правде говоря, я не совсем понимал, как ему удалось так быстро подняться до верхушки, оказавшись в РукБюро.
Продержался на этом стуле он недолго. Вскоре ему было вынесено обвинение во вредительстве и саботаже работы
Исполкома, а также вовлечению офицера Кайдаровского к вынужденной отставке, из-за его неприязни к нему.
После вынесения обвинения и требования к Бромсу явиться в зал заседания Клановой Комиссии, он не явился, попросту сбежав за границу Красного Союза.
Но это были министерства в рассмотрении только Исполнительного Комитета, а было ещё и Руководящее Бюро.
Тогда отдел чрезвычайной безопасности был упразднён и заменён на Ведомство Клановой Безопасности (ВКБ),
отдел политической работы остался тем же.
Факт в том, что председатель ВКБ, Политком, Председатели ведомств, и сам Генеральный командующий входили в состав РукБюро.
Структура Исполнительного Комитета Красного Союза.
Пост председателя ведомства внешнего надзора занял товарищ Кайдаровский.
Новичок, новоявленный молодой офицер, с явной юношеской жизненной позицией. Товарищу все мы доверяли, свою работу он начал в Военном министерстве. Забавно, что отдел Пропаганды и Агитации стал теперь Военным министерством, при этом суть работы почти совсем не изменилась.
Будучи бывшим главой этого отдела, я давал советы и рассказывал
разные рабочие ситуации Кайдаровскому, а он в свою очередь с уважением прислушивался к моим словам.
За свой ударный труд и организацию офицеров в Военном министерстве, Кайдаровский был присуждён ко многим клановым наградам.
У него сложились хорошие дружеские товарищеские отношения с Иваном Дигановым, Тарасимом, Всемировым, а также с новой участницей, как Анастасия Хуборова.
А вот пост председателя ведомства кланового надзора пустовал, после бегства Оливера. Но его место занял мой близкий друг.
Часть вторая.
Лето. 3020 год. Главное здание Камбериз.
С момента теракта Полярова прошло уже пару месяцев, и за это время всё было восстановлено, отстроено по новой, а выпуски книг и рисунков продолжились как в былое время.
Развитие Камбериза привело к заинтересованности нашей продукцией не только внутри клана, но и за его пределами.
Заинтересованными стали мои друзья, как Григорский, Люцер и Данислав. Дойти до главного здания по указанному адресу им не составило труда. Все мои друзья пришли в мой кабинет Камбериз.
– Данислав: Как же ты изменился то, Известный…
– Сидоров: Это моё старое прозвище, Даник. И я рад тебя видеть! Мы с Люцером вообще думали, что ты прилёг. Про Григорского так подавно считали…
– Данислав: Прозвище актуально до сих пор, ты и в правду теперь известный, Сидор! А я, знаешь ли, сам по себе ходил. Забирон ещё… Я хотел помощи позвать, да. Но, в конце концов, он мне сказал просто спасаться, ведь да.
– Люцер: И всё же я счастлив, что все мы снова вместе и живы, здоровы!
– Григорский: Меня вы вообще похоронили все, вот прям все. А я взял и выжил, во второй раз. Сначала оказываешься застрявшим во времени, а теперь все снова считали, что я сгинул.
– Сидоров: Да не обижайся, Григор. Сам понимаешь, главное, что сейчас все живы и полном здравии…
Данислав и Григорский решили осмотреться дальше по зданию и рассмотреть подробнее имеющееся здесь продукцию Камбериз.
А между этим Люцер подошёл ко мне, и как видимо, хотел поговорить о чём то важном.
– Люцер: Сидор… Как-то неловко всё вышло тогда.
– Сидоров: Ты про что?
– Люцер: Ну, про Красный Союз.
– Сидоров: Если хочешь, ты можешь вернуться, я сделаю всё для этого.
– Люцер: Что ты? Я-то хочу, но навряд ли получится, Вернинский всё помнит же.
– Сидоров: Люцер, я обещаю, что ты вернёшься в Красный союз, ничто меня не остановит.
