— Я не знаю.
— Ты думаешь, мы сможем вернуться назад?
— Я не знаю, Клаудиа!
— А что будет с нашим домом?
Он опустил голову. Времени на то, чтобы пускаться в объяснения, не было, но даже если б оно и было, что он мог ответить? Возможно, Герцог Лоренцо смог бы уладить это дело, со всеми предосторожностями, но надежда на это была призрачной.
— Они… Их похоронили с честью?
— Да. Я сам все устроил.
Они перешли Арно по мосту, и Эцио бросил взгляд на реку.
В конце концов, они дошли до южных городских врат. Эцио радовался, что им удалось пройти незамеченными так далеко. Но сейчас был самый опасный момент — врата серьезно охранялись. Благодаря документам на фальшивые имена, которые достала им Паола, они прошли проверку. Стража искала отчаявшегося одинокого молодого человека, а не небогато одетую семью.
Они шли на юг весь день, остановившись, только когда город скрылся из виду, чтобы купить хлеба, сыра и вина на ферме, и отдохнуть с часок в тени дуба на краю кукурузного поля. Эцио сдерживал свою нетерпеливость. До Монтериджони оставалось 30 миль, и они шли, подстраиваясь под шаг матери. В свои годы она была сильной женщиной, но сильный шок преждевременно состарил ее. Он молился, чтобы они сумели добраться до дяди Марио, где мать смогла бы прийти в себя, хотя он и понимал, что это может занять много времени. Он надеялся, что если ничего не случится, они доберутся до поместья Марио к полудню завтрашнего дня.
Ночь они провели в пустом амбаре, где, по крайней мере, лежало чистое, свежее сено. Они поужинали остатками обеда, и устроили Марию так удобно, как только смогли. Она не жаловалась, более того, казалась совершенно равнодушной ко всему ее окружающему. Но когда Клаудиа, перед тем как лечь спать, попыталась забрать у нее ящик Петруччо, она яростно воспротивилась и оттолкнула дочь, обозвав ее грубиянкой. Брат и сестра были поражены этим.
Но спала Мария мирно, а на утро казалась отдохнувшей. Они умылись в ручье, напились воды вместо завтрака и продолжили путь. День был теплым, солнечным, дул прохладный ветерок. Они прошли довольно далеко, мимо дюжины телег на дороге и фруктовых садов, и не встретили никого, кроме небольшой группы рабочих в полях. Эцио купил фруктов для Клаудии и матери, но сам есть не смог — слишком нервничал.
В полдень он с воодушевлением увидел небольшой окруженный крепостной стеной город, Монтериджони. На расстоянии он казался залитым солнечными лучами. Марио эффективно управлял вверенной ему территорией. Через милю-другую они будут в городе. Маленькая группа ускорила шаг.
— Уже близко, — сообщил Эцио Клаудии, улыбнувшись.
— Слава Богу! — отозвалась она, улыбаясь в ответ.
Они только остановились передохнуть, когда впереди, у поворота дороги, увидели хорошо знакомую фигуру в сопровождении дюжины мужчин в синих с золотым ливреях, преградившую им путь. Один из стражников нес штандарт со знакомой, ненавистной эмблемой — золотые дельфины на синем фоне.
— Эцио! — поприветствовала его фигура. — Доброго дня! И твоей семье, по крайней мере, той части, что осталась в живых. Какой чудесный сюрприз!
Он кивнул своим людям, которые развернулись по дороге веером, приготовив алебарды.
— Вьери!
— Он самый. Моего отца освободили из тюрьмы, и он был более чем рад профинансировать эту маленькую охоту. Я оскорблен. После всего, что случилось, ты покинул Флоренцию, даже не попрощавшись со мной?
Эцио сделал шаг вперед, становясь между матерью и сестрой и Вьери.
— Что тебе надо, Вьери? Мне казалось, ты вполне доволен тем, что Пацци добились, чего хотели.
Вьери скрестил руки.
— Чего я хочу? Трудно решить, с чего начать. Так много всего! Посмотрим. Я хочу огромный дворец, красавицу жену, еще больше денег и… что еще? Ах да! Твою голову!
Он обнажил меч, приказал охране оставаться на местах и сам пошел к Эцио.
— Я удивлен, Вьери. Ты правда решил поймать меня в одиночку? Но конечно, сзади тебя как всегда твои грозные парни.
— Я не думаю, что ты достоин умереть от моего меча, — отозвался Вьери, убирая оружие в ножны. — Думаю, я просто добью тебя. Извини, если огорчил тебя, мое сокровище, — добавил он, обращаясь к Клаудии, — не волнуйся, это не займет много времени. А потом я буду в твоем распоряжении, и, кто знает, может твоей мамочке тоже понравится!
Эцио кинулся вперед и ударил Вьери в челюсть так сильно, что враг пошатнулся, захваченный врасплох. Но, устояв на ногах, Вьери жестом остановил стражу и сам бросился на Эцио с воплем ярости, нанося удар за ударом. Свирепость атаки Вьери была такой, что Эцио мог только блокировать удары, не нанося собственных. Оба мужчины сцепились, борясь за контроль над ситуацией, изредка отшатываясь назад только затем, чтобы броситься на соперника с новыми силами. В конечном итоге Эцио смог заставить злость Вьери работать против него — никто не способен драться эффективно, находясь в ярости. Вьери нанес сильный удар справа, Эцио шагнул вперед, и удар пролетел мимо его плеча. Вьери, потеряв равновесие, начал падать вперед. Эцио подставил ему подножку, и враг покатился в пыль. Окровавленный и взбешенный Вьери отполз под защиту своих людей, где поднялся, отряхиваясь исцарапанными руками.
— Мне надоело, — произнес он, и закричал страже: — Добейте его и женщин! Я смогу найти получше, чем эта тощая девка и толстуха-мать!
— Трус! — выкрикнул Эцио, тяжело дыша, и обнажил меч, но стража уже окружила их, приготовив алебарды. Он знал, что еще немного, и они набросятся на него.
Кольцо сомкнулось. Эцио ходил по кругу, стараясь, чтобы женщины оставались между ним и атакующими. Вьери неприятно с торжеством рассмеялся.
Внезапно нечто быстрое, почти неосязаемое, просвистело мимо, и двое стражников слева от Эцио пошатнулись и упали на землю, выронив оружие. Из их спин торчали метательные ножи, погруженные по рукоять и брошенные, несомненно, со смертельной точностью. Кровь расплывалась по их рубашкам, словно алые цветы.
Остальные в тревоге обернулись, но прежде чем кто-то успел что-нибудь сделать, свалились с ножами в спинах.
— Что это за колдовство? — завопил Вьери, голос у него дрожал. Потом выхватил меч и принялся оглядываться.
В ответ ему раздался громкий, глубокий смех.
— Это не колдовство, парень, а мастерство!
Голос доносился из ближайшей рощи.
— Покажись!
Из леса показался крупный бородатый мужчина в высоких сапогах и легкой броне. Позади него шло еще несколько человек, просто одетых.
— Как пожелаешь, — саркастически отозвался он.
— Наемники! — воскликнул Вьери, развернулся к своим людям и приказал. — Чего вы ждете? Убейте их! Убейте всех!
