Судя по всему, богословы двойственно относятся к эмпирическим утверждениям религии. Обращаясь к членам академического сообщества или прогрессивному духовенству, они намеренно преуменьшают их значение, но если разговор ведется с «настоящими» верующими, не забывают лишний раз напомнить, что вера зиждется на утверждениях о том, что истинно во Вселенной. Элвин Плантинга, к примеру, в одной из своих книг замечает, что буквальная истинность Библии вторична по отношению к ее моральным урокам:
Цель состоит в том, чтобы понять, чему Бог учит нас в каждом сюжете. Не нужно задаваться вопросами, действительно ли то, чему нас учат, истинно, правдоподобно или подкреплено прочными аргументами.
Но всего годом раньше Плантинга утверждал, что Бог не только существует, но и обладает человеческими чертами:
[В христианстве, иудаизме и исламе] теизм – это вера в существование всемогущей, всеведущей, идеально доброй нематериальной личности, которая создала этот мир, создала человеческие существа «по своему образу и подобию». Наши обязанности – поклонение, послушание и верность… Так что Бог, согласно теистическим воззрениям, это личность: существо, обладающее знаниями и привязанностями (симпатиями и антипатиями). Бог руководит нами и способен действовать согласно своим убеждениям ради достижения своих целей.
Можно задать верующим следующий вопрос: «Насколько важно на самом деле, истинны ли те рассказы о Боге, в которые вы верите, – или вам все равно?» Если важно, то вы должны оправдать то, во что верите; если не важно, то вы должны оправдать веру как таковую.
Как мы скоро узнаем, и богословы, и рядовые верующие демонстрируют высокую устойчивость к любым аргументам, цель которых – доказать ложность идеи Бога. Они часто изобретают способы оправдания положений религии перед лицом противоречащих данных. Подобные механизмы защиты позволяют предположить, что людям не все равно, истинны их религиозные воззрения или они просто выдумка, полезная с точки зрения психологии.
Несовместимость
Теперь нам потребуется, конечно, определение несовместимости, ведь всегда можно так истолковать это слово, что вера и факт покажутся вполне совместимыми друг с другом.
Позвольте для начала сказать, что я не подразумеваю под несовместимостью. Я не имею в виду логическую несовместимость: что существование религии априори ни при каких условиях не совместимо с научной практикой. Это очевидно неверно, поскольку в принципе могли бы одновременно существовать и наука, и Бог, которому следует поклоняться. Я не имею в виду и практическую несовместимость: идею о том, что попросту невозможно быть религиозным ученым или, напротив, верующим, положительно относящимся к науке. Это также неверно, поскольку и те и другие существуют в немалом числе. Наконец, я не утверждаю, что религиозные люди настроены против либо науки в целом, либо фактов, которые ею обнаруживаются. Хотя некоторые верующие не особенно согласны с теорией эволюции и космологией, подавляющее их большинство без проблем принимает основы генетики, объяснения причин болезней и методов их лечения, химическое взаимодействие молекул и принципы аэродинамики. В самом деле, буквально каждый современный человек ежедневно доверяет науке.
Снова обращусь к Оксфордскому словарю английского языка. Определение понятия «совместимость» в нем звучит так:
Взаимная терпимость; взаимное принятие или совместное присутствие в одном и том же; созвучность, сообразность, гармоничность, согласованность.
Религию и науку в принципе можно считать «взаимно терпимыми» в том смысле, что некоторые ученые и верующие терпят существование друг друга. Можно даже говорить о том, что они «взаимно принимают» друг друга (так обстоит дело с верующими учеными). Тем не менее я не вижу их «совместного присутствия в одном и том же» или же «созвучности, сообразности, гармоничности, согласованности» этих двух областей.
Я утверждаю, что наука и религия несовместимы потому, что пользуются разными методами получения информации о реальности, по-разному оценивают надежность и достоверность этой информации и в конце концов делают противоположные выводы о Вселенной. Религиозное «знание» конфликтует не только с научными данными, но и со «знанием», на которое претендуют другие религии. Наконец, религиозные методы, в отличие от методов научных, бесполезны для понимания реальности. Именно такую форму несовместимости описала – с некоторым юмором – популяризатор науки Натали Энжьер в цитате, приведенной в начале этой главы.
