Особое место занимал павильон иллюзий, где демонстрировались электричество, кинематограф и автомобиль. Все эти «иллюзии» развились в реальные направления техники.
Интересно познакомиться с формулировкой проблем, волновавших людей на рубеже XX в. Журнал «Технолог» в 1900 г. писал: «На настоящей выставке выдвигается целый ряд проблем, унаследованных нами к XX веку, которые нам нужно решать безотлагательно.
Автомобили стремятся заменить лошадей, это целый переворот в жизни городов и деревень.
Паровая машина — дающая только 16 — 20% полезной работы, заменится тепловыми машинами (двигателями дизеля, керосиномоторами и др.).
Электрическое освещение требует улучшения и, быть может, даже замены новым керосиновым освещением с калильными телами.
Передача электрических сил на расстояние обещает сделать также целый экономический переворот; наши бездействующие водопады дадут свою энергию силы.
Телефон и телеграф без проволоки, Х-лучи Рентгена — прочат впереди новые данные, новые завоевания.
Успехи химии в получении синтетических, питательных, красящих, пахучих и других веществ в будущем обещают величайшие дары человеку».
По каждому затронутому вопросу в печати шло оживленное обсуждение. Приведем заметку современника о заре автомобилестроения: «Можно сказать, что с 1900 года, с Парижской выставки, начинается новая эпоха в Европе относительного развития автомобилизма и замены движения по улицам экипажей с лошадьми.
Вероятно, в XX веке автомобили вытеснят экипажи с лошадьми. Выставка автомобилей в Венсене и на Марсовом поле, кажется, вполне это подтвердила. Мы были поражены обилием автомобилей на выставке. То же можно сказать и об автомобилях на уликах Европы, главным образом в Берлине и в особенности в Париже. В Париже есть даже экипажи извозщиков-автомобильных (так называли первые такси. — Н. М.). Из французских автомобилей обращают внимание фирмы Пежо-братья и Бото».
Век двигателей внутреннего сгорания только начинался, и потому выставка не обошла вниманием паровые машины. В паровых котлах использовали вместо меди мягкую сталь, начали готовить шатуны, штанги, валы машин из кованой стали, а для подшипников скольжения ввели специальные сплавы. Мощность паровой турбины Лаваля, представленной на выставке 1900 г., достигла уже 350 л. с. Множество вопросов решил шведский изобретатель при работе над конструкцией, немалая часть его достижений используется и сегодня. Кроме паровых машин Корлиса, весьма усовершенствованных введением новой системы парораспределения, на выставке были паровые турбины Лаваля, Парсонса и Рато, бензиновые двигатели Даймлера и газовые — Отто. В центре внимания оказались двигатели Дизеля — ему присудили «Гран-При». Доклад Дизеля на Парижском конгрессе по прикладной механике сделал его двигатели мировой сенсацией.
Скульптура во Дворце электричества
Павильон России
Вагон электрической железной дороги
Возросла точность изготовления машин; прогрессу способствовало появление фрезерных станков. Как уже говорилось, на выставке впервые демонстрировались резцы из быстрорежущей стали, позволившей почти в 5 раз повысить скорости резания по сравнению с резцами из обычной стали. Это изобретение произвело переворот в машиностроении, позволив создать станки с более высокой производительностью и начать их массовое производство.
Специалистов волновал вопрос: можно ли паровую машину усовершенствовать настолько, чтобы утилизировалась большая часть сожженного угля (в то время использовалось всего 8 — 12% его энергии). Как бы в ответ на этот вопрос на всей выставке сиял соперник пара — электричество, разлитое повсюду. Для полного представления о нем выстроили особый дворец — громадное здание из железа, стекла и стали. По вечерам зданию придавали ослепительный, пламенный ореол 5000 разноцветных электроламп накаливания, 8 дуговых ламп с рефлекторами из разноцветного и 4 лампы — из обычного стекла.
Электричество победоносно наступало. Леонид Леонов в романе «Окутаревский» писал о том времени: «Начало века совпало с порою могущественного разворота электротехники... Промышленность бурно электрифицировалась; речь заходила уже о высоких напряжениях, о больших расстояниях, о выработке тока в мощных единицах. Открывались новые области, рушились привычные понятия о выгодности, силе и могуществе энергии... сама экономика меняла свое лицо».
