бессознательно, отступила к забору. Близнецы двигались следом — плотно и тесно — выгодная дистанция сейчас самое главное.
— Ты кто, крсавцччччик? — хищно заулыбался бело-черный. — Здесь Нон-Слон…
— Похер. Только пересекись с нашими! — кратко рыкнул Рич.
— А нагнуууууть тяя… — начал тянуть мускулистый.
Дики поймала его руку — за кисть и два «младших» слабых пальца — за спину и вверх. Захват удался так себе — средненький — но сошло…
Резкого движения со стороны молчавшей девчонки никто не ожидал — не тот момент, чтоб ярких чужачек рассматривать. Прежде чем все опомнились, Дики направила прихваченного противника рожей в забор — проклятая сетка зазвенела, а черно-белый взвыл неожиданно тонким и звонким дискантом. Стало понятно, что вся толпа на стоянке уже развернулась к забору и пялится на происходящее. Ну, тут ничего не поделаешь.
— Заткнулся! — Дики склонилась к уху зафиксированного противника. — Молчать! Работает армейский спецназ!
Если орать негромко, но в самое ухо, это действует. Оглушенно умолк, гадюка. А вот пахнет от него странно.
Трое черных неуверенно двинулись на помощь — ближайший немедля получил под дых от Рича — быстрый, почти незаметный удар — согнулся, ухватившись за сетку.
— Ты, сука рыжая… — замычал черно-белый, перетаптывая ногами и пытаясь собраться парализованными болью мыслями.
Дики нажала на его пальцы, но в меру — ломать никак нельзя.
— Потаскуха! — взвизгнул враг, за что был плотно проведен рожей по сетке и опущен толчком, свалившим его на колени.
— Все поняли? — спросил Рич у остальных.
Черные попятились, их вожак поднялся, прижимая руку к груди, так — полусогнутый, — не оглядываясь, пошел вдоль забора прочь. Майка на его плече стала бело-алой, а глядя на его разодранную щеку, Дики подумала, что, наверное, чуть-чуть перестаралась. Ну, глаз-то цел — пусть радуется.
Следовало сваливать.
Близнецы резво двинулись сквозь стайку оцепеневшей от мгновенной сцены малышни, Рич ухватил за шиворот сидящего на дорожке крепыша-рекетира, рывком поставил на ноги и ласково шепнул:
— Не пересекайся с нами, понял, бро?
Дики небрежно подтолкнула в рюкзак столь же оторопевшего Стива и едва слышно скомандовала:
— На углу нас подхватите. Бегом!
Стивен вздрогнул и побежал. Тут же опомнившаяся малышня брызнула во все стороны. Что интересно, все удирали без визга и писка.
Близнецы тоже молча и быстро шли прочь. Только на углу, у колючек изгороди, Рич неопределенно молвил:
— М-да. А почему мы к углу несемся? Мы же на автобусе планировали.
— Да вряд ли успеем на басе. И ты Сти видел? Он вообще белый и вряд ли что-то сможет объяснить маме. Лучше нам самим Валери успокоить.
— Ха, думаешь, у нас получится?
Ну, особо успокаивать не пришлось. Когда знакомая машина притормозила и Валери распахнула дверцу, она и сама была бледна, как бумага. Экое у них фамильное побледнение.
— Я уже поняла, что вы рядом.
— Извини, так уж вышло. Но мы сейчас на тренировку опоздаем.
Валери рванула машину, узкие губы опекунши были сжаты, злость сделала точеный подбородок острым и опасным, как клюв боевого топора. Только минуты через две она выдохнула и прошипела:
— И⁈
— Ну, мы бы сказали. Но следовало сделать первый шаг… — попытался объяснить Рич.
— Шаг⁈ Да они же с ножами ходят. А их старшие братишки с пистолетами. А у их папашек… — Валери вновь задохнулась, видимо, из-за трудностей выбора мощности вооружения рэкетирских папаш. Если по возрастающей, то шли штурмовые винтовки, пулеметы и базуки.
— Да не будут они из-за мелочи… — осторожно предположила Дики.
— Не будут⁈ Вы их плохо знаете!
— Мам… — начал Стивен.
— Закройся! С тобой, сопляком, дома поговорим! — взрычала Валери.
Остаток пути докатили молча, Валери высадила близнецов — на углу забора, видимо, и сама помнила, как в школу малозаметно проникать. Безоговорочно объявила: «через два часа заберу», и газанула.
Близнецы прорысили мимо оранжереи, резерв времени еще имелся.
— Хорошо, что сейчас тренировка. Мы уже хорошо разогретые, — пробормотал Рич.
— Да уж. А начиналось неплохо, почти строго по плану.
— Верно. Собственно, мы и ждали, что криком Валери дело закончится, но эта фаза операции наступила как-то слишком сразу, — вздохнул братец.
— Зато мы половину неприятностей уже пережили, — утешила себя и брата Дики.
— Это вряд ли. Разве что четверть. Кстати, ты зачем черно-белого так о забор саданула? Вышибла бы глаз, тогда настоящих неприятностей отгребли бы целую гору.
— Я его прихватила за пальцы слишком слабовато. Рванись он вдоль забора, не удержала бы. А так поубедительнее вышло.
— Насчет убедительности возражать не буду. Я думал, сетка порвется, или забор целиком завалится. В принципе, сам разговор вполне сложился. Вот насчет автобуса мы напрасно план изменили.
— Могли опоздать, — напомнила Дики. — Да и малому пришлось бы плохо. Как бы он объяснял, у него же никакого опыта. Все же мама, наговорил бы все вперемешку, и только хуже было. Валери, между прочим, свободно может по голове надавать. Или по заднице. Помнишь, Мама намекала?
— Это я помню. Но Валери такая резкая была в молодости, Мама-то ее по тем временам помнит. Сейчас она ничего, спокойная. В общем, переживем. А опыта в подобных операциях и у нас самих маловато, — самокритично признал братец.
Дождавшись окончания урока, близнецы просочились в школу и смешались с одноклассниками. Дики моргнула Монике, что все в порядке, вернула ком куртки и шмыгнула в раздевалку. Хоть здесь все нормально, дальше тренировка, а спорт, он всегда успокаивает и тонизирует. Давненько не дрались, отвыкли, разволновались.
Футболисты таскали друг друга на спинах, «перевешивались» и занимались иными вульгарными атлетическими упражнениями. В этой части тренировки
