Читаем без скачивания Карл XII. Последний викинг. 1682-1718 - Сергей Цветков

Август прежде всего устремился в Краков и заперся в нем. 31 июля кавалерийский авангард шведского генерала Стенбока в 300 всадников, при котором находился и Карл, подъехал к воротам древней польской столицы. Стенбок с угрозами потребовал, чтобы шведов впустили. Кастелян Виелепольский вступил с ним в переговоры, но тут к воротам подскакал Карл с криком:

— Ouvrez la porte![38]

Из любопытства кастелян приказал приоткрыть ворота, чтобы взглянуть на знаменитого героя, но тут же получил от Карла удар плетью по лицу и отскочил; шведы ворвались в город и стали рубить караулы. Карл вырвал фитиль из рук польского офицера, собиравшегося выстрелить из пушки, и поскакал вслед за кастеляном, спешившим укрыться в краковском замке. Король и его свита подоспели к воротам замка одновременно с беглецом — сопротивляться было бесполезно. Город сдался, Август ускакал в Сандомир.

Карл разместил своих солдат по домам обывателей и наложил на жителей контрибуцию в 100000 риксдалеров. Но это не удовлетворило шведов. Граф Стенбок, назначенный губернатором города, велел открыть гробницы польских королей в церкви Святого Николая (молва утверждала о сокрытии там несметных сокровищ), однако шведы обнаружили в склепе только золотую и серебряную церковную утварь. Часть ее была конфискована, и Карл даже отослал одну чашу в подарок Шведской церкви. Страх перед ним был уже настолько велик, что этот грабеж не вызвал протестов у польских католиков.

Страсть Карла к военным забавам, помимо тех, которые доставляла ему сама война, позволила Августу получить передышку. На маневрах под Краковом с участием польской легкой кавалерии, сформированной Стенбоком из шляхты, преданной Карлу, королевская лошадь запуталась в палаточных веревках и упала. Карл сломал ногу выше колена и два месяца пробыл на попечении хирургов.

Распространился слух, что шведский король убился, упав с лошади. Это вызвало замешательство среди сторонников примаса. Воспользовавшись им, Август собрал в Сандомире сейм, где вновь привлек многих на свою сторону щедростью, обещаниями и приветливостью. Когда слух о смерти Карла не подтвердился, большинство польских вельмож были уже связаны клятвенными обещаниями с Августом. Сам примас поцеловал ему руку и присягнул вместе со всеми. Присяга заключала в себе слова, что имярек ничего не предпринимал и не будет предпринимать против короля. Август великодушно освободил примаса от первой части присяги, и он, краснея, произнес одну лишь вторую.

В результате сейм заявил, что Речь Посполитая будет содержать 50-тысячную армию за свой счет для нужд Августа и что шведам дается шесть недель для ответа на вопрос — согласны ли они заключить с Августом мир.

Карл в ответ созвал с помощью вездесущего примаса сейм в Варшаве для оправдания продолжения войны с Августом. Приближенные Карла вновь пытались склонить его на заключение мира с польским королем, указывая на успехи русских в Ливонии, где присутствие Карла могло стать необходимым. Но Карл пресек эти разговоры словами:

— Если бы мне пришлось оставаться здесь пятьдесят лет, я бы не ушел отсюда, пока не свергнул с престола польского короля.

Он предоставил Варшавскому сейму воевать словами с Сандомирским, а сам, усилив свою армию 14-тысячным корпусом, вытребованным из Швеции, ранней весной 1703 года отправился из Варшавы на северо-восток к Пултуску, где Август формировал новое войско. Разлив рек и отсутствие мостов задерживали движение шведов. Карл оставил пехоту на переправе через Буг (пехота на охоте не нужна), а сам с кавалерией устремился вперед, переплывая и переходя вброд реки и рассеивая мелкие отряды неприятеля.

На заре 1 мая Карл влетел в Пултуск. Стенау располагал 10000 человек, у Карла было не больше того. Но саксонцы побежали, не дожидаясь боя; Стенау недолго сопротивлялся с двумя полками и был увлечен бегством. Часть саксонцев успела переправиться через Нарев и сломать мост, отчего другая часть была порублена шведами и взята в плен. Несколько саксонских офицеров старались отчалить от берега на пароме. Карл заметил это, догнал беглецов и лично арестовал генерала фон Бейста и его свиту, не узнанный ими.

Шведы потратили больше сил на преследование, чем на само сражение.

