Кто-то скребёт ногтями по обшивке. На полу… да, где-то внизу, на полу.
Сарматы переглянулись. Хольгер, включив фонарь, заглянул в отсек. Луч света пробежал по полу и упёрся в аккуратно сложенные штабелями контейнеры. Шорох ненадолго притих, затем невидимое существо снова закопошилось, так и не показавшись на глаза. Гедимин настороженно сощурился.
— Эй, кто здесь? — громко спросил он. Всё тот же шорох был ему ответом.
— Я посмотрю, — Хольгер, незаметно обойдя его, с фонарём в руке шагнул к ящикам. — Может, нужна помощь. Или просто робот-уборщик застрял в узкой щели.
Гедимин ухмыльнулся было, но тут же, вздрогнув от неприятного воспоминания, шагнул следом.
— Стой!
Его крик слился с коротким возгласом Хольгера, перешедшим в сдавленное шипение. Сармат, нагнувшийся над чем-то, лежащим на полу, медленно выпрямился. На его руке, вцепившись крючковатыми челюстями, висела двухметровая многоножка, и светящиеся волоски по всему её телу нервно подёргивались. По скользкому рукаву медленно стекали, падая на пол, тёмные маслянистые капли.
— Гедимин…
Хольгер, пошатнувшись, рухнул на ящики. Зелёный Пожиратель, придавленный его телом, выпустил руку, но вцепился, куда пришлось, — тело сармата дёрнулось, и он слабо застонал. Гедимин подхватил его, ударом кулака сшиб на пол Пожирателя — «червяк», скользнув челюстями по бронированной перчатке, уже без сопротивления упал и свернулся в панцирный клубок. Он был здесь не один — штук пять сегментированных тел блестело в свете упавшего фонаря, переползая друг через друга и приподнимаясь в поисках выхода из-за штабелей ящиков. Гедимин пинком отшвырнул свернувшегося Пожирателя в угол, подавив желание растоптать ядовитую тварь, и посмотрел на Хольгера. Сармат был в сознании, глядел на Гедимина помутневшими глазами и силился улыбнуться.
— На редкость дурацкая смерть, — прочитал ремонтник по слабо шевелящимся губам. — Жжёт изнутри…
Гедимин рывком вытащил Хольгера наружу и посадил у стены; сармат обмяк, свесив голову на грудь. Пожиратель уже добрался до порога и высунул плоскую голову наружу. Его ветвящиеся усики жадно трепетали. «Ищет Хольгера,» — понял, передёрнувшись от омерзения, Гедимин. Снова отвесив инопланетной твари пинка и привалившись к двери спиной, он щелчком сбил пластину с передатчика. Тревожные кнопки он знал — просто раньше не доводилось ими пользоваться. Гедимин прикоснулся к одной из них, и на экране вспыхнула красная надпись: «FAUW».
Передатчик на руке Хольгера тоже вспыхнул, и сармат, с трудом повернув голову, покосился на него и тихо вздохнул. Кровь на предплечье и бедре засохла на комбинезоне тёмными потёками. На сапогах виднелись следы ещё трёх укусов, но скользкий и одновременно жёсткий материал Пожиратели прогрызть не смогли.
— Жжёт, — тихо, едва шевеля губами, пожаловался Хольгер. — Пить…
Он потянулся к фляжке, но руку скрутило судорогой. Гедимин поднёс свой контейнер к его губам, придержал голову, — сармат сделал большой глоток и отодвинулся. За поворотом уже грохотали стальные «копыта» экзоскелетов.
…Кто-то тронул Гедимина за локоть. Сармат, неподвижно замерший напротив входа в медотсек, вздрогнул от неожиданности.
— Идите в жилой блок, — сказал санитар-филк, с опаской глядя на сармата, возвышающегося над ним на целый метр. — Ваша помощь больше не нужна.
— Он мёртв? — глухо спросил Гедимин, кивнув на закрытую дверь. Филк замотал головой.
— Нет, вовсе нет. Но сегодня вы не сможете его увидеть. Приходите завтра.
«Завтра…» — Гедимин криво ухмыльнулся. «Будто я не знаю, как действует флоний…»
Он возвращался на станцию мимо помещения, где недавно прятались Зелёные Пожиратели. «Червей» уже выловили и увезли в экзотариум. Насколько знал Гедимин, им не причинили вреда, — спрос с животного был невелик. «Они всё-таки сбежали,» — подумал сармат и невесело усмехнулся. «А правда, глупо вышло. Хоть бы его добили, не оставили на опыты…»
05 марта 37 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
«Флоний…» — Гедимин тяжело вздохнул. Перед ним стоял второй по счёту, сильно доработанный, действующий макет реакторной «обвязки» — но экранирующие пластины были опущены, а роторы — неподвижны. Надо было запустить устройство и проверить его работу, но сармат уже четверть часа сидел перед ним, глядя сквозь детали в дальнюю стену. Пока перед ним был реактор, он ещё мог как-то отвлечься от мыслей о вчерашнем событии, но стоило выйти из «ямы» — и о работе пришлось забыть. Сармат глубоко вдохнул, пытаясь ослабить невидимый обруч на рёбрах; как и следовало ожидать, это не помогло.
«Антидота не существует…» — он встал, прошёл мимо неподвижного макета и остановился перед универсальным станком. Сегодня механизм не запускали — Гедимин был в лаборатории один. Он провёл пальцем по захвату и вздохнул. «И лучевые ожоги… И, возможно, эа-мутация…»
Он тяжело опустился в ближайшее кресло и, облокотившись на стенд, положил голову на локоть. Работать он не мог, даже дышать с трудом получалось.
«Вернуться к реактору?» — не поднимая головы, он покосился на макет, потом перевёл взгляд на закрытый шлюз. Светодиоды показывали, что реакция идёт, интенсивность излучения стабильна, температура в пределах нормы, — спускаться в «яму» было незачем.
«Эх, Хольгер…» — сармат тяжело вздохнул и опустил голову на локоть. «Зачем полез без скафандра…»
Короткий гудок привлёк его внимание. Над выходом в дезактивационный шлюз зажёгся жёлтый светодиод — кто-то, опознанный как посторонний, очень хотел войти. Пожав плечами, Гедимин вышел в шлюз и пять минут спустя уже стоял у входа в «чистый» отсек и удивлённо смотрел на филка в тяжёлом скафандре.
— Амос?
— Да, я, — филк попытался кивнуть, но не получилось — в броне ему явно было непривычно и неудобно. — Можно войти?
Охранники подозрительно смотрели на него, пока он вместе с ремонтником подходил к шлюзу. Стивен двинулся было вперёд, но жест Гедимина остановил его.
— Ты был там, когда… — Амос не договорил. Сармат кивнул, угрюмо щурясь.
— Я не успел.
— Я… — Амос оборвал фразу, не начав, и прерывисто вздохнул. — Это всё хлорид ирренция. Не надо было связываться с этими растворами. Брызги… У него были ожоги на руке. Он думал — поверхностные…
— Хлорид ирренция? Кому мог понадобиться
