Эцио был ошеломлен свалившейся на него информацией.
— Ассасины, тамплиеры, этот странный Кодекс…
— Я буду твоим учителем. Но, сперва, ты должен запомнить, и никогда не забывать, одно: ничто не истинно. Все дозволено.
Больше Марио ничего не сказал ему, хотя Эцио пытался расспрашивать. Вместо этого дядя возобновил суровую военную подготовку. Эцио занимался на тренировочном поле с молодыми наемниками с рассвета до сумерек, и каждую ночь валился в кровать, не думая ни о чем, кроме сна.
— Отлично, племянник, — похвалил его дядя. — Думаю, ты готов.
Эцио был польщен.
— Спасибо, дядя, за все, что ты мне дал.
В ответ Марио крепко обнял племянника.
— Ты — моя семья. Это был мой долг и главное желание.
— Я рад, что ты уговорил меня остаться.
Марио проницательно посмотрел на него.
— Ты передумал уезжать?
— Прости, дядя, — Эцио отвел глаза. — Не передумал. Ради безопасности мамы и Клаудии… Я планирую добраться до побережья и взять билеты на корабль до Испании.
Марио не скрывал разочарования.
— Прости, племянник, но я обучал тебя не для забавы или твоей собственной выгоды. Я учил тебя, чтобы ты был готов противостоять нашим врагам.
— И я так и сделаю, когда они найдут меня.
— Значит, — горько произнес Марио, — ты хочешь уехать? Отказаться от всего, ради чего боролся и погиб твой отец? Отказаться от своего наследия? Хорошо! Но не буду скрывать, что разочарован, очень разочарован! Но так и быть. Орацио проводит тебя в монастырь, когда ты решишь забрать мать, и покажет дорогу. Желаю тебе счастливого пути!
С этими словами Марио отвернулся от племянника и пошел прочь.
Прошло уже много времени с тех пор, как Эцио убедился, что обеспечил мать необходимыми для ее восстановления покоем и тишиной. С тяжелым сердцем он собирался в дорогу. В конце концов, он решил посетить монастырь, чтобы повидать мать и сестру прежде, чем увезти их оттуда, и обнаружил, что им там намного лучше, чем он смел надеяться. Клаудиа подружилась с молодыми монахинями, и как стало ясно Эцио, к его удивлению и недовольству, начала привыкать к такой жизни. Мать медленно, но верно приходила в себя, и аббатиса, узнав о его планах, возразила, объявив, что единственное, что необходимо сейчас Марии — отдых, и что в ближайшее время ей ни в коем разе нельзя никуда ехать.
Когда Эцио вернулся в замок Марио, его мучили опасения, и он прекрасно понимал, что со временем они только возрастут.
В Монтериджони велись какие-то военные приготовления, и теперь, казалось, они достигли кульминации. Происходящее смутило Эцио. Его дяди нигде не было видно, зато в кабинете обнаружился Орацио.
— Что случилось? — спросил Эцио. — Где дядя?
— Готовится к бою.
— Что? С кем?
— Он рассказал бы тебе, если бы был уверен, что ты останешься. Но мы понимаем, что это не твое желание.
— Да.
— Так вот. Твой старый друг, Вьери Пацци, прибыл в Сан-Джиминьяно. Он утроил численность гарнизона, и как только будет готов, сравняет Монтериджони с землей. Мы должны напасть первыми, придавить змееныша, и преподать Пацци урок, который они еще не скоро забудут.
Эцио сделал глубокий вдох. Это меняло все. И, возможно, это была Судьба — именно тот толчок, которого он невольно ждал все это время.
— Где мой дядя?
— На конюшне.
Эцио был на полпути из кабинета, когда Орацио окликнул:
— Куда ты, парень?
— В конюшни! Там должна найтись лошадь и для меня!
Орацио улыбнулся, глядя вслед уходящему Эцио.