Остатки саксонцев укрылись в Торне, старинном прусском городе на Висле, находившемся под покровительством Польши; Август бежал дальше. Карл сразу осадил город. На этот раз шведов было почти вдвое больше осажденных. Однако осада продолжалась полгода, так как Карл не успел подвезти пушки и ждал их прибытия морем. К концу этого срока от 6-тысячного гарнизона в строю осталось 1600 человек; 2500 солдат находились в лазарете, остальные погибли. Комендант Торна Робель согласился на безусловную капитуляцию. Солдаты гарнизона были объявлены военнопленными и отправлены в Швецию. Обезоруженного Робеля привели к королю, который возвратил ему его шпагу, щедро наградил и отпустил под честное слово не воевать против шведов.

Во время этой осады Карл часто подходил очень близко к стенам города, но его солдатское платье всякий раз выручало его — саксонцы не тратили зарядов на какого-то «солдата». Сам король, правда, не думал об этом, его забавляла опасность, которой он подвергался. Однажды он подошел к городским стенам вместе с офицером Ливеном, одетым в роскошное платье, и приказал ему встать за собой. Ливен колебался; в эту минуту саксонцы, привлеченные видом его платья, открыли огонь. Одно из ядер попало в Ливена и убило его. Смерть Ливена очень укрепила в Карле веру в то, что судьба охраняет его для великих деяний.

Все ему удавалось, он как будто присутствовал одновременно во всей Польше. Карл чувствовал себя хозяином обширных земель от Балтики до устья Днепра.

Только Данциг осмелился разгневать Карла. Когда 14 шведских фрегатов и 40 транспортов привезли 6-тысячное подкрепление с артиллерией и боеприпасами для осады Торна, этому каравану надо было подняться по Висле до лагеря Карла. Данциг расположен в устье этой реки. Он имел статус вольного города и пользовался привилегиями в Польше наравне с Торном и Эльбингом. На его свободу в разное время покушались Дания, Швеция и некоторые германские государства, но Данциг неизменно сохранял свободу, играя на разногласиях между своими врагами.

Стенбок от имени Карла созвал городской магистрат и потребовал свободного прохода по Висле и провиант для своих солдат. Магистрат колебался, и Стенбок угрозой применения силы заставил горожан не только выполнить свои требования, но и уплатить 100-тысячную контрибуцию.

Другой вольный город — Эльбинг, основанный тевтонскими рыцарями на одном из рукавов Вислы, не учел опыта Данцига и также долго колебался, давать ли шведам проход по реке. Эльбинг был наказан еще строже. 13 декабря Карл вошел в него во главе 4000 солдат со штыками на ружьях. Жители бросались перед ним на колени и просили о милосердии. Оно было проявлено следующим образом: все горожане были обезоружены, шведы размещены на постой у них в домах; на магистрат была наложена контрибуция в 260000 экю; 200 городских пушек и 400 фунтов пороха перешли в собственность шведской армии.

Все это было предвестием падения Августа.

Август потерял королевство, но еще сохранял корону. Примас решил покончить с этой нелепостью. Уверенный в том, что король больше не вернется в Варшаву, он прибыл туда в сопровождении верных войск и угрозами и обещаниями составил великопольскую конфедерацию против Августа. Из его уст по-прежнему слышались только призывы к согласию и повиновению, но истинная цель его деятельности вскоре обнаружилась. Варшавский сейм объявил, что «Август, саксонский курфюрст, не способен носить польскую корону». Польский престол был единогласно признан свободным.

Вновь начались поиски короля. Карл (а следовательно, и сейм) желал, чтобы польская корона досталась Якову Собескому, который в это время находился в Бреславле (Силезия). Август решил устранить нежелательного претендента. Однажды, когда Яков с братом Константином охотились в лесу, 30 саксонских кавалеристов внезапно напали на них и захватили без сопротивления. Братьев сразу посадили на запасных лошадей и переправили в Лейпциг, где бросили в тюрьму.

Но и Август в свою очередь чуть не попал в плен. Как-то он сидел за обедом в трех верстах от Кракова, полагаясь на охрану, стоявшую чуть дальше. Кавалерийский отряд Рёншельда напал на саксонцев и обезоружил их, однако король успел вскочить на лошадь; погоня за ним продолжалась четыре дня, Август чудом добрался невредимым до Сандомира. Польша разделилась на две неравные части: Великая Польша бунтовала против Августа, Малая Польша поддерживала его. Обе партии называли друг друга изменниками отечества. Август метался между Польшей и Саксонией и звал на помощь русских.

После похищения Собеских вопрос о польской короне на какое-то время зашел в тупик. У Карла больше не было подходящих кандидатур. Пипер советовал ему возложить корону на себя, указывая, как легко это сделать сейчас с помощью верной партии и армии. Титул защитника лютеранства льстил Карлу. Он говорил, что легко сделать для Польши то, что Густав Ваза сделал для Швеции, — ввести в стране лютеранство и «порвать цепи народа». Однако, поразмыслив, он сказал Пиперу, что ему больше нравится раздавать короны, чем их захватывать.