Можно было бы утверждать, опираясь на словарные определения, что религия и наука на самом деле совместимы, поскольку «сообразны» в одном отношении: царство науки охватывает всю информацию о Вселенной, тогда как царство религии вроде бы ограничивается моралью, смыслом и целью. Иными словами, они совместимы, поскольку дополняют друг друга. Я же в следующей главе попытаюсь доказать, что эта идея, которую провозгласил Стивен Джей Гулд, неверна в двух отношениях. Религия тоже обращается к фактам о Вселенной, и даже если считать, что религия действительно работает лишь над «великими вопросами» о цели и ценности человеческого существования, то следует заметить, что этими же вопросами занимаются и некоторые области науки, такие как светская философия, в которой не используется концепт Бога.
Ясно, что религии, которые не делают экзистенциальных утверждений (даосизм, конфуцианство, пантеизм) нельзя назвать несовместимыми с наукой в указанном смысле. Но теистические религии, подразумевающие вмешательство Бога в жизнь мира, конфликтуют с наукой на трех уровнях: на уровне методологии, результатов и философии.
Говоря о методологии, я утверждаю, что разницу между наукой и религией можно в конечном итоге определить по тому, как их приверженцы отвечают на вопрос: «Как определить, что я был неправ?»
Различие в методах порождает и различие получаемых результатов. Поскольку пути познания реальности у науки и религии очень отличаются, то и результаты их деятельности – «факты» – не должны быть одинаковы. Они до такой степени не одинаковы, что научные факты противоречат религиозным доктринам. Отсюда и несовместимость.
Наконец, первые два фактора несовместимости ведут к третьему: философскому неравенству. Наука выяснила на опыте, что принятие существования Бога и божественного вмешательства в нашу жизнь никак не помогает разобраться в устройстве Вселенной. Это привело к рабочему предположению (его даже можно назвать философией), что сверхъестественных существ следует условно считать несуществующими. Разберем затронутые вопросы по порядку.
Конфликт методов
Различия в методах, при помощи которых наука и религия утверждают свои «истины», очевидны. Наука включает в себя набор тщательнейшим образом настроенных инструментов, разработанных специально для того, чтобы определять, что реально, и избегать предвзятости подтверждения. Наука ценит сомнения и борьбу с традиционными предрассудками, отрицает абсолютные авторитеты и полагается на проверку идей с помощью экспериментов и наблюдений за природой. Обязательное условие научного познания – наличие доказательств, которые может проверить и оценить любой подготовленный и разумный наблюдатель. Кроме того, наука полагается на метод опровержения. Почти каждая научная истина сопровождается примерно таким комментарием: «Результат X показывает, что эта теория неверна».
Религия начинает с «истин», основанных не на наблюдениях, а на откровении, утверждениях авторитетов (часто под авторитетом подразумевается Писание) и догм. Большинство людей впитывают веру в детстве от родителей, учителей или ровесников, поэтому религиозные «истины» во многом зависят от того, кто произвел вас на свет и где вы выросли. Представления, обретенные таким образом, затем дополняются оборонительными сооружениями, которые делают их устойчивыми к опровержению. Хотя некоторые религиозные люди сомневаются в своей вере, сомнение не будет неотъемлемой частью веры и вообще не особенно приветствуется. Если, к примеру, приверженец Южной баптистской конвенции укажет, что у теории эволюции множество доказательств, а у истории творения из Книги Бытия их нет вовсе, его за это не похвалят.
Некоторые утверждения религии непроверяемы в принципе, поскольку подразумевают знание о безвозвратном прошлом. Не существует практически никаких способов показать, что Иисус был сыном Бога, Аллах лично продиктовал Коран Мухаммеду, а души буддистов переселяются в других людей или животных. (Доказательством таких утверждений могли бы, в принципе, стать единодушные свидетельства современников о чудесах, которыми якобы сопровождалось распятие Христа: в полдень на землю опустилась тьма, завеса в храме разорвалась надвое, произошли землетрясения, святые поднялись из своих могил. К сожалению, многочисленные историки того времени ничего не сообщили об этих явлениях.) Наука может указать на отсутствие доказательств подобных утверждений и положить их под сукно до появления оных. Когда ученые чего-то не знают (к примеру, природу загадочной темной материи, заполняющей Вселенную), они не делают вид, что во всем разобрались при помощи «иных способов познания», не имеющих отношения к науке. По поводу темной материи есть весьма интересные данные, но мы не станем утверждать, что знаем о ней все, пока не получим надежных доказательств. Такое отношение в точности противоположно тому, как верующие подходят к своим притязаниям на истину.