Увеличивались примеры практического применения электричества: на выставке оно двигало, освещало, ковало, передавало мысли на расстояние и производило новые, неизвестные до него вещества, в частности, карбид кальция, из которого получали ацетилен. До- электрических установок никакие топлива не давали более 1800 — 2000° С. Высокая температура электрической дуги — до 2500° С и выше — позволила получить в чистом виде марганец, бор, хром и алюминий.
Одно из поразительных достижений, связанное с использованием электричества в технике, — развитие металлургии алюминия. Еще десять лет назад алюминий считался дорогим металлом, но с тех пор как для его получения применили электрический ток, цена его упала в десятки раз. Алюминий уже использовался для изготовления брошек и запонок, биноклей, ложек и вилок. Для увеличения твердости создавали сплавы алюминия с другими элементами. Его начали употреблять на детали автомобилей и провода электрических установок. Французы показали на выставке мост из алюминия длиной 15 м и массой 1500 кг. Выставка 1900 г. дала возможность проследить удивительные успехи алюминиевой промышленности за последние 10 лет: его выплавка по новому способу составила за это время 28 тыс. т.
На выставке в Париже посетители опять удивлялись лампам русского инженера А. Н. Лодыгина — они были с нитями из молибдена и вольфрама, не в пример уже известным, угольным, представленным тут же. Когда о лампах Эдисона с бамбуковой нитью зашумела пресса, авторы каталога Всемирной выставки описали опыты Лодыгина по созданию ламп накаливания и напомнили: «Из этого следует, что получение углей для ламп посредством прокаливания органических продуктов впервые применено было в России, а не за границей».
Но еще больше поражала знатоков самая большая в мире динамо-машина трехфазного тока мощностью 4500 л. с. конструкции М. О. Доливо-Добровольского. Построила ее немецкая фирма для электроосвещения Берлина.
В докладах на IV Международном электротехническом конгрессе, состоявшемся в Париже в период работы выставки, всему ученому миру были представлены основные итоги русского творчества в области электротехники в изданном на русском и французском языках «Очерке работ русских по электротехнике с 1800 по 1900 г. Объяснительный каталог экспонатов, выставляемых VI электротехническим отделом Русского технического общества».
Парижская выставка демонстрировала изобретения продолжателей дела основоположников в области электроосвещения Лодыгина и Яблочкова. В. Н. Чиколев спроектировал дуговую лампу с дифференциальным регулятором для сближения электродов, применив для регулирования маленький электродвигатель. Позже этот принцип Чиколева конструкторы использовали в прожекторных лампах. Он же предложил фотографический способ исследования и проверки отражательных прожекторов. Экспонировались электрическая свеча В. Тихомирова, дуговая электролампа Репьева, регулятор для дуговых ламп системы Майкова-Доброхотова.
Были представлены русские изобретения и в области создания электромашин: динамо-машина без железа Д. А. Лачинова, дисковая динамо-машина и трансформатор А. И. Полешко, динамо-машины А. Клименко.
Экспонаты напоминали, что в России созданы оригинальные электролитические способы отбеливания тканей: А. П. Лидова и В. Тихомирова, С. Н. Степанова. Были также выставлены аккумуляторные системы Хотинского, оригинальные гальванические элементы П. Н. Яблючкова, В. А. Тюрина (последний создал крутильные весы высокой чувствительности) .
Наряду с этим, как указано в отчете генерального комиссара русского отдела, были представлены «первые русские телеграфные аппараты, доказывающие, что неоднократно первыми великими изобретателями были русские... В электрическом же деле... те же примеры в изобретениях гг. Яблочкова и Лодыгина».
Русская творческая мысль создавала богатые потенциальные возможности для внедрения в практику ценных изобретений, но в царской России с ее слабой экономикой все это глушилось, не поддерживалось власть имущими.
Д. И. Менделеев еще после посещения Всероссийской выставки в Нижнем Новгороде в 1896 г. с горечью писал: «Не дожить мне до такой выставки, которая покажет такой новый скачок русской исторической жизни, при котором свои Ползуновы, Петровы, Шиллинги, Яблочковы, Лодыгины не будут пропадать, а стоять во главе русского и всемирного промышленного успеха, потому что мне уже седьмой десяток, а плоды просвещения зреют медленно».
