что эти цветы от него?
Соседка посмотрела на меня так, что я поняла: сейчас я стану её смертным врагом.
– Нет, я не в том смысле, что цветы в принципе от де ла Ньетто. Я конкретно про этот букет.
– А что не так с этим букетом? – насупилась она.
– Ты можешь проверить, что он безопасен?
– А зачем?
– Затем, что меня сегодня чуть не убили.
Марта нащупала рукой спинку стула поблизости и опустилась на него, не отрывая от меня взгляда. Я рассказала как было, по понятной причине не называя имя того, кто меня спас.
– А ты уверена, что тебя не разыграли? – заговорила она, когда я закончила повествование. – Просто «Последний сон» – это прямо слишком. Ты тут без году неделя, кому до тебя есть дело? Я думаю, кто-то просто воспользовался тем, что ты задремала. Может, какую-нибудь гадость подложил, чтобы симптомы сымитировать, а потом разбудил. Это, случаем, не из приятелей Диего кто-то был?
Я кивнула. Диего де ла Ньетто для Диего де ла Ньетто гораздо больше, чем приятель. Так что я не погрешила против истины.
– Ну вот, – подвела итог соседка.
С этой точки зрения, соглашусь, события в библиотеке выглядели логичнее.
– А почему мне снова стало плохо, когда я села к ящику?
– Могли туда рвотное зелье плеснуть, например.
– Могли, – согласилась я. – Спасибо, Марта. Мне стало легче.
Хотя и обиднее. Но с обидой можно жить. Недолго. В смысле, я надолго не обижаюсь. Отомщу и забуду.
Соседка кивнула. Потом постояла, глядя на букет.
– Знаешь, – Марта подошла к окну, открыла его и со словами: – Пусть он его себе под хвост засунет! – швырнула розы в окно, захлопнула створки и направилась к рукомойнику.
– Они же с шипами! – напомнила я.
– Пусть у своего приятеля Николаса де ла Круса обезболивание попросит. И вообще, это не моя проблема. Авось самомнение его раздутое слегка спадёт. Там как раз под окнами его клеврет Валентино де ла Риас бродил. Пусть передаст!
– Жестоко ты с ним!
– Как заслужил. Слушай, пошли в таверну сходим… Что-то в столовой есть совсем расхотелось…
– А у меня аппетит никогда не пропадает, – пожаловалась я.
– И у меня. Просто в таверне отраву в еду подсыпать почти невозможно.
Аргумент Марты я оценила. К тому же еда в таверне была вкуснее, чем стипендиальная в столовой, а я испытывала потребность заесть пережитое чем-нибудь вкусненьким. В отличие от драконов, шиковать там каждый вечер мне было не по карману, однако немного денег имелось. И если мне удастся сдать сессию на «око», как сирота я смогу претендовать на денежную стипендию – помимо полной компенсации затрат на проживание, питание и форму. Я очень постараюсь.
Моя соседка всю дорогу рассказывала про свои изыскания на ниве лечебных зелий. Со стороны могло показаться, что в Академии действует чёткое разделение. Однако по факту боевики изучали изготовление амулетов, лекари – зелья, зельевары осваивали основы работы со стихиями, а стихийники более-менее владели навыками магической атаки и самообороны – всё в рамках основной специализации. Марта учила зельеварение второй год, и в этом семестре ей предстояло готовить антидоты. Я очередной раз поблагодарила судьбу за столь удачно подвернувшуюся соседку и теперь засыпала её вопросами.
В «Два дракона» мы шли той же короткой дорогой через лесок. Теперь, когда тропинка была знакома, она не так пугала и казалась короче. Впрочем, с дорогами так всегда.
В таверне было шумно и многолюдно. Видимо, это её обычное наполнение. Тихо здесь, наверное, только с утра, когда студенты на занятиях. Тем не менее нам удалось втиснуться за свободный столик. Мы сделали заказ. Я намеревалась продолжить расспрашивать Марту о зельях, когда дверь отворилась и внутрь ввалилась шумная компания. Стоит ли говорить, что это была банда де ла Ньетто?
В этот раз пятёрка приятелей оказалась разбавлена женским обществом – той самой блондинкой, которая была мне знакома по истории с тараканом и встрече в библиотеке. Она льнула к Диего, прижимаясь к его мускулистому телу.
Мне было неприятно на это смотреть.
Марте – тоже.
Но это был тот самый случай, когда единство во взглядах и вкусах не способствует крепкой дружбе. Поэтому я постаралась не демонстрировать свои эмоции.
– Эта девица на нём прямо виснет, – прокомментировала моя приятельница, ибо не была связана моральными дилеммами. – Смотреть противно.
– А кто она такая? – поинтересовалась я, пользуясь случаем раздобыть информацию.
– Драконка со второго курса вашего факультета. О! Вот кто нам про неё всё расскажет! – Марта указала подбородком в сторону входной двери.
Я оглянулась. Действительно, наш Рик тоже решил перекусить в неформальной обстановке. Он был мрачен, однако, заметив, как Марта ему машет, взбодрился и направился к нам.
– Привет! – сказал он, присаживаясь. – Что празднуем в этот раз?
– Бьянка сегодня чуть не умерла, – тут же сдала меня соседка.
– В смысле, «умерла»?! – Он вскрикнул чуть громче, чем следовало, и вокруг на некоторое время воцарилась тишина.
Вот и делись с друзьями сокровенным…
– От смеха, – отмахнулась я. Нужно же было как-то разрядить обстановку? – Меня тут разыграли. Весело. Очень, – мрачненько добавила я. – А у тебя как дела?
Обстановка в таверне стала возвращаться к обычной, хвала Крылатой Тени. А нашей эксцентричностью уже никого не удивишь.
– Нормально, – ответил дракон и пожал плечами. – Ну вы меня напугали.
– Да я тоже напугалась, – призналась я. – Но Марта всё объяснила. А что ты такой мрачный зашёл? Что-то случилось?
– Скорее, не случилось… – отмахнулся он.
– Рик, слушай, вы же, драконы, все друг друга знаете? – решила я перевести разговор на менее мрачные темы. – Расскажи о компании де ла Ньетто. Кто они такие?
– И чем тебе может грозить противостояние с ними? – понимающе поднял бровь он.
Я кивнула. Мне было просто любопытно. Но пусть будет так.
– Не могу сказать, что знаю всё обо всех, но про них более-менее в курсе, – признался Рикки.
Тут, так не вовремя, к нам подошёл разносчик, тот же самый, который приносил в прошлый раз таракана. Вид у него был настороженный. Такими темпами нас скоро перестанут сюда пускать. Мы сделали заказы. Рик дождался, пока парень отойдёт, и жестом предложил придвинуться ближе. Мы вытянули шеи, как деревенские гуси, в ожидании сплетен из высшего общества.
– Сам
