гребенку нужных выводов. И уже был готов идти к императору и просить снять его с дела, возможно – принять его отставку. Нет большего позора для господина, чем слуга, который не сделал всего надлежащего.
Затем приказ отправляться в провинцию Гуандун. Никаких объяснений, даже личной встречи с монархом не произошло – распоряжение просто передали на бумаге. Захотелось возмутиться, даже оспорить решение господина – столько всего еще нужно было сделать в столице!
Но подняли голову поколения предков, стоявших подле трона, даже те, кто поднимали на копья выродившуюся династию. Глянули сурово, поблескивая глазами, полными потусторонней зелени. Затянули про долг, смирение, про то, что служить государю – это еще и усмирять свою гордыню. Может, в будущем и выяснится, что император ошибался, а он, последний Ло в роду, был прав, но сейчас имелся приказ, и его следовало выполнять.
На юге его встретило новое распоряжение. Простое и сложное одновременно – довериться принесшему приказ. Пугающие формулировки – «являются нашими друзьями» и «во всем доверять им». А когда выяснилось, что визитером стал провинциальный эмиссар триады, стало еще труднее сохранять достойное слуги послушание. С каких это пор триада стала друзьями престола и откуда взялось это внезапно возникшее доверие?
Дальнейшие события окончательно разрушили стройную картину мироздания императорского гвардейца. Через час после встречи с преступным братством его ждал самолет. Комфортабельный частный борт, пассажирами которого были только он и его сопровождающий. Никаких объяснений относительно маршрута: в аэропорт Яо привезли на машине, а во время полета выяснилось, что шторки иллюминаторов наглухо закрыты. Более того, словно неудовлетворенный уровнем таинственности, эмиссар всю дорогу молчал, лишь просил не требовать ответов.
Трехчасовой перелет. С одинаковым результатом местом назначения мог быть Пекин или Монголия. Повязка на глазах на выходе из самолета, двухчасовая поездка на авто. Когда начало трясти, Яо сделал лишь один вывод – начался проселок. Значит, они ехали в глубинку.
Он сдерживал себя и не задавал вопросов. Не пытался сдвинуть повязку и выяснить, где он находится. Когда на выходе из машины его поприветствовал незнакомый старческий голос, он понял, что сопровождающий передал его другому человеку.
Тот и правда оказался стариком, это выяснилось, когда повязку все же разрешили снять. Не глубоким, а ушедшим на пенсию три-четыре года назад. Удивительно гладкое лицо – морщины имелись, но при взгляде на непроницаемо черные глаза становилось понятно, что у их обладателя морщин должно быть гораздо больше. Длинные седые волосы, тонкие, словно пух младенца, были собраны на макушке золотым зажимом и удерживались нефритовой палочкой. Очень патриархальная прическа, даже чиновники при императорском дворе (а уж там-то знали толк в бессмысленном следовании древним традициям) уже давно так волосы не носили.
А вот одет был старик, назвавшийся Пу Ренем[25] – тонкая шутка, – практично. Коричневые штаны с накладными карманами, тяжелые армейские ботинки до середины голени, китель без знаков различия. Поприветствовав гвардейца, он отвел его в сторону от машины и потребовал – именно потребовал – верить ему, как отцу. После чего отвел через рощицу к другой машине – фургону с логотипом незнакомого интернет-провайдера. Номера машины были заляпаны грязью, чтобы Яо не мог определить район империи, в котором оказался.
Раздражал этот театр теней неимоверно. Вторые сутки триада играет им, стоящим подле Сына Неба, а он, словно марионетка, послушно исполняет приказы! Но терпение уже начинало понемногу сдавать.
Изнутри фургон представлял собой настоящий мобильный командный центр. Стены в экранах, пока темных, аппаратура прослушивания, столик с непременным атрибутом любого пункта наблюдения – электрочайником, и ни одного оператора, кроме Пу Реня. Ничего примечательного внутри не было. Кроме самого факта наличия у преступного братства мобильного командного пункта.
– Садитесь, маоши, – радушно указал старик на откидной стул. – Смотрите и слушайте.
Яо уселся так, чтобы видеть и экраны, и собеседника, и (боковым зрением) вход в фургон. Доверие доверием, но о мерах безопасности забывать глупо.
– Зачем я здесь? – спросил он.
– Условия моего контракта не предполагают возможности ответить вам, ван Ло. Заказчик особо оговорил этот момент. Прошу набраться терпения, вскоре все станет ясно.
Спустя десять минут, которые мужчины провели в молчании, все семь экранов ожили, показывая вид на некий особняк, снятый с семи разных сторон. Яо понял, что видит картинки, передающиеся с камер на шлемах – ракурс был очень уж характерный.
Подозрения, которые возникли еще при виде мобильного командного центра, с включением камер только укрепились. Триада собралась штурмовать особняк. Так-то, если подумать, пусть их: мало ли в империи таких особняков, которые не без причины может штурмовать братство преступников. Но! Не с наблюдателем же в лице императорского гвардейца! Для чего он здесь?
Объект не производил впечатления. Обычное загородное имение, такие любят строить или покупать крупные столичные чиновники: два этажа, символическая ограда вокруг, густой сад на заднем дворе и вид из окон на возносящийся к небу, поросший изогнутыми сосенками горный массив. Дом, в котором человек мог отдохнуть от сумасшедшего ритма городской жизни, насладиться одиночеством и полюбоваться облагороженной человеком природой. Удаленность от других особняков, полное отсутствие охраны и даже человеческого присутствия.
– Начинаем, – произнес старик. Повернулся к Яо, подмигнул ему, не меняясь в лице, проговорил, словно бы и не для него вовсе, а размышляя вслух: – Говорят, обсидиановые копьеносцы проходят обучение в монастыре Шаолинь…
Реплику эту гвардеец сперва проигнорировал. Камеры пришли в движение, быстро увеличивая особняк в размерах. Бойцы шли на штурм. По меньшей мере семь групп. Кого, во имя десяти царей подземного мира, они атаковали?
И тут в голове словно щелкнуло. Шаолинь? Почему он спросил? Копьеносцы обучаются в монастыре, не имеющем названия. Просто монастырь под горой. В этом году он был возвращен истинным хозяевам, вновь начал обучать новых будущих гвардейцев. А до того принадлежал потрошителям, готовящим ведьмаков для «Длани императора»…
Шаолинь?!
Яо не произнес вопроса, но вонзил в лицо старика взгляд, словно наконечник копья. Тот ответил чуть поднятыми уголками губ.
И события, столь запутанные до этой минуты стали обретать смысл. Как и причины всей этой таинственности. Предки! Антошин? Но как?
– Копьеносцев обучают в монастыре под горой, – ответил ван Ло ровно. И повернулся к экранам. – Бойцы одаренные?
– Семь боевых троек, по канону отряда «Журавля».
Три вана, один из которых держит защиту, второй работает аспектом дальнего боя – плазмой, водой или смертью, а третий является напитанным силой берсерком. Гибкая боевая единица, способная подстроиться под любой рисунок боя. Командный центр, семь групп крыльев-юй, тактика – это точно боевой отряд триады или замаскированные подчиненные Шэ Вэйдуна? Как русский смог их нанять? И привести… куда?
Кажется, и это уже не было для вана Ло загадкой.
– Хорошее оснащение.
– Достойная оплата.
Семь картинок на семи экранах показывали дом, до которого бойцам осталось лишь три десятка метров, когда началось сражение. Покров пал, сметенный мастером иллюзий – у триады, оказывается,
