можно назвать отношениями.
Я хмурюсь от этой новой информации, неожиданный укол ревности пронизывает мой разум. Эмоция быстро сменяется беспокойством.
Значит ли это, что я не должна относиться к ним серьёзно? Что они используют и отбрасывают женщин, когда им это удобно?
— Понятно, — тихо говорю я. Но внутри я знаю, что должна быть начеку. Эти мужчины могут заполучить кого угодно, и они уже сказали мне, что отношения, которые у них были, временные. Я не могу привязываться. Я не могу позволить своему сердцу запутаться в этом вихре, какими бы красивыми и обаятельными они ни были.
— Эй, — мягко произносит Том, приподнимая мой подбородок. — Почему ты кажешься грустной? — его тёмно-синие глаза изучают мои.
— Мне не грустно, совсем нет, — отвечаю я, но даже я слышу, насколько фальшиво звучит это утверждение. Я вздыхаю. — Просто… наверное, я подумала, что, может быть, всё это не будет просто очередной мимолётной интрижкой. Это глупо, я знаю. Это не отношения, как вы упомянули. Это скорее сделка, в которой мой босс-тиран продал меня вам, парни.
Двое мужчин выглядят задумчивыми, а затем Габриель накрывает одну из моих рук своей большой, сильной рукой.
— Мишель, ты спрашивала о предыдущих женщинах, и будет справедливо, если мы расскажем тебе о характере этих встреч, — он успокаивающе сжимает мою руку. — Это не были отношения. Это были женщины, с которыми мы встречались на различных общественных мероприятиях, и которые давали нам понять, что им интересно быть с нами двумя, по крайней мере физически. Я даже не могу сказать, что они хотели большего. В конце концов, есть женщины, которые жаждут только новизны — переспать с братьями.
Я тяжело сглатываю.
— Я понимаю и благодарю тебя за честность, и не хочу портить настроение, — нерешительно говорю я. — Я просто пытаюсь справиться со всеми этими переменами. Это многое значит.
Оба брата откидываются назад и отодвигаются от меня, вместо этого встречаясь взглядами друг с другом, как будто обмениваясь секретным посланием глазами.
Наконец, Том заговаривает:
— Послушай, вот правда о ситуации, как она есть на данный момент, — тон Тома резкий, но нежный. — Ты нравишься нам с Габриелем обоим. Мы считаем тебя сексуальной во всех правильных отношениях. Твоё тело — чистый грех, — он оценивающе смотрит на меня, и я не могу не покраснеть от его откровенного восхищения. — Вдобавок ко всему, — продолжает Том, — ты дерзкая и милая, и, хотя мы на самом деле не касались острых тем, ясно, что ты умная. Тебя наняла компания «Дрейпер Пибоди», а они избирательны, когда дело касается их сотрудников.
— Всё это для того, чтобы сказать, — заканчивает Габриель мысли Тома. — Что ты нам нравишься, и мы хотим узнать тебя получше. Всеми возможными способами.
Я сижу за большим столом, ошеломлённая тем, что мужчины были так откровенны со мной. Они не играют в игры. Они выкладывают все свои карты на стол и пытаются быть честными. Вопрос в том, могу ли я это принять? Это то, чего я хочу? Прямо сейчас я в таком замешательстве. Меня тянет к этим мужчинам, да. Моё тело хочет их, и мне бы хотелось испытать близость с двумя мужчинами одновременно.
Но сможет ли мой мозг справиться с этим? Стану ли я нуждающейся, прилипчивой женщиной, умоляющей остаться с ними после того, как наше свидание закончится?
Я прикусываю губу. Единственный ответ — я должна оставаться неувлеченной. Я не могу эмоционально взаимодействовать с Гейбом и Томом, потому что они, по сути, только что сказали мне, что дело не в эмоциях. Речь идёт о чистом сексе, и я слегка задыхаюсь. В моей киске разгорается пламя, и я знаю, что хочу этого, даже если в конце у меня останется разбитое сердце.
Наконец, я нахожу слова.
— Я… Я тоже хочу узнать вас получше, — мой голос слегка дрожит, поэтому я прочищаю горло, прежде чем продолжить говорить. — Я нахожу вас обоих чрезвычайно красивыми, и, плюс, вы были добры ко мне с тех пор, как я вас знаю, — застенчиво говорю я, осознавая, как много их доброта значила для меня за последние двадцать четыре часа. — Я не думаю, что кто-либо когда-либо был так щедр по отношению ко мне. Это пугает, и я не уверена, к чему это приведёт, но я готова посмотреть.
Я слегка прикусываю губу, испытывая облегчение от того, что смогла выразить свои чувства, но также немного напугана тем, что выгляжу перед ними наивной девочкой. Меня ожидает тишина, и я нерешительно украдкой бросаю взгляд из-под ресниц на двух мужчин. Они восхищают меня своими глазами, голубые взгляды пробегают вверх и вниз по моим изгибам, как львы, оценивающие свою добычу.
Первым заговаривает Том, и на этот раз его голос звучит грубо.
— Иди наверх в свою комнату, Мишель, — я слегка приподнимаю брови от его властного тона. — Переоденься. А потом подожди нас там.
В его тоне нет вопроса, и я знаю, что должна согласиться.
Не говоря ни слова, я киваю головой и отодвигаю свой стул. Оба мужчины немедленно встают, и я снова оказываюсь застигнутой врасплох их хорошими манерами. Они остаются стоять, пока я не выхожу из комнаты.
Быстро, но тихо я поднимаюсь обратно по широкой лестнице в свою комнату.
Я открываю дверь в своё маленькое убежище и с радостью обнаруживаю, что у меня не только включены лампы, но и разожжен камин, защищающий от холодного ночного воздуха.
Я оглядываю комнату, гадая, во что мне переодеться. Может, мне надеть ночную рубашку? Нижнее бельё? Другое коктейльное платье? Но затем мой взгляд падает на комплект кружевного белья, аккуратно сложенный в изножье массивной кровати. Медленно разворачиваю лакомый кусочек. Мои глаза расширяются от удивления, и я тут же краснею.
Ни за что на свете это не прикроет меня.
Я верчу кружевной бюстгальтер в руках, пытаясь разобраться в тонких бретельках и в том, где находятся разные части. Я быстро раздеваюсь догола, радуясь, что у меня хватило здравого смысла ещё раз побриться этим утром, прежде чем покинуть квартиру.
Я застёгиваю мягкий чёрный бюстгальтер и поправляю разные детали. Бретельки и резинка достаточно толстые, но там, где обычно должны быть чашечки,
