на дорогу, наложив вокруг себя заклинания сокрытия, чтобы оставаться незамеченными, и попали в переулок, который выходил к «Сверкающему Урану». Габриэль не мог видеть Титана напрямую, но он знал, что Черная Карта собралась в ратуше в центре Алестрии, так что мы направлялись именно туда.
Я сузил взгляд на bastardo в капюшоне в конце улицы, который разговаривал по своему Атласу. — …здесь все спокойно, Барри. Только что поймал пару детей, нарушивших комендантский час, и преподал им урок, — Он хихикнул. — Да, эти маленькие засранцы скоро узнают, кто в городе настоящая сила.
В моем горле зародилось рычание, которому вторила Элис, и я посмотрел на нее, обнаружив, что ее клыки обнажены, а взгляд прикован к нашей добыче.
— Он весь твой, bella, — сказал я, и она мрачно улыбнулась, а затем бросилась вперед и нырнула ему на спину. Она свернула ему шею, и он рухнул на землю у ее ног, после чего она швырнула его в темное ущелье дверного проема.
— Минус один, — промурлыкала она, когда я подбежал к ней.
— Спорим, что сегодня я убью больше, чем ты, — бросил я вызов, и ее глаза загорелись.
— Ты проиграешь это пари, Drago, — она ухмыльнулась и
