Джулия поставила свою чашку на стол. Кейси видела, насколько взвинчена ее работодательница, и спросила себя, смогла бы она оставаться спокойной при подобных обстоятельствах.
— Я только хотела, чтобы вы знали: Бишоп опять приходил с предложением купить ферму, — сообщила Джулия. — Но я снова его выпроводила.
— Правильно сделала. — Джон придвинулся к ней.
— Если мы не выполним план и не внесем все необходимые платежи, я уверена, придут и другие покупатели. Может наступить время, когда я не смогу позволить себе прогнать их, — мрачно подытожила она.
Джон чертыхнулся. Он встал и подошел к окну, из которого была видна конюшня.
— Мы сделаем всю необходимую работу и выполним задуманное, — твердо сказал он Джулии.
— Именно это я и хотела услышать.
Полчаса спустя Джон и Кейси попрощались и оставили гостеприимный дом. Уже давно стемнело, летняя ночь была теплой и тихой. Джон взял ее за руку, и они стали медленно спускаться по дорожке, посыпанной гравием, к белому дому Кейси и Попа.
— Не знаю, как лучше сказать, — заговорил Джон. Кейси никак не удавалось разгадать выражение его глаз.
— Я хочу узнать тебя заново, хочу, чтобы мы стали прежними.
— Как будто между нами никогда ничего не было?
— Я знаю, что в действительности ничто не может остаться прежним. — Голос Джона звенел от волнения и нежности. — Но с нами тогда произошло нечто особенное. Мне бы очень хотелось возвратить то самое чувство.
— Да, у нас было нечто особенное. — Кейси не стала продолжать. Она думала о Тори.
Кейси отняла руку, повернулась и пошла вниз по дороге. Джон быстро догнал ее и обнял.
— Вчера вечером ты хотела сказать мне что-то важное. – Тяжело дыша, Кейси продолжала путь. Она должна была сказать ему, ну что ж, она может сделать это прямо сейчас. Ощущение его пальцев, ласкающих ее кожу, усиливало желание признаться. Она остановилась и посмотрела на него. В ее глазах стояли невыплаканные слезы многолетней боли.
— Когда я училась в колледже, я кое-что утаила от тебя. Я хотела сказать, но была слишком напугана. И еще я была упрямой. Я решила тогда, что ты не собираешься жениться на мне.
— Милая, мы не можем изменить прошлое. — Джон склонился к ней.
Его губы были так близко, и Кейси почувствовала, как учащается ее пульс. Джон притянул ее к себе. Она слабо пыталась сопротивляться, но он был слишком настойчив, а поцелуи слишком страстными, чтобы им противостоять. Она была обречена. Джонатан Мартин, мужчина, которого она любила, сколько помнила себя. Он баюкал ее в теплых объятиях. Если она не расскажет ему сейчас, потом будет еще тяжелее. Господи, как трудно!
— О, Джон, — только и вздохнула она, не в силах потерять это теплое объятие и понимая, что упустила еще один момент, чтобы сказать правду.
Несколькими днями позже Джон приводил в порядок кладовку, которую Поп не убирал, должно быть, в течение сорока лет. Он очищал старые ящики от копившегося там годами хлама, вышвыривал старые одеяла, сломанные инструменты и снаряжение. В одном из них он нашел старый пожелтевший конверт. Когда перевернул его, чтобы прочесть адрес, из него выпала старая изодранная фотография. Джон поднял ее, взглянул, и пальцы его заледенели.
— Проклятие, — прошептал он и долго стоял, не двигаясь с места.
Это была Кейси. Десять лет назад. Он узнал ее манеру закалывать волосы. Фотография была сделана во время ее учебы в колледже. Он понял это по эмблеме учебного заведения Уильяма Вудса. Футболка, в которую Кейси была одета, не могла скрыть ее беременности. Джон почувствовал, как его охватывает гнев.
Глава 13
За пять минут до начала заключительного показа на Шелбивилльской ярмарке Кейси стирала с лошади грязь от ботинок Джона, который неподвижно сидел на Дримчейзере, напряженно выпрямив спину подобно средневековому рыцарю на закованной в броню лошади. Джон молча смотрел на показательную площадку.
— С тобой все в порядке? — спросила Кейси, чувствуя его напряжение.
Это не было обычным предстартовым волнением, которое всегда сопровождало ответственные выступления.
— Да, все нормально.
“Конечно, само собой”, — думала Кейси.
— Кажется, мы правильно поступаем, показывая на этой неделе только трех лошадей, — громко сказала она, рассчитывая втянуть его в разговор. — Вряд ли мы могли бы осилить больше. — Она с надеждой посмотрела на него. Когда он не ответил, она продолжила: — Я даже не предполагала, что Ройялти так легко выиграет в своем классе. Теперь очередь Дримчейзера.
Кейси нахмурилась, отодвинулась от Джона и провела рукой по хребту лошади. Кожа жеребца дернулась, почувствовав ее прикосновение. Она поняла, что между ней и Джоном что-то очень сильно изменилось. Джон не разговаривал с ней в течение последних нескольких дней после того, как они занимались любовью в конторе, за исключением коротких фраз на тему предстоящих выступлений. Но он не разговаривал с ней и на языке прикосновений — его рука на ее талии, палец, касающийся губ в шутливом поцелуе. Всего этого больше не было. Он сожалеет об их близости?
Прошедшая неделя была сумасшедшей, день за днем пролетали в работе по подготовке лошадей к показу. Теперь, когда она ждала решающего выступления, ясно почувствовала, как изменился Джон.
— Готовы там, сзади? — только и спросил Джон.
— Да. — Кейси немного отошла, оценивая плоды своих трудов.
— Ладно, пора трогаться.
Джон сдавил ногами бока лошади, побуждая двигаться вперед, и Кейси в последний раз провела гребенкой по хвосту. Дримчейзер, набирая скорость, устремился к ярко освещенному манежу.
Звуки и запахи разносились по всему полю. Аромат попкорна напомнил Кейси о несъеденном ужине, и она слегка подосадовала на свою рассеянность. От палатки со съестным доносился веселый смех, звучала музыка. Всякий раз, когда менялся ритм, изменялся и ход лошади. Толпа зрителей выделила среди выступающих лошадей любимицу и кричала, приветствуя каждый удачный проход.
Кейси прислонилась к светлому ограждению, наблюдая за великолепным выступлением Джона, ее мысли беспорядочно перескакивали с одного на другое. Вчера Тори выиграла соревнование в своей возрастной группе в быстром галопе. Нужно как следует потренировать ее в легком галопе, и к следующим соревнованиям ее маленькая девочка покажет высший класс. Тори держалась в седле очень естественно. Как и ее родители. И дедушка. Кейси мысленно улыбнулась. Девчушка любила лошадей чуть ли не с рождения. Поп чрезвычайно гордился ею, не зная, что она его внучка. Острое чувство вины ужалило душу Кейси. Она так и не сообщила Джону о ребенке. Она слишком долго раздумывала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
