транслируемая в «прямом эфире», отражала даже наши с ним передвижения. А уже от нас куда то в самую чащобу протянулась светящаяся зеленая линия. Мне даже почудились слова «маршрут построен, двигайтесь на юго-запад…» Но, естественно, мне всё это только показалось.
— Блин! — воскликнул я, не сдержавшись. — В натуре навигатор получился! Ну что, хвостатый, сейчас мы эту падлу зеленую в два счета вычислим! Не на того напал, мелкий пакостник!
Закинув сумку за спину я, держа Тарелочку перед собой, направился по проложенному ей маршруту. Пару часов мы неспешно прогуливались по лесу, стараясь обходить овраги, не влезать в колючие кусты и скопления валежника.
Дорога, после перенесенных приключений, была совсем несложной. Я, знай, насвистывал легкую ненавязчивую мелодию, помахивал заостренной палкой, что захватил с собой со «свалки», да сшибал ей шляпки огромных мухоморов, встречающихся по пути. Ни дать — ни взять, турист-грибник на прогулке со своим преданным псом. Только вместо пса у меня — говорящий кот. Хотя своими размерами Грималкин иному здоровому псу легко фору даст.
Солнце клонилось к земле, лес наполнялся сумраком, густел. Пробираться в сумерках сквозь переплетения кустов и корней становило не в пример тяжелее, чем днем.
Говорящий кот, перепрыгнув через очередную валежину, резко остановился:
— А мы уже были здесь, мессир! Я в прошлый раз, когда через это бревно перескакивал, на сучок наткнулся. Клок шерсти из шкуры на нем оставил.
Я снял с сучка клочок темной шести с сучка и поднес к глазам:
— Точно, хвостатый — твоя это шерсть!
— Значит, верно идем, мессир, раз Лешак с пути сбивать начал! Вот же хитрая бестия — надеется, что в сумерках не поймём, что по кругу ходим…
— Твою же в коромысло! — выругался я, осознав, что слишком увлекся и перестал отслеживать направление пути в «навигаторе».
К тому же до Логова Лешего оставалось всего-ничего, вот я и расслабился. А этот лесной гад воспользовался и завернул нас. Если бы не кошачья шесть, так елозили бы вокруг, да около.
Я вновь уставился немигающим взглядом в Тарелочку, стараясь следовать проложенному ей маршруту. А вот здесь и случилась странная оказия — Артефакт неожиданно начал сбоить. Зеленая полоска «маршрута» неожиданно начала скакать с места на место и изменять направление. В общем, вести себя абсолютно неадекватно. Похоже, что «столкнулись» два вида Магии: Лешего и Волшебной Тарелочки. И какая из них победит — ба-а-альшой вопрос?
— Мессир-мессир! — дернул меня за рукав Гимакин, тоже разобравшись, что наша «путеводная нить» не вовремя оборвалась. — Скидывайте сапоги!
— Это еще зачем? — Я с изумлением уставился на хвостатого помощника.
— Нужно вам одеться, как сам Лешак — левый сапог на правую ногу, правый — на левую. Хоть и неудобно так ходить, зато хозяин лесной с пути сбить уже не сможет. Полы кафтана тоже надо запахнуть на другую сторону.
Ну, да, как же я позабыл? Ведь тоже читал об этом, и не раз. По многим поверьям считалось, что Леший «одевается» как обычный человек. На нём может быть кожаная или меховая одежда, армяк, шерстяной домотканый кафтан. Левая пола одежды лешего запахнута на правую (у мужчин принято наоборот), при этом правая пола может быть «подтыкнута» и обувь надета не на те ноги. На голове — широкая шляпа, остроконечная шапка, или колпак, но обязательно надетая задом-наперед.
В обычной жизни меня всегда смешили подобные несуразные суеверия, но сейчас я решил последовать советам своего хвостатого спутника. Я сел на поваленную соснупереобуваться, затем перекинул полы кафтана на другую сторону и прижал их ремнем сумки, поскольку по-другому мой древнерусский наряд не застегивался. Тем временем в лесу окончательно стемнело.
— Вот так-то лучше, мессир! — одобрительно мяукнул кот, оценив мой новый прикид.
Вот только мне в перепутанных сапогах было совсем некомфортно шлепать — так и ноги можно в кровь сбить. Но делать нечего — погоня обещала закончиться в скором времени — Тарелочка вновь стабильно заработала! Выходит, что такой тупой метод, как переобувка и переодевание, действует!
Спотыкаясь в темноте, мы побрели дальше, ежесекундно сверяясь с древним «навигатором». Время блужданий впотьмах неожиданно принесло свои плоды — лес расступился, и мы выскочили на небольшую уютную полянку. Посередине которой стояла сплошь поеденная мхом старенькая неказистую избушка, чуть больше собачьей конуры. На освещенном лунным светом низеньком крылечке сидел бородатый сморщенный старичок и, не обращая на нас никакого внимая, увлеченно давил блох в шкуре разлегшегося у его ног громадного медведя.
[1] Сама́дхи (от санскр. — «погружение, собирание», буквально «зафиксировать», «закрепить», "направить на что-то внимание') — термин, используемый индуистской и Буддийской медитативных практиках. Описывается как полное поглощение в объекте медитации. Самадхи есть то состояние, достигаемое медитацией, которое выражается в спокойствии сознания, снятии противоречий между внутренним и внешним мирами (субъектом и объектом).
Глава 10
— Здрав будь, дедушка! — Грималкин привстал на задние лапы, и вежливо поклонился старику, продолжающего чесать своего «плюшевого» мишку.
Тот еще плут мой котяра. Видать, до последнего хочет решить дело миром. Но я-то чую, что дело пахнет керосином, даже мой Ментальный Дар не нужно расчехлять. Не разойдемся мы с этим сморчком краями, как говорили крутые перцы в девяностых.
Старик не отозвался, на приветствие говорящего кота, а вот медведь что-то недовольно «проворчал», приподняв губу и засветив нам здоровенные клыки
— Не ты ли будешь этого леса Хозяином? — не обратив внимая на рык «ручного мишки», продолжил так же вежливо кот.
— Ну, я буду… И чё? — С вызовом произнес Леший, словно скрипнула прогнившая лесина от порыва мощного ветра. В его голосе сквозила неприкрытая злоба и откровенная угроза, которую он не постеснялся озвучить. — Проваливайте отседова, голодранцы, покудова я не осерчал!
— Да разве так дорогих гостей-то принимают⁈ — резко осадил я Лешака. — Ты где голодранцев увидел, слепошарый? Или тебе медвежьей шерстью все зенки забило?
— К тебе сам Повелитель Хаоса пожаловал! — поддакнул кот, на всякий случай прячась за мою спину.
— Ой, ща животик надорву! Повелитель Хаоса… — уже откровенно потешался надо мной Леший. — Миша, дружочек, — он легонько пнул в бок продолжающего скалиться медведя, — укажи 'дорогим гостям на их место!
Медведь заерзал, поднимаясь сначала на четыре, а затем и вовсе на одни лишь задние лапы. После чего он громогласно заревел, что дрогнули листья на окружающих деревьях, и размахивая когтями буром попер на
