махнул рукой, но тут же торопливо добавил. — В смысле, тайга огромная. Ещё одна фирма «Шушбай» конкуренции ни на копейку не добавит. Спрос на древесину натуральную ещё лет сто расти только будет. Да ради такого дела я на тебя все делянки перепишу, что на месте твоих бывших полей и лугов засажены.
Не хочешь быть лесоводом, так охотой займись. Туризмом экологическим. Здесь даже производство какое-нибудь развернуть можно. Вон, — широкая ладонь лесника шлёпнула по серой заборной доске, — хоть тем же фермерством. Будешь выращивать коров и хрюшек на чистейших лесных травах. Рябчиков разводить можно, да хоть лосей. Тут, главное, хороший бизнес-план написать надо. Но мы с Галей тебе с этим обязательно поможем.
Юрий неторопливо двинулся по улице. Лесник говорит чудные вещи, будто бредит. Но при этом на полном серьёзе. По крайней мере, в его словах нет ни малейшего намёка на глупую шутку или стёб.
— На портале «Госуслуг» глянуть надо, — Егор Назарич зашагал рядом. — Там всегда можно найти свежую информацию о конкурсах разных.
— Э-э-э…, — Юрий остановился и повернулся к леснику, — о каких таких конкурсах?
— Ну, балда, — Егор Назарич всплеснул руками. — Я же тебе только вчера рассказывал. Мы с Галей именно так нашу фирму семейную создали. На грант не только делянки кедрами засадили, но и усадьбу нашу построили.
— А, ну да, вспомнил, — Юрий кивнул и вновь неторопливой походкой двинулся по деревенской улице.
— А невесту мы тебе найдём, не сомневайся даже, — голос лесника звенит и сверкает от оптимизма. — Если ты не в курсе, то дезурбанизация продолжается во всю. Сейчас как раз маленькие городки и деревни всякие быстрее растут. Из городов крупных народ толпами сваливает. Ты без проблем найдёшь женщину, молодую и красивую, что захочет на природу перебраться. А если ты ей ещё и хороший бизнес-план предъявишь, то она тут же за тебя замуж выйдет, прямо на полу.
Юрий не выдержал и рассмеялся. В одном предложении лесник умудрился смешать бизнес-план, совет и солёную шутку.
— У вас, поди, уже и планы большие, — Юрий провёл пальцами по глазам, а то аж слёзы едва не брызнули.
— А то! — охотно согласился Егор Назарич. — Соседями будем.
— Ага, — сыронизировал Юрий, — а когда твоя ещё не рождённая дочь выйдет замуж за моего ещё не рождённого сына, то вообще родственниками станем.
— А почему бы и нет? — Егор Назарич с ходу отмёл всякий намёк на иронию. — Глядишь, со временем, вместо усадьбы Шушбай, полноценный посёлок появится. Если население десятка два-три будет, то из районных властей и дорого капитальную до трассы выбить можно будет. Благо четыре километра всего. А там, лет через сто, и город Шушбай будет.
Ну дела, Юрий лишь качнул головой. Егор Назарич не шутит, он сам очень и очень хочет в это верить. Может быть даже старается, чтобы оно именно так и вышло. И в этом плане ещё одна семья, пусть даже по соседству через несколько километров, будет далеко не лишней. Хотя…, — Юрий украдкой бросил взгляд на лесника, — вполне возможно, что его дети в город так и не уедут, а поселятся рядом. А там сыновья обзаведутся жёнами, а дочери мужьями. Вот так сперва усадьба Шушбай превратится в посёлок, а потом и в самом деле до городского статуса дорастёт. Ведь именно так в старину возникали сперва хутора, потом деревни, а потом и новые города.
— Нет, уважаемый, — решительным тоном произнёс Юрий. — Не буду скрывать: мне нравится природа, свежий воздух, колодезная вода и прочее, прочее, прочее. Но именно здесь я жить не буду. Это точно.
— Но почему? — разочарование в голосе лесника едва не переросло в жалобный собачий вой.
— Вельшино, даже мёртвое, — Юрий махнул рукой, — навивает на меня очень плохие воспоминания. Может быть в самом раннем и беззаботном детстве я и был здесь счастлив, только начисто не помню этого. А вот в более сознательном возрасте меня всегда тяготила жизнь в секте с её нелепыми предписаниями, ещё более нелепыми ограничениями и целенаправленным невежеством. Если ты не в курсе, — Юрий глянул на лесника, — то старики специально не учили детей грамоте, и вообще отказывались говорить о Большом внешнем мире.
— Это ещё на кой ляд?
Пояснения Юрия никак и ни коем образом не укладываются в голове лесовода.
— Чтобы оградить новые поколения от дурного влияния Большого внешнего мира, — пояснил Юрий. — Ведь чем менее образован человек и общество в целом, тем больше он и общество в целом пропитаны религией. Но как раз меня Большой внешний мир манил и звал. Думаешь, я почему подглядывал за вами целых четыре года? Потому что именно вы, даже купальник уважаемой Галины Назарич, символизировали для меня Большой внешний мир. Но какой он на самом деле, я имел крайне превратное представление.
— Ну да, звучит логично, — нехотя согласился лесник.
— А самое плохое, что едва не случилось со мной, — продолжил Юрий, — так это женитьба на Анастасии Зориной. Мало того, что она была деревенской дурнушкой, толстой и с кривыми зубами, так она ещё была слаба на передок. Иначе говоря, её сексуальная привлекательность никак не соответствовала её сексуальным аппетитам. Только в Сочи 2.0 до меня в полной мере дошло, какая же адская семейная жизнь обошла меня стороной. Так что может быть когда-нибудь я и буду жить в лесу, может даже в глуши, но только не здесь. Где угодно, но только не здесь.
Объяснение получилось эмоциональным, немного сумбурным, зато правдивым. Юрий вновь расправил плечи и вздохнул полной грудью. Заодно и для самого себя получилось всё расставить по полочкам. Хотя, конечно, жаль, что мечта лесника о посёлке Шушбай сдвинулась на неопределённое время в будущее.
— Хорошо, я понял тебя. Но что же тогда дальше? — вновь заговорил Егор Назарич, когда они вернулись к чёрному внедорожнику.
— Если не сложно, отвези меня обратно в город. Тавда, кажется, — попросил Юрий, едва присев на пассажирское кресло рядом с водителем.
— Но почему прямо сейчас? — от удивления Егор Назарич едва не подпрыгнул на месте, однако коленки лесника всё же глухо ударились о «баранку». — Ведь у тебя оплачено две ночи и три дня. По договору я привезу тебя в Тавду только в воскресенье вечером.
— Обещаю, что не буду требовать вернуть деньги за пропущенные дни, — Юрий виновато отвёл глаза в сторону.
— Дело не в деньгах, — отмахнулся Егор Назарич. — Я понять не могу — почему?
— Тошно мне здесь, — едва ли не через силу признался Юрий. — Это место, даже эта околица, — Юрий ткнул пальцем в окно, — вызвали в моей памяти очень
