Артур был сам не свой. Как только официант отправился в кухню, я закурил и посмотрел на друга.
— Мы попали из-за того, что твоя сучка-врач не может выполнять свою работу. Я не знаю, чем ее взял Макар, но заключение по его здоровью было фальшивым.
— Ты думаешь, это можно было выявить уже тогда?
Затянулся сигаретой, выдохнул дым в сторону. К нам подошла Лика, администратор заведения.
— Илья Алексеевич! Давно вы не радовали нас своим присутствием, — улыбнулась девушка, сверкая белоснежными винирами. Опираясь о стол руками, будто невзначай, наклонилась ко мне, давая рассмотреть ее новый лифак, выглядывающий из глубокого выреза майки. Я улыбнулся ей из вежливости.
— Лика, принеси виски.
Заметил, как на ее лице вспыхнуло недовольство. Сколько лет ее знаю, никак не научится держать свои эмоции при себе. Много раз говорил, что вспыльчивость ей очень мешает. Если бы не ее характер, Лисицкий бы уже давно сделал ее своим замом.
Как только мы снова остались одни, посмотрел на Артура. Он что-то набирал в телефоне.
— Адвокат будет здесь уже сегодня, — произносит с облегчением. А вот я не разделяю его радости. Чтобы успокоиться я должен лично встретиться с ним и обсудить ситуацию.
— Ты уверен в нем? Все-таки бабки не малые запросили.
— В ней, брат…
Прищурился недобро.
— Ты смеешься? Артур, твою мать! — запрокинул голову, прикрывая глаза. — Мы находимся в шаге от разорения, а ты и здесь пытаешься все свести к телкам?!
— Да при чем тут это! Она телка, но я не собираюсь ее трахать, брат! Просто она — лучшая в своем деле. И если не она, то нам не поможет никто…
Сука…
Не нравилось мне это. Да я поставить пломбу на зубе не доверю бабе, а тут речь о моем бизнесе. О деле, к которому я шел гребаных пять лет.
— Артур, отменяй свою пробл*дь. Я найду дельного адвоката…
— Притормози коней, Верх. Ты бы хотя бы почитал в сети об этой телке. Да у нее ни одного проигрыша в суде за последние пять лет! Она — лучшая! Я тебе серьезно говорю! Мне ее дал Криповский, а у того знатно задница горела после расхищения бюджета. В итоге, не только на нарах не парится, так еще и живет припеваючи.
Криповского знаю и дело его помню. Такого отмазать реально нужно волшебником быть. Или замазанным со всеми инстанциями.
— Да и не она одна там. Их двое. Второй толи муж ее, то ли просто трахарь, но фирма у них на двоих. Он как помощник, но ребята хваткие.
— Да плевать, что их там связывает, главное, чтобы работу делали.
Все равно деваться некуда. Все адвокаты в городе, которых я прошерстил не дают мне той гарантии, что дала она. Ладно, встречусь с ней, а там посмотрим.
Завибрировал телефон. Маша. Твою ж! Совсем забыл о ней.
— Жена? — усмехнулся Артур.
Я кивнул.
— Черт у твоей Маши такие вкусные пироги! Я вчера обожрался как скотина, — смеется, а я осекаю его взглядом.
— Не отвлекайся от дела. Встреть их сегодня в аэропорту, организуй гостиницу.
Артур кивнул, набирая сообщение своей помощнице.
— И еще. Забронируй на вечер столик в «Сыроварне». Не хочу откладывать на завтра знакомство. Если что не так, пошлем их обратно первым же рейсом.
— Все сделаю, не переживай.
Поднялся из-за стола и принял вызов, из динамиков раздалось возмущенное.
— Верховский, у тебя вообще совесть есть?! Я уже полчаса жду тебя у торгового центра!
* * *
Спустя два часа похода по магазинам я чувствовал себя сдохшим животным. Трехчасовые тренировки в зале так не выматывают как Машины поиски одежды. Терпеть не могу таскаться по шоурумам, но это единственное, что я могу сделать для нее хорошего. Сто двадцать минут моего времени — не такая уж и большая плата.
— Ты уже уходишь? — жена застыла в гостиной, глядя на то, как я ставлю сумки на пол. В планах еще куча работы, отдыхать некогда. Но в ее глазах блеснула печаль.
— Если только мужа чаем напоишь.
Маша улыбнулась. Подошла ко мне и обняла за плечи. Ее губы коснулись моих.
— Иди, я сейчас, — достал телефон, делая вид, будто нужно сделать срочный звонок. Вышел во двор, закурил. Газон был свежескошенным, бассейн чистым, набирался водой. Когда она все успевает делать — понятия не имею. Кажется, Маша вся в этом — постоянно в движении. Только зря она старается. Я не стою этого.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Много уроков было в моей жизни. И вроде бизнес отгрохал нешуточный, поднялся и всегда при бабках. Практически все двери открыты для меня, а вот чувства насыщения нет. Как и нет понимания — что делать дальше. Нет цели, нет мотивов. Маша — хорошая. Добрая. Красивая девочка. Порой кажется, что я даю ей так мало тепла, что она ищет его на стороне. Все эти приюты для животных и помощь обездоленным. Она также как и я забивает пустоту внутри. Только я подобием семьи, а она — добром.
— Илюш, идем, — она толкает плечом дверь. В ее руках поднос с сервизом. Забираю посуду и ставлю все на стол. Маша кружится вокруг меня птичкой, наполняя чашки ароматным напитком. Я смотрю на нее, и вспоминаю вчерашние слова Артура. За них он, кстати, чуть в бороду не отхватил.
Друг считает, что я зажрался. У меня идеальная жена, идеальная жизнь. А я все ломаю походами по клубам и тусовками. Артур заявил, что если бы я не был его другом, он бы забрал ее себе. Я тогда рассмеялся и сказал, забрать у меня что-либо не хватит тямы ни у кого. А внутри, глубоко в душе понимаю ведь, что не нужно мне все это. Как бы не ненавидел ту, что вытравила из груди все теплое и хорошее, а любовь так и не вышло убить. Вот такой диссонанс. Ненавижу ее до одури, и разлюбить не смог.
— Я сегодня читала в интернете новости. Там пишут, что тебя могут посадить.
Ее голос вырывает из мыслей. Чашку к губам подносит, а сама трясется от страха. Ненавижу, когда она это делает. Читает всякую чушь, а потом истерикой давится.
— Все под контролем, не переживай. Нашей вины в случившемся нет.
Маша кладет ладонь на мою руку.
— Илья, пообещай, что будешь беречь себя, ладно? Если с тобой что-то случится…
— Ничего не случится. Сегодня из Москвы приедет адвокат. Говорят, она та еще акула.
— Хорошо бы, — вздыхает Маша. — На выходных день рождение Павла Олеговича, а мне идти не хочется. Ты ведь пойдешь?
Ее телефон начинает звонить. Маша берет трубку
— Да, Ирина Витальевна.
Я отворачиваюсь, старясь пропускать мимо ушей вес этот треп. С матерью последние несколько месяцев практически не общаюсь. С годами ее характер становится еще более тяжелым. Но Маша и с ней находит общий язык.
— Да, мы все купили. И костюм Илье, и мне платье… Нет, не нужно, мы сами справимся. Хорошо, от Ильи вам огромным привет!
Я кошусь в ее сторону, изгибая бровь. Она корчит рожицу и сбрасывает вызов.
— И зачем ты это постоянно делаешь?
Маша смотрит на меня удивленно.
— Делаю что? Общаюсь с твоей мамой или передаю приветы от сына, который даже не спросит, как она себя чувствует?
Пожимаю плечами. На самом деле мне все равно.
— Все вместе…
Маша подходит ко мне. Ее руки накрывают мои плечи, она всматривается в мое лицо. Нежно так, по-доброму, что еще большим уродом себя ощущаю.
— Илья..
— Не надо, Маш. Мы все уже обсудили.
Она отводит взгляд, в глазах слезы.
— Но мы вместе уже третий год. Разве за это время ничего не изменилось?
— Ты знала, на что шла. Ты знала, какой я. Я сразу сказал, что не хочу детей. И что в моей жизни клуб всегда будет на первом месте.
Она обнимает себя за плечи, хмурится.
— Слушай, я давно предложил. Давай просто прекратим. Мы не вывозим больше это… я не вывожу.
— Тебе сложно просто быть со мной рядом?
— Для меня просто — выйти на ринг и драться. Я готов это делать пока не свалюсь без чувств. Для меня просто — постоянно забивать свою черепную коробку мыслями о работе, а когда они не спасают, заливать алкоголем. Так я тушу то, что постоянно горит внутри. Ты всегда знала, что я сложный. И тот шаг мы сделали по определенным причинам…
