с кластера Центра по контролю проглядеть. — Пожав плечами, вроде, как и ничего особенно не делаю. — Немного не успел, а хотелось бы выяснить, что там у нас дома произошло.
— Смотри. — Андрей чуть усмехнулся. Едва-едва заметно, но я ощутил легкое смещение настроения в его ментополе. Будто, что-то знает, но не говорит. Очередной камушек в фундамент моей паранойи. — В принципе, торопиться нам некуда. Даже если нас обнаружат, то пробиться сквозь дверь сразу не смогут. Успеем уйти. — Он чуть нахмурил брови, продолжая. — Да и, не уверен я, что нас будут стремится искать.
— Почему? — Тут же цепляюсь за последнюю фразу.
— А зачем? — Андрей пожал плечами, отворачиваясь к стене и примеряясь с чего начать резку металла. — куда мы денемся с подводной лодки? Прочесывать километры технических коридоров, когда у тебя энергосистема дышит на ладан, искин в перезагрузе, а у диверсантов нет собственного транспорта, чтобы сбежать.
Хм… вот ведь парой фраз, а сумел внести ясность в обстановку. На месте экипажа, я бы точно не стал распылять силы на прочесывание. Скорее всего, и они не станут. Нам же, рано или поздно придется выходить из нычки. И вот, почему-то, уверен, что нас в любом из критически важных отсеков, нас «тепло» встретить. Еще бы уточнить, с чем конкретно придется столкнуться.
— Слушай, ты ведь так и не рассказал, как я в той капсуле оказался. — Уже раскрывая аналитические выкладки по флоту вторжения, все же решил вернуться к этому вопросу.
— Ты совсем не помнишь? — Андрей, понемногу прорезая стену, все же на этот раз, похоже не собирается уходить от разговора.
— Я тебе рассказал, что помню.
— Рассказал… В общем, вот всё то, что ты рассказал. Ничего этого в реальности не происходило.
— Ну да, «ловушка для псионов», псевдомир виртуальной реальности и все такое. — Уже не скрывая раздражения, перебиваю его. — Я это понял. А что было-то? Ты мне просто расскажи уже, как ты сам оказался в том отсеке. И вообще, как-то странно, получается, Андрюх. Я — в плену, а ты, по твоим словам, сутки по кораблю ходил-бродил, и тебя поймать не смогли. Меня — смогли, тебя — нет. Тебе не кажется, что это всё…
— Попахивает? — Змей безмятежно улыбнулся, на миг повернувшись ко мне лицом, и в тот же момент, я перестал чувствовать его ментополе. Полностью, как отрезало.
— В общем-то… — На всякий случай, приготовившись атаковать, пытаюсь подобрать слова, чтобы предъява была не такой обидно. Я ведь могу и ошибаться в своих предположениях.
— Да ладно, чего уж там — скажи, как есть — не доверяешь, подозреваешь и всё такое. — Андрей поморщился и отвернулся, возвращаясь к своему занятию. — И с записями ты сейчас возишься, пытаясь понять, как «гости», прошли в систему и передовой пост не поднял тревогу, и искины среагировали с запозданием.
— Э… — Возражать было нечего.
— Да ладно, Витек, я всё понимаю. Будь у меня похожий склад мозга, тоже бы всех подряд начал подозревать, чего уж. — Змей продолжил резать переборку, разглагольствуя. — И что бы я тебе сейчас не рассказал, ты всё будешь воспринимать скептически. И да, по поводу твоего вопроса, что произошло после катапультирования — ПСИ-удар. Примерно, как у арахнидов, но только… — Он сделал паузу, — на других частотах что ль. Ты сразу ушел со связи и никак не обнаруживался. Вот и вся история героической высадки на борт крейсера.
— А ты? — Сказанное Змеем, как не стыкуется с тем, что я знаю о ПСИ. Если меня вырубило, и перегрузило нейросеть с установленным специмплантом, то Андрей вообще должен был погибнуть.
— Что я? Почему на меня не подействовал широкоформатный ПСИ-удар, который чуть не сжарил мозги признанному псиону вне категорий? — Андрей, снова усмехнулся. — Потому что у меня в голове, перегоревший под воздействием высокого напряжения рабский имплант. Который нельзя ни заменить, ни вытащить. Только ждать, в какой момент, он окончательно распадется и отправит меня на перерождение. Или в Ирий-сад. — Он снова замолк на пару мгновений, после чего продолжил. — Поврежденный имплант блокирует любое пси-воздействие извне. Так что, можешь не строить никаких сложных гипотез и конструкций. Всё, всегда, проще, чем кажется, командир. Всё и всегда. — Андрей тяжело вздохнул и замолчал.
Повисла неловкая пауза. Хер его знает, что сказать на такое откровение Змея. Почему-то, про имплант, верю сразу. Интуиция подтверждает, что всё так, как говорит Андрей.
— Почему ты никогда не говорил о том, что… Ну, про имплант. — Почему-то, язык не повернулся произнести слов «смерть».
Вот так всегда, вроде знаешь о ком-то всю подноготную, а оказывается упустил какую-то деталь незначительную.
— Командир, ты помнишь Зару? — Что-то было в тоне старого друга такое, наболевшее, о чем он долго молчал. А сейчас вот решился.
— Помню. — Где-то в душе поерзал злобный зверь, но время затягивает любые раны, оставляя лишь жуткие шрамы.
— Вот ты сейчас никому не веришь и подозреваешь даже собственную жену в предательстве. — Андрей отложил резак в сторону и повернувшись ко мне всем телом уселся на корточки, не отводя взгляда. — Подозреваешь, подозреваешь. — Хоть я и ничего не сказал в ответ, но от Змей и не ждал, продолжая. — Раз пытаешься разобраться с записями. Разбирайся, хотя я могу тебе сразу дать расклад, но… — Снова усмешка. — Ты, не поверишь.
— Почему? — Хоть он и прав, но вот ход его мыслей мне интересен.
— Ну, я же дезертировал тогда с Зары, получается. — Змей пожимает плечами. — А потом появился через много лет, с мутной биографией. Возможно, на твоем месте, я бы тоже не доверял. Давай начистоту Вик — я давно не тот солдат, а ты не сержант, которыми были тогда. В тех далеких и злых горах. Время идет, люди меняются. Не мне тебя судить, да и не тебе меня. Наверно, давно надо было с тобой просто всё обговорить и порешать непонятные моменты. Но… Как-то руки не дошли.
— Тебя чего это на философствования потянуло? — Поведение и слова Змея начали меня немного напрягать. — Не самое лучшее место и
