– Я бы не хотел увеличивать степени вашей скорби, мадам. Пожалуйста, будем считать, что мы больше ничем не связаны.
Роберта обратила на него сияющий взор; Кейрон едва удержался от ухмылки: таким резким был переход от выражения глубокой скорби, написанного у нее на лице несколькими секундами раньше. Она просто создана для сцены, подумал он.
Напряжение, в котором пребывала Роберта с того момента, как вошла в дом Кейрона, прошло, и она безмятежно приложилась к бокалу. Ну, теперь Брайархерст ее весь, целиком. Теперь можно и с лордом Чатэмом пококетничать. Может быть, клюнет?
Роберта поставила тяжелый бокал на стол, провела по волосам рукой в перчатке и внимательно вгляделась в лицо Кейрона. Он был моложе и богаче; чудесная комбинация! Эта мысль заставила ее хищно улыбнуться; глазами она уже предлагала себя ему.
– Вы ко мне присоединитесь? – она постучала ногтем по бокалу.
– К сожалению, не могу. Я приглашен на прием.
Роберта подумала: а почему бы ему не пригласить ее с собой? Они договорились с Хэдли встретиться в городе, но тот может и подождать.
– Что, опять вечер у Олмэкок? Или званый ужин?
– Ни то, ни другое. Благодарю вас за проявленный вами интерес к моим планам, – Кейрон открыл дверь в вестибюль и предложил ей руку, чтобы проводить. Роберта крепко вцепилась ему в локоть.
– Благодарю вас за вашу доброту и понимание моих проблем, лорд Чатэм. Если будете в наших краях…
– Непременно, – отреагировал Кейрон, мягко, но настойчиво подвигая ее к выходу. Высвободив руку, он протянул ее за своим длинным, черным плащом и полумаской, которую ему подал слуга. – Но пока у меня в Лондоне так много дел!
– Ага, собираетесь на маскарад! В Брайархерсте мы тоже устраивали нечто подобное, но это было так давно! – Ясно было, что Кейрон вовсе не собирается брать с собой Роберту в качестве спутницы, но она на что-то еще надеялась…
– Ну наверное, тогда вам следует поспешить домой и устроить какое-нибудь развлечение, – Кейрон предупредительно открыл перед ней входную дверь.
– Да, да, – Роберта еще слегка помедлила, пройдясь рукой по позолоченным перилам. – Ну что ж, лорд Чатэм, желаю вам приятного вечера.
– Спасибо, – откликнулся Кейрон. – Я люблю маскарад.
Хэдли снова бросил кости – с силой, которая, как надеялся, заменит везение. Они упали на зеленое сукно с тупым звуком. Столпившиеся вокруг стола дружно ахнули.
– Да, маркиз, удача, кажется, снова улыбнулась вам, – лицо Хэдли не выразило никаких эмоций, когда его седовласый партнер аккуратным жестом присоединил положенную Хэдли в центр стола банкноту к лежащей перед ним уже солидной стопке:
– Вы сделали неудачную ставку, ничего не скажешь. Может быть, со следующей повезет больше? – престарелый маркиз вопросительно поднял ладонь, но Роберта сердито зашептана Хэдли в ухо:
– Хватит! За один сегодняшний вечер ты уже продул пятьсот фунтов. Теперь собираешься тратить мои деньги? Не выйдет!
Хэдли вытер пот со лба и сквозь зубы процедил:
– Ты мне надоела! Это ты меня вытащила с собой в Лондон! А маркиз сейчас наверняка проиграет! – Хэдли вновь потянулся к костям, но Роберта крепко и больно вцепилась ногтями ему в кисть:
– Если бы ты играл с ним в пикет, то пожалуйста. Но тут не смухлюешь. Дело везения – а везет сегодня маркизу.
Хэдли бросил на Роберту быстрый взгляд, в котором смешались нерешительность и нетерпение.
– Тьфу, – плюнула она и повернулась, чтобы уйти.
Хэдли схватил ее за руку:
– Если бы ты выдала мне за следующий месяц…
Роберта вырвала руку:
– Я выдала тебе достаточную сумму – на большее не надейся!
Хэдли понимал, что кредит здесь не дают и не остается ничего другого, как последовать за разъяренной Робертой:
– Ваша милость, благодарю вас, но, как видите, моя спутница проявляет некоторое нетерпение. До следующего раза… – Хэдли поклонился и положил кости. Довольно жалкая картина: он чуть ли не бегом устремился за Робертой по длинному, увешанному портретами коридору, который соединял игорный зал с основным помещением клуба «Уайт».
Он и раньше проигрывал здесь немалые суммы, но сегодня – просто катастрофа!
Сплошное невезение! Он проиграл все деньги, r которые ему выплатила Роберта за прошлый месяц, а на что жить? Не говоря уже о костях и картах – он же не может не играть!
– Ну, рада? Я ушел, а как раз на следующей ставке, я уверен, я бы и выпотрошил маркиза!
– Или тебя бы посадили в долговую яму! Тебе только и оставалось что поставить на кон свое поместье.
– Да уж, – проворчал он, забираясь вслед за Робертой в покачивающийся экипаж. – Вот если бы Элисон была здесь со мной, мне не пришлось бы думать о таких пустяках.
– Я тут ни при чем, твоя невеста уехала по собственной воле. Я, что ли, виновата, что она не умеет обращаться с пистолетом? Если бы она выстрелила поточнее, ты бы мог с ней сейчас миловаться сколько тебе угодно. Тебе бы надо было поднатаскать ее в обращении с оружием. – Роберта злорадно ухмыльнулась.
– Да уж, для тебя-то все сложилось – лучше не придумаешь. И в кошельке прибавилось, и на падчерицу тратиться не надо.
– Хватит со мной-то, по крайней мере, строить из себя! Все, что можешь, – это бегать по игорным домам да по дешевым шлюхам. А наша драгоценная Элисон ценит надежность, основательность. Думаешь, она с тобой бы хоть двумя словами перемолвилась, если бы знала, что Уодби заложен и перезаложен? Или если бы она узнала о твоих – скажем мягко – интрижках? Твое счастье, что твое истинное лицо лучше известно за границей, чем здесь: слава еще не дошла…
– Дурак я был, что тебе доверился, – от Хэдли так пахнуло спиртным, что Роберта закрыла нос платком. – Ты сегодня что-то разболталась. Что это такая веселая?
– А я была у лорда Чатэма. Весьма привлекательный мужчина, впрочем, как и его толстый кошелек.
Хэдли бросил с издевательской усмешечкой:
– И девичье сердце моей Роберты сразу затрепыхалось…
– Дурак! Я чуть было не потеряла приличный кусок земли, который сдуру ему когда-то обещала продать. Но я сумела его отговорить от покупки. Теперь Брайархерст принадлежит мне полностью.
– Он согласился разорвать контракт?
– Да, причем даже после того, как он уже купил участок рядом! Для меня это просто подарок.
– Странно, очень странно, – голос Хэдли прервался на то время, пока он прикладывался к серебряной фляжке, вытащенной из кармана. Несмотря на опьянение, он еще пытался сохранить способность логически мыслить: – Благотворительность – редкое явление в деловом мире, – Он попытался щелкнуть пальцами – но они его не слушались. – Ну конечно! Как я не догадался – это все твоя ослепительная красота!
