судороги, поднимались и исчезали снопы искр, кружились темные водовороты.
Только сейчас на Юлю снизошло понимание – чьей воле она собралась противостоять.
- Прости, - прошептала девушка. Разжала пальцы - шары пропали, но не исчезли, оставшись в ней.
- Прости, - повторила, протягивая руку и касаясь краешка огненного озера у своих ног, - наверное, ты прав, но я не могу иначе.
Она не может оказаться от своих детей, а проблемы… они будут всегда, и это не повод не жить. Есть две руки, две ноги и голова, считай, вообще повезло, и дело лишь в том, сколько усилий потратить на решение задачи. Ну а если проблема решается деньгами, то ее вообще нет.
В Юлиных силах воспитать детей так, чтобы ни одни трудности не сломали им жизнь, а сделали лишь сильнее. Как там говорила Софрана – путь силы? Вот ему она и будет следовать в разумных пределах, естественно.
Пламя лизнуло пальцы, мягко коснувшись их теплом. Золотой змейкой поползло по левой руке, добралось до запястья, обвило его – кожу обожгло, но змейка уже соскользнула вниз.
Юля потерла обожженное место. Она словно в сказке, где суровый, но справедливо-щедрый Морозко после испытания одаривает гостью дарами. Понять бы еще, что именно ей преподнесли…
Тело после пережитого ослабело настолько, что Юля не чувствовала себя в силах двинуть даже рукой. Так и сидела, окруженная огнем, успокаивая заходившееся от запоздалого страха сердце.
Прикрыла глаза, а на веках продолжало дрожать огненное озеро, отпечатываясь в памяти навсегда. Золото на черном. Черное на алом. Ее первый ритуал огня. Первое противостояние, из которого она вышла победителем. Вопрос лишь цены…
- Госпожа ассара! Юля! Очнитесь! Что с вами?
Голоса прорывались сквозь сон, и очень хотелось отмахнуться:
- Еще пять минуточек дайте поспать.
Не дали. Пришлось открывать глаза, костеря настойчивых свекровушек.
Пламя исчезло. Вокруг были белые стены знакомого коридора, и к Юле закралось подозрение, что ей все привиделось. Но нет, не привиделось, вон свекрови стоят. В красном. И смотрят на нее с тревогой.
- Почему вы сидите? – поинтересовалась Первая.
Почему почему? Потому что кто-то решил, что может диктовать свою волю огню.
- Поскользнулась, упала.
- Какая вы неловкая, - заметила с неодобрением Пятая, единственная кто, похоже, поверил в эту ложь. Взгляды свекровей исполнились подозрения.
- Давайте помогу, - наклонилась, помогая встать, Четвертая, - сидеть на камнях вредно.
Юля, пошатываясь, встала. Седьмая подперла с другой стороны, завладела зачем-то левой рукой.
- Но почему? – воскликнула пораженно. Взгляды всех тут же прикипели к Юлиному запястью.
Девушка отобрала руку. Покрутила ее, рассматривая. Н-да… еще одна татушка. Симпатичная такая… Золотой ободок браслета был широким и четким, а вот рядом виднелся еще один – слабее и уже. Она как-то пугающе быстро обрастает иномирными технологиями.
- Само принятие состоялось, - рассудительно заметила Первая, - поздравляю, ассара, с успешным ритуалом, но их действительно не должно быть два. Никогда о таком не слышала.
- Вечно у вас, госпожа ассара, все не по-асмасски, - проворчала Третья.
Потому что по-русски, - со злым весельем подумала Юля.
То есть браслет – результат успешного ритуала, а два браслета…
- Может, рисунок смазался? – пожала плечами. – Чернила там потекли или я рукой дернула, а он отпечатался еще и здесь.
И все дружно сделали вид, что поверили.
- Обсудим позже, Юля устала, - вспомнила о своих обязанностях свекрови Четвертая. Подхватила под руку. С другой стороны мягко обняла Седьмая, шепотом спросила:
- Точно все хорошо? Идти сможешь?
- Да.
Выражение «не потерять лицо» становилось неотъемлемой частью Юлиной жизни, но она была не готова делиться тем что произошло, с новыми родственниками.
И вообще… Слишком много свекровей зло. И надо бы их как-то различать… Четвертая однозначно получает место главной свекрови, Седьмая – самой доброй и участливой, Пятая, конечно, самой стервозной, Третья – дотошной, Вторая – дружелюбной, ну а Первая – самой умной. Ни одной ее сказочке не поверила.
Фильярг встречал на выходе в компании с отцом и Хартом.
- Огонек, наконец-то. Я так переживал, - шагнул навстречу.
«Огонек» видимо был кодовым словом, потому как свекрови дружно засмущались, отлипли от Юли и передавали в объятия Четвертого.
Его высочество прижал к себе с такой силой, что Юля зашипела. Еле слышно, но Фильярг уловил.
- Что-то не так? – спросил встревоженно.
- Просто убери руку, - роняя слова, шепотом попросила Юля и добавила: - Все потом.
Фильярг нахмурился, взглядом пообещал допрос, но руку убрал и с вопросами прилюдно приставать не стал.
Его величество раскланялся с бывшими и нынешней женами, причем Первой достался самый теплый взгляд – старая любовь все-таки, остальным посуше, а вот Седьмой перепало немного королевской заботы и нежности. Но в целом встреча клуба бывших жен и мужа прошла без скандалов и буднично.
Юля задумалась, а принято ли здесь сплетничать о господине, как любили делать наложницы в гареме, но отмела эту мысль. Матери, хоть и держались друг с другом нейтрально вежливо, где-то с подчеркнутой заботой о младших, но в целом сохраняли дистанцию. И вряд ли кто-то из них начнет доказывать, что король любит лишь ее, а остальные так, по велению короны. Здесь делали ставку на ином – детях. Вот за то, что сын станет следующим королем, матери готовы были сражаться.
Странное отношение к тому, на что невозможно повлиять, но очень хочется…
Откланялись быстро. Приняли поздравления с ритуалом, договорились обсудить свадьбу за ужином и практически сбежали.
- Мы торопимся вернуться в академию? – поинтересовалась Юля, едва поспевая за широкими шагами Фильярга.
- Нет, в академию мы вернемся завтра.
- Тогда куда мы? – спросила, когда поворот на башню принцев остался в другой стороне.
- Милая моя ассара, - его высочество остановился столь резко, что Юля пронеслась мимо, и ее дернули обратно за руку, - ты можешь пробовать манипулировать матерями, но не мной. От меня, я надеюсь, у тебя не будет секретов.
Юля нервно сглотнула. Мотнула головой. Наверное, не будет. Если некоторые не станут заводить личные секреты от нее.
- Хорошо, - кивнул Фильярг, стиснул ладонь и потащил дальше. Без объяснений. Словно она должна была понять и так.
Юля занервничала, когда они завернули в целительский корпус.
- Не стоило, - попыталась воспротивиться, - спина не так уж и болит.
Но Фильярг лишь сильнее сжал ладонь. Юля обреченно вздохнула, на лицо диагноз - будущий папаша:
