маленькие полукруглые кусочки кружева прикрывают только мои соски, и то едва-едва. Различные бретельки сидят под моими грудями, приподнимая их и делая мои и без того большие груди еще более упругими.
Я перехожу к таким же скудным трусикам. Я поднимаю кружевные стринги, чувствуя себя немного неловко из-за того, что впервые на мне почти ничего не будет перед не одним, а двумя великолепными мужчинами. Как и у бюстгальтера, у трусиков тоже есть несколько лямок, и я медленно натягиваю их. Затем я поправляю лямки так, чтобы они касались моей талии и бёдер. Боже, я надеюсь, что делаю это правильно.
Нерешительно подхожу к большому, в пол, зеркалу, чтобы взглянуть на себя, и дыхание вырывается из моей груди. Мои глаза расширяются при виде дикой лисицы, смотрящей на меня в ответ.
«Вау», — это всё, что я могу подумать про себя. «Кто эта девушка?»
Я поворачиваюсь к зеркалу, рассматривая своё тело в сексуальном наряде под разными углами. Я никогда в жизни не носила ничего подобного, и есть что-то эротичное в том, что Том и Габриель хотят видеть меня в этом. Моя грудь выглядит больше и выпяченной, зад округлый и дерзкий в крошечных кружевных трусиках. Они даже снабдили меня парой чёрных туфель на шпильке, и я осторожно надеваю туфли. Моя грудь тут же выпячивается вперёд, и я выгляжу ещё более соблазнительно, чем раньше.
Я бросаюсь к туалетному столику, чтобы сбрызнуть себя тонкими ночными духами. Я ещё немного взбиваю волосы, решив оставить их распущенными, а затем наношу нежно-розовый блеск для губ, прежде чем в последний раз взглянуть на своё отражение. Я довольна тем, какой сексуальной я себя чувствую, несмотря на то, что на мне почти ничего нет.
Я направляюсь к кровати, но останавливаюсь, неуверенная, стоит ли мне ждать под одеялом. Или, может быть, мне следует принять знойную позу? Должна ли я растянуться на матрасе, как женщина, ожидающая, когда её изнасилуют? Должна ли я раздвинуть ноги и обхватить грудь руками, чтобы они насладились?
По-моему, это глупо. Я встаю на колени на кровати и распускаю волосы по плечам. Это очень красивая поза в стиле девушки с картинки, и я надеюсь, что им это понравится.
Или, может быть, всё это неправильно. Может быть, я всё делаю неправильно, и я быстро снова поправляю волосы.
Но прежде чем я успеваю найти позу получше, чтобы успокоить своих будущих любовников, раздаётся резкий стук, за которым следует открытие двери в мою спальню.
Том и Габриель Костас стоят там, возвышаясь в дверном проёме, как боги. Они одеты в тёмно-синие одежды, которые открывают под тканью бронзовую грудь. Их ноги загорелые и мускулистые, а эти голубые глаза уже горят огнём.
Двое мужчин пока не двигаются с места, чтобы войти в мою спальню, просто с ненасытным желанием смотрят на моё едва прикрытое тело.
Похоть, мерцающая в этих двух парах пронзительных голубых глаз, говорит мне, что это будет ночь, которую я никогда не забуду, и правда в том, что я не могу дождаться.
Глава 9
Габриель
«Ни хрена себе», — это всё, о чём я могу думать, любуясь красотой Мишель.
Кружевной чёрный наряд почти не оставляет простора воображению, и я чувствую, как возбуждаюсь при виде её соблазнительных изгибов и пышной груди, вздымающейся под тонкой тканью. Мне хочется немедленно подойти к ней, но я сдерживаюсь, вместо этого улучаю момент, чтобы вникнуть в каждую деталь.
Буйные каштановые кудри Мишель придают ей вид соблазнительницы, в то время как её тёмно-карие глаза горят желанием. Её грудь идеальной кремово-белой формы, а соски напрягаются под крошечным кружевным лифчиком, дерзкие и нетерпеливые. Мой взгляд опускается ниже, к её пышному заду, что вызывает у меня желание схватить её за соблазнительную попку и полные бёдра и входить в неё, пока она не начнёт умолять меня позволить ей кончить.
Наблюдая за красивой женщиной передо мной, я понимаю, что больше не могу этого выносить. Я хочу, нет, мне нужно прикоснуться к грудастой брюнетке, которая выглядит как чистый грех, несмотря на свою невинность.
Мы с Томом вместе заходим в комнату, и я закрываю за нами дверь. Медленно мы приближаемся к Мишель, каждый из нас осознаёт её неопытность, когда дело доходит до секса, и полон решимости сделать этот первый раз идеальным.
Сначала я прикасаюсь к Мишель, осторожно, как будто она сделана из тончайшего фарфора. Я позволяю своим пальцам коснуться её шеи, затем медленно прокладываю путь к вершинкам её вздымающихся грудей. Её дыхание учащается, когда я продолжаю свои нежные ласки.
Рядом со мной Том начал собственное исследование прекрасного тела Мишель. Медленно он целует её в шею, сначала за ухом, а затем спускается ниже, к вершинкам её грудей. Мишель стонет в знак признательности, звук глубокий и горловой.
Вместе мы исследуем тело Мишель своими ртами — целуем, облизываем и покусываем — от шеи до декольте. Это нежная, нарочитая медлительность, показывающая Мишель, насколько она может возбудиться от одного прикосновения.
Когда я провожу языком по её соблазнительной груди, я больше не могу этого выносить — я должен взять её сосок в рот. Используя язык, я отодвигаю едва заметную ткань и обнажаю упругий бугорок. Сначала я просто целую вокруг него, что заставляет Мишель выгибаться дугой, прижимаясь ко мне. Но я удерживаю её, моя рука крепко лежит на её бедре, и заставляю её ждать удовольствия.
— Пожалуйста, пожалуйста, — хнычет она тонким от желания голосом.
— Чего ты хочешь? — спрашиваю я её, моё собственное удовольствие растёт из-за её желания.
— Я хочу… — Мишель снова стонет.
— Скажи мне, чего ты хочешь, — шепчу я ей на ухо.
— Я хочу, чтобы ты взял мой сосок в рот, — тон Мишель нетерпеливый и отчаянный.
Я подчиняюсь. Медленно я целую вокруг напряжённого соска, дразня его края языком. Наконец, я больше не могу этого выносить и втягиваю розовый бугорок между губами, проводя по нему языком снова и снова. Сидящий рядом со мной Том следует моему примеру, захватывая другой сосок Мишель своими губами и мучая её