Глава 7
В полночь, весной 1477 года, Марио, бок о бок с Эцио, повел свой отряд в сторону Сан-Джиминьяно. Это и стало началом жестокого противостояния.
— Повтори еще раз, почему ты поменял решение? — поинтересовался Марио, чье сердце ликовало из-за того, что племянник передумал.
— Ты прекрасно все слышал.
— Ну и что? В любом случае, я знаю, что нужно дать Марии время, чтобы прийти в себя. К тому же, как тебе хорошо известно, там, где они сейчас, им ничего не угрожает.
Эцио улыбнулся.
— Как я уже говорил, я учусь ответственности. И к тому же Вьери обозлился на тебя из-за меня.
— А как тебе уже говорил я, юноша, ты слишком переоцениваешь собственную значимость. Вьери обозлился на нас, потому что он тамплиер, а мы — ассассины.
Говоря это, Марио оглядывал высокие башни Сан-Джиминьяно, построенные близко друг к другу. Прямоугольные сооружения, казалось, почти царапали небо, и Эцио испытал странное чувство, будто уже видел подобное раньше, во сне или в другой жизни, воспоминание было смутным.
На вершинах всех башен полыхали факелы, множество других виднелись на крепостной стене и на вратах.
— Он хорошо укрепил город, — проговорил Марио. — А, судя по факелам, Вьери явно знал о нашем прибытии. Жалко, но я не удивлен. В конце концов, у него есть шпионы, как и у меня. — Он замолчал. — На бастионах стоят лучники, а врата хорошо охраняются. — Он снова осмотрел город. — Но все равно, выглядит так, словно у него недостаточно людей, чтобы нормально защитить все врата. Вон те, на южной стороне, выглядят менее укрепленными — должно быть с той стороны Вьери почти не ждет нападения. Туда мы и ударим.
Марио поднял руку и хлопнул коня по бокам. Его отряд двинулся следом за ним. Эцио ехал рядом с дядей.
— Вот что мы сделаем, — настойчиво сказал Марио. — Я и мои люди отвлечем стражу у ворот, а ты отыщешь способ перебраться через стену и оттуда откроешь нам путь в город. Мы должны действовать бесшумно и быстро.
Он снял перевязь с метательными ножами и протянул Эцио.
— Возьми. Используй их, чтобы снять лучников.
Как только они подобрались достаточно близко, отряд замолчал. Марио повел группу своих лучших солдатам прямо на отряд стражников, охраняющих южный вход в город. Эцио, отделившись от них, пробежал оставшиеся сотню ярдов пешком, прячась за кустами, и остановился примерно в футе от стены. Он набросил капюшон, и в свете факелов на вратах увидел, что тень от его капюшона на стене странно похож на голову орла. Он посмотрел наверх. Отвесная стена тянула вверх на пятьдесят футов или выше. Даже если кто-то был на крепостной стене, Эцио их не видел. Получше закрепив перевязь, он начал забираться по стене. Это оказалось сложно. Стена и была сложена из ровного камня, и на ней было сложно найти опоры для ног. Амбразуры наверху давали ему возможность ухватиться поудобнее, чтобы нанести удар. Он настороженно всматривался в край стены с бойницами. На бастионе слева, Эцио увидел двух лучников, стоящих к нему спинами и склонившихся вниз с луками наготове. Они видели, как отряд Марио атаковал ворота, и были готовы в любой момент открыть огонь по наемникам Ассассина. Эцио не колебался. Либо жизни этих двух, либо жизни его друзей. Сейчас он высоко оценил полученные знания, на освоении которых так настаивал его дядя. Быстро, сосредоточившись на дрожащей полутьме, он вытащил два ножа и бросил их один за другим со смертельной точностью. Первый вонзился в основание шеи лучника, немедленно убив его. Мужчина беззвучно соскользнул вниз на зубцы стены. Другой нож мгновением позже воткнулся в спину второго лучника с такой силой, что он рухнул вперед, во тьму, со сдавленным криком.
