финансовой ситуацией, и быстро, мне придётся покинуть особняк, чтобы обдумать свои дальнейшие шаги.
— Том, Габриель, — должно быть, я странно произнесла их имена, потому что оба мужчины быстро подняли головы, каждая пара голубовато-стальных глаз изучала мои.
— Что не так? — первым спросил Том, за которым быстро последовал вопрос Габриеля: — Ты в порядке, милая?
— Я в порядке, — удалось мне выдавить из себя.
— Тогда в чём дело? — Том, всегда проницательный, спросил, его голубые глаза были полны решимости.
Я вздохнула.
— Мне ненавистно быть обузой, особенно потому, что вы оба были так добры ко мне, — начала я, мой желудок сжался в комок. — Дело в том, что завтра у меня оплата за квартиру, а я еще не получила свою последнюю зарплату, так что у меня будет мало времени.
— Милая, какая у тебя арендная плата? — мягко спросил Гейб.
Я покраснела.
— Две тысячи долларов в месяц. Я знаю, что это много, — пробормотала я, — но и не так уж много. Я живу в крошечной квартирке в «Адской Кухне», но я действительно хотела жить одна и…
Братья просто кивнули.
— Все хорошо, — мягко сказал Том. — Мы позаботимся об этом. У тебя есть название твоего агентства по управлению? Я отправлю запрос нашим бухгалтерам.
Я изумленно уставился на них.
— Что значит, ты позаботишься об этом? — нерешительно спросила я. — Я никак не могу просить тебя оплатить за меня аренду.
Но братья просто оборвали меня.
— Нет, всё в порядке, Мишель, — проворчал Гейб. — Твоё присутствие здесь стоит гораздо больше двух тысяч в месяц, и мы рады помочь. Если у тебя нет информации от агентства по управлению, ничего страшного. Я попрошу нашего бухгалтера найти его.
Я уставилась на них, моё сердце бешено колотилось.
— Действительно? — спросила я, мой голос был не громче шепота. — Это не слишком тяжёлое бремя?
Том взял мою маленькую ручку в свои большие ладони.
— Это совсем не бремя. Чего мы хотим, милая, так это чтобы ты была счастлива с нами. Мы не хотим, чтобы ты рвала на себе волосы из-за чего-то столь незначительного, как арендная плата. Это того не стоит, — говорит красивый мужчина. — Ты значишь для нас больше, чем это.
Я глубоко вздохнула.
— Я ценю вашу щедрость, — начинаю я. — Очень ценю. Но в том — то и дело — дело не только в моей арендной плате. У меня куча счетов, и мне почти стыдно даже говорить об этом.
Оба брата берут меня за руки своими большими ладонями, на их красивых лицах выражение сострадания.
— В чём дело, дорогая? Ты никогда не должна стесняться говорить с нами о своих потребностях.
Я делаю ещё один глубокий вдох и пытаюсь взять себя в руки.
— Мне также нужны деньги на оплату моего студенческого кредита, и это тоже не немалая сумма. Но поскольку вы хотите, чтобы я оставалась здесь, а я сейчас не могу работать, я не хочу задерживать свои платежи. Кроме того, я действительно не взяла с собой достаточно одежды или туалетных принадлежностей для бессрочного пребывания, поэтому мне нужно немного наличных, чтобы мне купить эти вещи.
Мне стало так стыдно. Я опустила взгляд на свои колени, и, к моему удивлению, на глаза даже навернулись слёзы. Я всегда была независимой женщиной, но это привело к новым потрясениям.
Но Тома и Габриеля это нисколько не смутило. Они просто успокаивающе сжали мои руки, прежде чем заговорить успокаивающим тоном.
— Мишель, у тебя может быть всё, что ты захочешь. Предоставь нам подробную информацию о кредитах, арендной плате, счетах, обо всём остальном, что тебе нужно покрыть, и наш офис справится с этим, — просто сказал Гейб. — В этом нет ничего особенного.
— В самом деле? — спрашиваю я, недоверчиво, но благодарно.
— Действительно, милая, — подтверждает Том с улыбкой. — Что касается остального, мы с Габриелем уже обсудили это. Мы открыли банковский счет на твоё имя и выделили тебе первоначальное пособие, которое будет корректироваться по мере необходимости. Хватит ли 25 000 долларов на этот месяц?
У меня отвисла челюсть, когда я услышал цифру. Теперь настала моя очередь помолчать несколько мгновений, прежде чем я смогла заговорить снова.
Наконец, я нашла слова, но едва смогла их произнести.
— Это слишком много. У меня никогда в жизни не было таких денег. Я… я не могу принять это.
— Чепуха, — настаивал каждый из братьев. — Тебе нужна новая одежда, и мы хотели бы видеть тебя в каких-нибудь стильных вещах. Мы любим, чтобы наши женщины были красиво украшены во всех отношениях.
— И это включает в себя украшения, — добавил Гейб, подмигнув. — Твои нынешние наряды милы, но тебе нужно немного гламура. Бриллианты и рубины смотрелись бы на тебе великолепно, Мишель, особенно с твоими каштановыми волосами.
Я снова покраснела, моё сердце бешено колотилось.
— Я не знаю, что сказать.
— Ничего не говори, просто наслаждайся онлайн-покупками. Мы знаем нескольких ювелиров, которые являются мастерами своего дела, и мы можем свести тебя с ними, если хочешь.
Я возразила, всё ещё краснея. Но теперь, спустя несколько дней после того странного разговора, я сижу у великолепного бассейна в своём милом раздельном бикини, с бриллиантовым теннисным браслетом на запястье, и я больше не беспокоюсь о щедрости братьев. Они дают, дают и дают, и всё это время ужасно меня балуют.
Я улыбаюсь и делаю большой глоток дайкири.
Но Том и Гейб не просто осыпают меня подарками. Они также заинтересованы в том, чтобы помочь мне стать лучше. Они проявили живой интерес к тому, чтобы рассказать мне о финансах, особенно после того, как я, наконец, села и показала им свои записи. В тот конкретный вечер в их голосах слышался некоторый испуг, но каждый пообещал рассказать мне все тонкости, касающиеся финансовой ответственности.
— Финансовая ответственность, — говорю я вслух со своего места у бассейна, делая свой голос глубоким, как у мужчины. — Ты управляешь деньгами так, чтобы они не управляли тобой.
Я громко смеюсь, когда думаю о таблицах, согласованных по цвету,
