притаился большой окованный железными полосами сундук. Полукруглая крышка поднялась с тихим скрипом. В нос тут же шибануло затхлостью, хотя вещи сами по себе сохранились вполне прилично. Какая ирония! Левой рукой Юрий подцепил телогрейку отца. Грозный родитель так ей дорожил, считал очень ценной, даже обещал оставить её в наследство, если только непутёвый сын перестанет валять дурака и бегать на берег Шушбай. Но! Ценная телогрейка серой кучей рухнула обратно в сундук, сверху грохнула полукруглая крышка. Старая полинявшая телогрейка трофейную команду так и не заинтересовала. А сейчас она тем более не нужна.
Юрий ещё немного прогулялся по дому, а потом вышел во двор. А вот тот самый хлев, где когда-то жили коровы с телятами и овцы. Юрий отвернул в сторону низенькую дверцу. Когда-то тут славно воняло свежим навозом, а теперь лишь пылью и вконец гнилым сеном в яслях на стене. В своё время Юрий вместе с отцом поменяли дранку и на крыше хлева, а вот пол окончательно сгнил. Зато в углу до сих пор прислонены тот самый веник и те самые грабли. Господи, Юрий на миг закатил глаза, даже не верится. Сколько же раз ему приходилось чистить это проклятый хлев тем самым веником и теми самыми граблями. Да, кстати.
— А куда делась вся скотина? — Юрий вышел из хлева во двор. — Ведь только у нас были коровы, телята и овцы. А по деревне ещё больше.
— О-о-о! — Егор Назарич, который всё это время терпеливо ждал Юрия у крыльца, театрально закатил глаза. — Ты не поверишь. Коров, коз, кур да и прочую полезную живность забрал какой-то сельскохозяйственный институт. Дескать, уникальные породы и далее в том же духе. Но это только из Вельшино, ведь твоя деревня первой под переселение в «Благодатный мир» угодила. Когда очередь и до прочих недобитков дошла, то вся живность была организованно вывезена и продана местным фермам. Кто-то тёлочек в своё стадо добавил, а кто-то хрюшек сразу на мясо пустил. Сам понимаешь, не без этого.
Меньше всего повезло собакам и кошкам. Да, вслед за полицейскими сюда нагрянули всякие борцы за права животных Да только на беду свою большая часть домашних любимцев разбежаться успела. Сам понимаешь, итог печален — какая тварь божья не сумела к людям прибиться, та сдохла от голода, если ещё раньше не стала обедом для таёжных хищников.
Кстати, — Егор Назарич улыбнулся, — помнишь двух котов у меня в доме на пылесосе?
— Конечно помню, — Юрий кивнул.
— Один из них Тишка, он внук Люски, кошки как раз из вашего Вельшино. Где-то через месяц после вашего выселения она к нам прибилась и прожила в усадьбе шесть лет.
У животных, как и у людей, своя судьба. Дальше от хлева начинается заросший по самое не хочу огород. Только у Юрия начисто пропало желание пройтись ещё и по нему. Хотя там должен быть колодец, откуда ему бессчётное количество раз приходилось таскать воду для полива и для бани. В Вельшино был всего один колодец с хорошей питьевой водой, к которому за разговорами и свежими сплетнями любила бегать мать.
Калитка печально стукнулась за спиной, когда Юрий вновь вышел на улицу и развернулся, чтобы в последний раз глянуть на свой дом. Да, да, это именно его дом, а не родителей. Согласно обычаю, как младший сын и как единственный, кто сумел дожить до семнадцати лет, он должен был бы остаться в нём с молодой женой, дабы заботиться о родителях в старости. Но этого так и не произошло. Юрий тупо уставился на тёмный забор. Чёрт побери! И очень хорошо, что этого не произошло!
Взгляд влево, взгляд вправо. Пустая улица заброшенной деревни, густая трава, тёмные избы, кривые заборы и тишина. Лишь где-то стучит дятел, да шумит ветер. На Юрия будто снизошло озарение свыше, душа аж замерла от восторга, а щёки запылали от внутреннего жара. Вельшино больше нет. Секты «Истинные люди» больше нет. Прежняя жизнь умерла в этом месте тринадцать лет назад.
С сердца будто схлынула грязь, а с плеч свалился тяжкий камень. Юрий распрямил спину и вдохнул полной грудь. Хорошо-то как! Только здесь и сейчас Юрий окончательно поверил, что он сумел выйти в реальность, в настоящую реальность. В ту самую реальность, где осталась заброшенная деревня Вельшино. Прежняя жизнь всё равно умерла, хоть и до сих пор влачит жалкое существование в «Благодатном мире». Хотя, Юрий едва не расхохотался от собственных мыслей, чем чёрт не шутим. Вполне может быть, что и отец Кондрат, да не будет он помянут на ночь, сбросил рясу, повесил на гвоздик большой латунный крест, помолодел лет на сорок и теперь по-молодецки зажигает на самых модных танцполах. Хотя, хриплый смех всё же вырвался наружу, скорей всего бывший священник, бывший духовный лидер секты «Истинные люди», тупо спился в каком-нибудь «Урагане», баре для любителей дешёвого пива и недорогой водки.
Все без исключения жители Вельшино что-то потеряли, когда переселились в «Благодатный мир». Не обошлось и без трагедий, кода матери потеряли детей до пятнадцати лет. Однако отец Кондрат потерял больше всех. Он потерял власть над телами и душами односельчан. Вот почему священник так остро реагировал на каждого, кто убегал в Портал. Даже если это был Тарас Емелин, местный алкаш и вообще пустой мужичок.
— О-о-о, как я вижу, ты повеселел, — вслед за Юрием Егор Назарич вышел на деревенскую улицу. — Уж не собираешься ли ты поселиться здесь?
— В смысле? — Юрий недоумённо глянул на лесовода.
— Ну как же, — Егор Назарич и не собирается шутить, — ты же сам говорил, что превратился в круглого сироту, круглее не бывает. Так что, по-крупному счёту, тебе без разницы где жить и где работать. Так почему бы не здесь, — сильные руки лесовода словно обняли заброшенное Вельшино. — Ведь это твоя родина, твоя земля. Ты родился и вырос здесь.
Хм-м-м… Юрий задумчиво нахмурился. О чём, о чём, а о подобном он никогда не думал. Всё, что он хотел, просто убедиться, что ни Вельшино, ни секты больше нет.
— А что? Вариант более чем реальный, — Егор Назарич на свой манер расценил задумчивое молчание Юрия. — Власти активно помогают мелкому семейному бизнесу. Ты не думай, будто здесь глухомань, где последней медведь от онанизма умер. Будто здесь заняться совершенно нечем, разве только с волками на Луну выть. На самом деле возможностей здесь выше крыши. Да хоть лес выращивать, как я.
— Конкурента не боишься? — Юрий не удержался от подколки.
— Да какой из тебя конкурент, — Егор Назарич
