гораздо больше для нашего города, и да, я не раз в своей жизни проклинала их за то, что они оставили нас под властью банд, но это было большое гребаное королевство, и я знала, что им есть с чем иметь дело и за пределами нашего дерьмового уголка. Кроме того, что бы они не сделали или сделали, это не могло оправдать всего того, за что отвечал Титан. Правда?
— Прекрати это, Элис. Присоединяйся ко мне. Я позволю тебе иметь такое же право голоса в том, как мы будем двигаться дальше, которое есть у меня сейчас. Посмотри на все, что ты уже сделала — ты установила мир между бандами, ты создала семью из людей, которым суждено было позволить своей ненависти вызвать столько смертей и насилия, что бесчисленные жизни были бы разрушены ими. Ты чувствуешь призвание этой работы так же, как когда-то твой отец, так же, как я. Именно поэтому мы установили ту связь, которую установили. Ты знаешь сердцем, что то, что я делаю, то, чего я хочу достичь, — правильно.
Я снова покачала головой, снова и снова, потому что я не хотела, чтобы его слова имели для меня смысл. Я не хотела соглашаться ни с одним из них. Вода вытекала из рук Титана, сила этого Элемента тоже улетучивалась, и я знала, что скоро единственным Элементом, оставшимся в его руках, будет магия воздуха, с которой он родился. Тогда мы должны были закончить это. Но мое сердце бешено колотилось, и в душу закрадывались сомнения: чувства, которые я испытывала к нему, и причины, которые он приводил, начали ослаблять мою решимость.
Леон поймал мой взгляд на другом конце круга, его мышцы напряглись под натиском грубой силы, которая разливалась между всеми нами, и хотя он не прекращал петь, в его глазах был вопрос. Еще один вопрос, на который мне нужно было знать ответ, прежде чем принимать какие-либо безумные решения.
— Что насчет Гарета Темпы? — потребовала я, мой голос был грубым, но сильным, а взгляд вернулся к Титану. — Если ты хочешь, чтобы я рассмотрела твою точку зрения, тогда расскажи мне, что с ним случилось. Что ты сделал с моим братом?
Губы Титана разошлись, его глаза расширились от внезапного осознания, когда последняя из недостающих частей сложилась для него в единое целое, и он понял, кто я и что я потеряла до того, как встретил меня. Я ждала, что он скажет что-нибудь, даст мне этот последний кусочек головоломки. Вопрос, который привел меня сюда, доставил меня к моим королям и втянул меня в эту чертову неразбериху. Кто убил моего брата? И когда я посмотрела в глаза человеку, который стал для меня чем-то гораздо большим, чем просто учитель, который обнимал меня, когда я плакала, и понимал мое горе таким прекрасным, осязаемым образом, я увидела там правду.
Он был тем, за кем я охотилась все это время.
Он был тем, кто забрал у меня Гарета и уничтожил единственное хорошее, что у меня было до приезда сюда.
И когда он снова закрыл свой рот, храня свои секреты и скрывая правду, которую я так отчаянно хотела услышать, я поняла.
Я никак не могла объединиться с ним. Я никак не могла понять его игру за власть или принять методы, которые он использовал, чтобы достичь всего, что у него было до этого момента.
Его поступкам не было оправдания. Он был тираном, который стремился переделать мир так, как он считал нужным. И как все тираны, он решил уничтожить любого, кто пытался усомниться в его словах или встать на его пути.
Например, моего брата.
Может быть, Титан и начал этот путь из-за горя и несправедливости, но он в итоге стал монстром, от которого так отчаянно пытался избавить мир.
И пришло время положить конец его истории.
52. Леон
Водный Элемент начал отходить от тела Титана, капли воды закручивались вокруг него, пока мы крали у него то, что он украл у бесчисленных других. Я испытывал сладкое удовлетворение, видя, как ему больно, как он кричит, пытаясь бороться с нашей объединенной силой. Но было слишком поздно. С этим парнем было покончено. А наша девушка не собиралась поддаваться на чушь, извергаемую из его уст, она видела его таким, какой он есть. Это был темный фейри, стремящийся украсть власть во имя дела, к которому он давно утратил моральные принципы.
— Вот и все, — сквозь зубы произнес Габриэль, громче скандируя в адрес Титана, и тот застонал, упав на колени, когда последний Элемент воды вырвался из его тела и устремился вверх к звездам в сверкающем вихре голубого света.
Титан задыхался, на его лбу выступили бисеринки пота, руки прижаты к земле, спина сгорблена, черты лица искажены болью.
Наступила тишина, и я сжал челюсти, когда наше пение стихло, и мы уставились на жалкого фейри между нами.
— Как ты могла? — прорычал Титан, поднимая голову и глядя на Элис. — Я принял тебя в свои объятия, я хотел для нас большего, я любил тебя, когда у тебя больше никого не было. И вот как ты мне отплатила?
— Я не твоя дочь, Титан, — шипела Элис. — Наши отношения были построены на лжи. Я знаю, кто ты. И я знаю, что ты сделал с моим братом.
— Гарет Темпа не должен был столкнуться с такой судьбой, которая постигла его, — прошипел он. — Он не смог удержать свой нос от того, что его не касалось.
— Так ты заставил его замолчать, потому что он помешал твоим гребаным планам? — прорычала Элис, все еще отчаянно пытаясь найти ту единственную правду, которая, казалось, так упорно ускользала от нее.
— Ты никогда не поймешь. Жертвы должны были быть принесены ради общего блага, — прорычал Титан, затем вскочил на ноги и выбросил ладони. Из него вырвался огромный поток воздуха, и нас всех отбросило назад, за пределы круга, и мы упали на землю. — Может, вы и лишили меня доступа к другим стихиям, но вы не можете вырвать мою собственную стихию из моих костей, я все еще могущественен с помощью одной лишь магии воздуха! — кричал он.
Нам нужно было вернуться в круг, нужно было начать последнюю часть заклинания, чтобы лишить его последней украденной силы, прежде чем он успеет сбежать.
Но когда Элис вскочила на ноги, я понял, что она не собирается рисковать. Вампир может выкачать украденную магию быстрее, чем мы сможем сделать это вместе с заклинанием, а выражение яростной решимости
