веществ — слышал о таком? Это тебе не против команды Глендейл-скул выходить.
— Не спорю. Святая Мария, не дай нам таких упертых соперников.
Доигрывала Дики в воротах и потянула совершенно неберущийся в нижний-левый. Так и закончили вничью. Коуч раздал замечания, потом указал в сторону бредущей по дорожке толстенькой фигуры:
— Именно об этом я вам и говорю. Способности, это одно. Решимость — другое. Вы должны одинаково бить с обеих этих «ног». Кольты, забирайте этого парня. Боюсь, он уже не способен вспомнить, где раздевалка.
Тренер преувеличивал: Подушка не только не сдался, но и был способен соображать:
— Мне нужно брать с собой запасную кофту. Воняю, как вонючая вонючка.
* * *
Валери ждала на стоянке. Близнецы в молчании уселись на заднее сидение и приготовились. Но молчание продолжалось, и в тихом урчании мотора томительная бессловесность казалась все неприятнее.
Остановились уже за городом, слева начиналось пляжное побережье: смотровые площадки и парковки сейчас были практически пустынны.
— Пошли на пляж. Топить буду! — видимо, особой шутки в предупреждении не предполагалось, поскольку зубами Валери скрежетнула по-настоящему.
Близнецы спустились за опекуншей по деревянным ступеням. Топить это вряд ли, но, вообще-то…
— И главное, морды такие спокойные. Никакой тени стыда и раскаяния! — Валери с силой впихнула ладони в карманы своих узких джинсов. — Мамы ваши предупреждали, что легко не будет, да я и сама понимала. Но не настолько же⁈
— Стыд есть, — тихо заверил Рич. — Но вот Дики в школе человека спасла. Неизвестно на сегодня спасла, или вообще, но у нас слегка отлегло и…
— Человека она спасла⁈ Человека! А я, по-вашему, кто⁈ Да вас…
Ругалась Валери довольно долго, слов не выбирала и обращалась по большей части к океану — на пустынном пляже эта огромная вода, по-видимому, действительно казалась более серьезным врагом и мучителем. А близнецы — так, мелкие засранцы, бессмысленные клещи. Примерно именно так близнецы себя и чувствовали.
Потом Валери села на песок, обхватила руками колени, и с ненавистью уставилась на океанский горизонт. Брат и сестра переглянулись: день грозил оказаться даже поганее, чем предполагалось. Здесь на берегу, совершенно некстати — можно ведь пораньше или попозже — пришло понимание того, что мама Стива — очень одинокий человек. В сущности, у нее кроме мелкого, тети Коры и тети Маргарет, никого нет. А ведь те трое тоже довольно одинокие люди. Ну, если не считать киношного здоровяка, имени которого вообще никто не знает.
Дики подпихнула братца — он всегда считался человеком с более развитыми дипломатическими способностями. Рич сел на песок рядом с Валери, сестрица пристроилась с другой стороны.
Ричард глубоко вздохнул и признал:
— Извини. Честно. Да, мы порядком обосрались. Нужно было тебе сразу рассказать. Но ты же пойми, мы как рассуждали: ты — человек взрослый, опытный, тебе такие проблемы решать не в первый раз. А у Стива — это первое столкновение. Если ты все за него решишь, как он себя чувствовать будет? Это же жизнь, в ней как не закрывай бойницы, следующий-то раз у Стива точно будет.
Рич, конечно, прибрехивал — все решалось не совсем так, да и мысли у близнецов рождались чуть иные. Но Дики начинала догадываться, что в этом огромном городе Старого мира нужно быть чуть попроще. Почему-то люди — сами по себе умные и сложные — охотнее клевали на простенькое одинокое зернышко правды или штучную кукурузинку истины. Отвыкли от столь простой и элементарной подкормки, что ли?
— Следующего раза могло бы и не быть! — Валери яростно шмыгнула носом. — Истыкали бы вас ножами, и все. И что я тогда бы делала?
— Пока обошлось. Мы бы тебе сегодня же рассказали о проблеме. Но Стивен должен был двинуть того сопляка сам — это очень важно.
— Да он сам сопляк! И вы сопляки! Я бы поехала и сама разбила морду тому…
Ругаться мама Стива умела. Все-таки жизненный опыт — незаменимая вещь, ведь сразу всё в жизни не изучишь и не узнаешь. Но даже взрослые люди не застрахованы от ошибок. Пусть наглых гостей сейчас отправят домой и вся операция внедрения окажется сорванной, жалеть о том, что Стив врезал наглому грабителю, близнецы не будут. У каждого бойца — свой противник: у взрослых самые большие и серьезные враги, у мелких — мелковатые и легко плюхающиеся на задницу, у средних бойцов… э-э… в общем понятно кто.
Валери злобно высморкалась и зачем-то посмотрела на часы:
— Вы просто не понимаете. У вас своя логика, заимствованная из ваших мест, она простая и понятная. Но здесь все по-другому. Здесь есть закон, и есть другой закон, они существуют одновременно и рядом, никогда не пересекаясь. Я вам постараюсь показать.
Поехали в сторону города, потом свернули дальше от побережья…
Это был лагерь для бездомных: крошечные стандартные домики, выделенные государственной службой, аккуратные низкие дома-пеналы от благотворительных организаций, старые трейлеры с колесами и без колес, палатки, тенты, хижины из коробок, вигвамы из профилированной жести, и снова палатки всех размеров и форм, навесы, курятники, свинятники, картон, тряпки, био-сортиры, сортиры из газет и палок, сортиры без газет, палок и ямок… Люди, большей частью среднего возраста и пожилые, но молодых и детей тоже хватало… Всех цветов кожи, всех цветов курток и бейсболок, самых разноцветнейших велосипедов, автомобилей, грузовиков, грузовичков и прицепов… вот запах был один на всех. Это была тоска. Наверное, тоска размером с Тинтадж, а может и шире — Валери до конца дороги, рассекающей лагерь надвое, не доехала, развернулась на пятачке под большим флагом. А палатки все тянулись и тянулись вдоль дороги… Валери кое-что рассказывала про здешние порядки, и про то, что полиция после наступления темноты этот район патрулирует очень-очень сдержанно. Собственно, это было понятно: бродяги и вообще люди, потерявшие последнюю надежду, во всех мирах похожи. Здешние, конечно, одеты понаряднее, с телевизорами и интернетом, частично имеют автомобили и углепластиковые велики, но многое ли эти детали, в сущности, меняют?
