Закрыв глаза, Вивьен вспомнила о больших сильных ладонях герцога, о его губах, о своем трепете, когда он крепко держал ее в объятиях. Этот мужчина желал ее и, возможно, нуждался в ней как в человеке. И все же в их отношениях оставалось столько неясного... Слишком много тайн.
– Миссис Раэль-Ламонт, это только что пришло для вас.
Вивьен быстро встала и направилась к домоправительнице, которая вошла в гостиную с запиской в руке.
– Спасибо, Гарриет. – Она взяла протянутый женщиной листок, и та, повернувшись, вышла.
На бумаге, запечатанной красным воском, не было никаких указаний на отправителя, однако, распечатав и прочитав послание, Вивьен словно окаменела.
«В субботу уезжаю в Туро. У вас всего шесть дней. Г.М.».
Гилберт Монтегю... Этот человек собирался расстроить ее жизнь, всадить нож ей в грудь и вырезать сердце с мастерством охотника.
И тут случилось неожиданное: вместе с острым чувством предательства, беспомощности и гнева Вивьен вдруг ощутила прилив свежей энергии, готовой переполнить ее и даже вызвавшей необъяснимый приступ смеха. Несколько секунд спустя ее глаза наполнились слезами от этого бесконтрольного смеха, и она прикрыла рот ладонью, чтобы кто-нибудь не подумал, что она сошла с ума.
Все это было слишком неожиданно, слишком странно для ее восприимчивой и чувствительной натуры. Господи, каким образом ее простая, незамысловатая жизнь так круто переменилась? Как случилось, что два столь непохожих человека обрели контроль над ее судьбой? Вивьен никогда не уклонялась от трудностей и всегда с достоинством встречала их, но в этот момент она вдруг осознала, что проблемы, которые ей предстояло теперь решать, возникли из-за ее трусости, именно страх позволил этим мужчинам вертеть ею по своему желанию.
Больше у Вивьен не было сомнений, как ей надлежит поступить.
Сложив руки в молитвенной позе с листком бумаги между ладонями, она на несколько долгих мгновений закрыла глаза, заставляя себя успокоиться, затем решительно скомкала бумагу, бросила ее в мусорную корзину рядом с письменным столом и направилась к двери гостиной.
Хватит жалеть себя. Пришло время действовать.
Уилл сидел в кабинете, пытаясь сосредоточиться на лежавшей перед ним почте, но, как ни старался, задача урегулирования налогов на имение не могла заслонить ярких воспоминаний о нежных губах Вивьен. Господи, как приятно ощутить их на своих губах...
– Ваша светлость, к вам миссис Раэль-Ламонт...
Голос Уилсона заставил герцога вздрогнуть.
– Проводите ее сюда.
– Сию минуту, сэр.
Уилл закрыл глаза и пожелал, чтобы желание близости оставило его хотя бы сейчас. Ему надо обсудить с Вивьен столько вопросов, и она, возможно, хочет извиниться за свой утренний гнев. Скорее всего именно поэтому она и пришла спустя лишь пару часов после того, как он оставил ее у порога дома.
Герцог поднялся и повернулся к двери, прислонившись бедром к краю письменного стола и скрестив руки на груди.
Уже второй раз за сегодняшний день он стоял перед прекрасной вдовой, которая сейчас казалась гораздо спокойнее, чем утром. Свою подобающую для посещения церкви одежду она сменила на простое платье из муслина цвета спелого персика, с глубоким вырезом, хотя и довольно просторное в талии. В полуденном зное Вивьен словно несла с собой прохладу, она выглядела замечательно с гладкой кожей и блестящими завитками волос, которые откровенно просили, чтобы он намотал их на пальцы.
Когда она шла к нему, в ее взгляде уже был заметен вызов. Уилл мог предположить, что Вивьен все еще сердита на него. Сам он тоже пока не успокоился и тем более недоумевал, почему она пришла сюда после утренней сцены.
В конце концов Уилл решил позволить ей руководить их встречей.
– Благодарю вас, Уилсон.
Дворецкий послушно вышел и закрыл за собой двойные двери.
Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга.
– Ваша светлость, – наконец чопорно произнесла Вивьен.
– Не ожидал, что увижу вас снова так скоро, мадам.
Она на мгновение вскинула брови.
– Не ожидали...
Это было скорее утверждение, чем вопрос.
– Вы, должно быть, устали – путешествовать в такую жару...
Вивьен сжала губы.
– Право, это не относится к делу.
Что ж, тогда он повернет разговор по-другому.
– Почему вы здесь? – спокойно спросил герцог, в то время как его тело напряглось до предела.
Не отводя от него глаз, Вивьен глубоко вздохнула.
– Меня интересует, когда я смогу получить сонет, – решительно призналась она.
Ее прямота заставила Уилла на некоторое время замолчать. Изменение в ее тактике искренне озадачило его.
– Полагаю, когда буду готов отдать его вам, – ответил он.
Вивьен прищурилась.
– Вы сказали, что хотите более близкого общения взамен, и меня начинает удивлять, почему вы до сих пор не воспользовались представленной вам возможностью.
Уилл почувствовал, как застучало его сердце – этот стук усиливался с каждой секундой, но внешне он оставался абсолютно спокойным.
– Именно это я и делал все последнее время. – Он резко повернулся. – Разве я не наслаждался вашим обществом?
На мгновение Вивьен смешалась, но затем, крепко обхватив себя руками, храбро заявила:
– Вы все еще не овладели мной.
Уилл дышал медленно и ровно, осознавая, что сейчас ее скорее всего волнует, какое впечатление на него произведут ее слова. Ей достаточно было опустить взгляд, чтобы понять, как сильно он желал ее. Почти интуитивно он решил, что она специально смотрит ему в глаза, потому что боится того, что могла бы увидеть. Была она вдовой или нет, Вивьен, разумеется, понимала, как притягивала его.
Самым удивительным оказалось то, что она не отшатнулась в смятении или испуге и продолжала неустрашимо стоять перед ним с решимостью женщины, которая некогда знала, что такое любовные утехи, и снова желала их. Уиллу потребовалась вся его воля, чтобы не броситься к ней, не обнять за талию, не поднять юбки и не завладеть ею...
– Ведь вы хотите... именно этого, не так ли?
Эти спокойные, уверенные слова вывели его из состояния грез. Господи, если бы только она знала...
– Я думал, что ясно выразил свои желания.
Вместо того чтобы дрогнуть, Вивьен только еще больше выпрямилась.
– Вы все еще сердитесь.
– Не понимаю, о чем вы.
– Естественно. – Она, наконец, отвела от него взгляд и в раздражении коснулась завитков на шее. – Я никогда не могла научиться понимать мужчин.
Это признание позабавило герцога.
– И что же я сделал такого, что было бы трудно понять? – поинтересовался он. – Может быть, объясните?
– Объяснить вам? – Вивьен воздела руки к небу. – Но ведь это я озадачена и сбита с толку!
