class="p1">— В курсе.
— А то, что псионы, достигшие максимума в развитии своих способностей, довольно часто не могут сохранить рассудок? — И снова многозначительная пауза в его рассказе, которая мне очень не нравится.
— Нет. — Терзаясь смутными сомнениями, отрицательно отвечаю на вопрос.
— Теперь в курсе. Безумный псион, который с помощью своей силы, может разнести небольшую планету в пыль. Так себе, персонаж для диалога. Согласен? — И снова эта пауза.
— Согласен. — Глупо отрицать очевидное. — К чему ты все это мне рассказываешь? Давай уже не тяни кота за яйца, говори про «ловушку». — Экскурс в историю взаимоотношений эргов между собой, конечно интересно, но как это связано со мной, не догоняю. Кроме того, что похоже эти капсулы, типа той, в которой я лежал, имеют отношения к эргам. И все.
— Уничтожить сошедших с ума псионов, практически невозможно. Они могут практически все… Читать мысли, намерения, даже видеть будущее. Точнее, способны увидеть возможные вероятности этого будущего. Сам понимаешь, оставлять на свободе такое… существо. — Очередная заминка. — Не самая лучшая идея. Поэтому был разработан специальный искин, который подключался к капсуле, с закрытым в ней псионом.
— Ну и в чем отличие от обычной капсулы-тренажера?
— Да, особо ни в чем. Кроме того, что этот специальный искин, моделирует для заключенного мир, который невозможно отличить от реальности. Псион, находящийся внутри, просто не осознает, что вокруг него все ненастоящее. И следовательно, не пытается выбраться или иным способом освободиться.
— Подожди, но я же смог понять. — Честно, после вот этого разъяснения, мыслей было много. И не самых приятных.
— Не смог. Если верить твоему рассказу, ты полностью вжился в тот мир. И жил в нем, пока я не нарушил энергоснабжение. — Андрей тяжело вздохнул. Хотя, как это возможно сделать мысленно, не совсем понятно.
Продолжать разговор, Змей не стал, оборвав какую-то фразу, пытавшуюся из него вырваться. Дальше идем молча. Но это молчание, красный мерцающий свет, лишь сильнее загоняли меня в неприятные размышления.
Нет, то что Андрей мог наткнуться на какую-то информацию в «Закрытых секторах», я не сомневаюсь. Вполне, учитывая, что это он вывозил меня с остатками легиона с планеты-тюрьмы. Меня больше волновало, что я, занимая не последние должности и владея довольно большим объемом информации, никогда не слышал про то, что кто-то занимается тем, что отлавливает безумных псионов. Про это не было данных ни у аграфов, а уж у них то много чего интересного изъяли. Ни у аратанцев.
Не верить Змею… Тоже, как вариант. Только думаю, что он не врет… И вот это, напрягает больше всего. Какова вероятность, что совершенно случайно, на аграфском крейсере, атаковавшем нас, окажется оборудование для заключения псионов, да еще и такое, о котором я не смог найти никаких данных в своих базах…
Пока идем, я прокрутил в мозгах, всё что есть про капсулы. И прихожу к печальному выводу, что технологий, способных полностью подменить реальность для разумного, не существует в современном Содружестве. Да, все эти тренажеры, обучающие и медицинские капсулы могли многое, кроме одного — невозможно с помощью техники воссоздать ПСИ-поля… И если Змею я мог сказать, что там, внутри, чувствовал разницу, то себе не соврешь…
Выводы… Выводы мне не нравились.
— Ты считаешь, что я сошел с ума? — Озвучиваю то, к чему пришел в результате размышлений. — Они пришли за мной? — Не уточняя, кто именно они, потому что не уверен, что экипаж состоит из аграфов.
Мне просто оказалось легче задать вопросы, на которые и так знал ответы, чем признаться самому себе в правильности выводов.
— Змей. — Андрей не торопится с ответом, лишь, будто чуть ссутулился.
— Витек, я не знаю, сумасшедший ты или нет. — Хоть и понимаю, что мне в голову ретранслируются слова без эмоций, но ощущаю, как это тягостно сейчас другу. — Просто… Понимаешь… — Снова пауза. — Поиском и захватом сумасшедших псионов занималось жутко секретное подразделение. О нем даже эрги не все знали. Только высшее руководство. — И опережая готовый сорваться вопрос, продолжает. — Я просто наткнулся на разбитый корабль, такой службы. Судьи. Их называли «Судьи». Но дело даже не в том, что ты безумен или нет. Пока ты не пытаешься причинить вред близким, мне это не важно. — Андрей замолкает.
— Эм… Тогда в чем проблема? — Врубив свои способности, пытаюсь прочувствовать мысли Змея.
Хм… Обеспокоенность, напряжение. Но это явно не в мою сторону. Что-то другое.
— Так пришли. — Андрей остановился около бронированной двери, судя по значку, за ней находится арсенал, и принялся демонтировать панель управления. — А проблема, Витек, в том, что в том отсеке, тридцать капсул. И половина из них, явно не пустые.
— Ну и? — Глядя, как он подключается к разъемам и замирает, подбирая код, задаю вопрос.
— Витек, ты не слушал, что я тебе рассказывал? — Андрей повернул в мою сторону поляризованное забрало шлема.
Даже не видя его лица, чувствую иронию в его словах. С легкой, чуть грустной насмешкой, явно намекающей на мои невысокие умственные способности.
И тут до меня доходит: «ловушка для псионов», отключённое энергоснабжение, тридцать капсул. Тридцать капсул, в которых, с высокой долей вероятности, находятся… Тридцать сдвинутых по фазе псионов…
Твою ж…!
— Осознал? — Змей все понял по моему лицу. — Идем, будем вооружаться. Нам предстоит тяжелая работенка. — С этими словами, он шагнул в открывшийся дверной проем.
Глава 7
— Что-то, Андрюх, не бьётся твой рассказ про супертехнологии эргов с вот этим вот… — Окинув взглядом арсенал, забитый оружием, устаревшим еще похоже до того момента, как разумные вышли в космос, пытаюсь подобрать эпитет. — Хламом. — Более-менее точное определение все же находится. — Не, может они, конечно, любители раритетов, но… — С сомнением разглядываю броню, лет, эдак триста, как снятую с вооружения даже у пиратов. — Не похоже.
Нет, с другой стороны, оружие в арсенале, хоть и изрядно устаревшее, все же выглядит полностью исправным и, как бы даже, не в заводской смазке. Хех, любая земная армия с руками и ногами оторвет, если уж по-честному. Это я привык к самым мощным и новым пушкам.
— Привередничаешь. — Змей