После этого Люцер немного замялся, но ответил ещё.
– Люцер: Я вот Полярова видел…
– Сидоров: А что с ним? – ответил с нервным голосом.
– Люцер: Он пригласил меня к нему присоединиться. Вверив меня в то, в чём они не уважают Вернинского и почему начали свою борьбу.
– Сидоров: И ты присоединился??
– Люцер: Что ты, нет! Но я разговаривал с его людьми из Блицкрига и они могли быть рады меня видеть. Всё бы ничего, если не их символика и идея, которая меня… пугает. "Да здравствует нация Блокстана, Слава Блицкригу – нации слава".
– Сидоров: Ясное дело, узнал, ты кто они есть.
– Люцер: Но это не всё. Я с Ващеренским было встретился.
– Сидоров: Ужас, а с ним ты чего забыл?!
– Люцер: Он пригласил меня в Синдикат. Тогда я им чуток помог, заработал себе паёк. Так Ващеренский и предложил мне присоединиться к ним.
– Сидоров: Ну, а ты что?
– Люцер: Я отказался. Синдикат и Львовцы вроде против Красного Союза, да? Я помнил о тебе, не хотелось мне тебя в такое положение ставить.
– Сидоров: Заботливый нашёлся.
– Люцер: Ну, честное слово, Сидор! Я не примкнул ни к одному из них и не собирался даже.
– Сидоров: Хорошо, тебе я верю. Обещаю, ты вернёшься в Красный союз.
На одном из собраний Исполнительного Комитета я выдвинул своё предложение.
– Сидоров: Уважаемые товарищи! Я ходатайствую о возвращении Люцера в наш клан. Он сам желает этого, и я полностью ему верю. Поверьте, он не предатель и не плохой человек, а очень даже надёжный, я его знаю лично с 3017 года, мы вместе через многое прошли.
– Тарасим: Хорошо, это будет на твоей ответственности, раз ручаешься за него.
– Сидоров: Да, я полностью ручаюсь и готов взять ответственность за него.
– Вернинский: Ладно, Сидоров, пусть возвращается.
Все офицеры Исполкома поверили мне и одобрили моё прошение. Люцер благополучно вернулся в ряды Красного Союза, а все притеснения по Уставу в его сторону были сняты.
Через некоторое время во время очередного набора в Исполком, Люцер изъявил своё желание поступить в Мин.Опер.Дел.
За связи с Синдикатом и Блицкригом им некоторое время занимались сотрудники отдела чрезвычайной безопасности, но продолжалось это не долго.
Этим летом в Камбериз были приглашены многие представители Братства НДО. Ими оказались Георгий Романов, Евгений Устюжев, да даже Язовский.
Были возвращены Вадим Поляров, Козловский, Вячеслав Конграмов.
Поляров и Козловский вернулись в ряды НДО, Поляров вовсе отработал заслуженный срок и стал полноправным участником Братства.
Первое время НДОшники не особо понимали, что к чему в этом Камберизе, о чём собственно книги, что хотят им показать в этих рисунках. Поляров же с особым желанием приступил к изучению нововведений.
Если вспомнить моменты забав, то однажды Тарасим выдвинул идею создания в произведениях такой идеологии, которая бы соединяла в себе идею монархизма с всеобщим равенством, назвав это Тарасизм.
– Вадим Поляров: Что за бред?
– Вячеслав Конграмов: Ого, он умный.
Но позже я перешёл одну черту моей миролюбивости.
Надеясь на правила Камбериз, что сохранят на территории Камбериз
законность, веря в возможность дальнейшего разрешения конфликта, я пригласил в Камбериз Берзихова, Ващеренского и их людей.
Удивительно, что Берзихову и Ващеренскому очень понравились произведения Камбериз.
– Берзихов: Твои произведения… Они очень интересны! Такой захватывающий сюжет, такая атмосфера.
– Сидоров: Да господин Берзихов, вы, наверное, правы. Но сейчас я ещё учусь писать такое.
– Ващеренский: Да нет, ты превосходишь уровень ученика, если не
