одно, да только… она невыносима, — вздыхает Алиса. — Всё хочет сделать по-своему. Чужие предложения просто игнорирует. Не ставит никого в известность по тем или иным своим проектам. О каком сотрудничестве здесь вообще может идти речь?
Неожиданно Алиса наклоняется в кресле, смотря на меня.
— А ещё эти взоры, что она кидает на тебя. Пиявка и есть пиявка. Уверена, она мне просто завидует!
— Ты, что, ревнуешь? — усмехаюсь я.
— Ни в коем разе! — отворачивается с румянцем на щеках Алиса. — Хотя, может, капельку…
— Значит, она не хочет считаться с твоим мнением, потому что она является магом, а ты — нет? — уточняю я.
— По крайней мере с её слов это звучит так, — морщится Алиса. —
Я вижу, что её это определённо беспокоит. Неужели она и раньше переживала, что не обладает магическими способностями, убеждая себя в том, что она и своими изобретениями способна принести куда большую пользу?
А тут неожиданно она столкнулась с не менее талантливой Гайкой, которая во всём превосходит Алису. И в способности создавать новые поделки, и в том, что Класс у неё «круче».
Нет, так дело далеко не пойдет. Не думал, что до этого, конечно, дойдёт…
— А ты бы хотела бы стать магом? — спрашиваю я.
Глазки Алисы моментально загораются желанием и любопытством.
— А можно?
— Можно, конечно, просто я не был уверен, захочешь ли ты. Да и нужно ли, — улыбаюсь я и ставлю на стол… фолиант мага энергии. Тот самый, что я получил от Дири.
С самого начала я думал отдать его Алисе, но не был уверен в том, а стоит ли. Сможет ли девушка направить столь опасное направление на пользу Спарте и её игрокам?
Но сейчас, глядя в эти бездонные глаза, полные радости и неверия, я более чем уверен, Алиса не подведёт.
Она найдёт, как использовать магию энергии без вреда для окружающих. Я не создаю вторую Дири. Нет. Я даю Алисе шанс раскрыть свои незаурядные способности.
Ведь, кто, как не она, достойна этого?
— Спасибо, Шурик! Спасибо-спасибо! — Алиса от радости аж перелетает через стол, хватает меня в свои объятия и страстно целует. Я отвечаю на поцелуй.
Уверен, теперь работы над чудо-оружием пойдут куда как быстрее!
Ведь у Алисы появился шанс утереть нос наглой Гайке!
* * *
В дверь барака восемь раз постучались.
«Осьминог», — подумал Штирлиц. И оказался прав. Только в следующую секунду на пороге появился не всем известный моллюск, а их новый сержант.
— Рота, подъём! — взревел Осьминог, и новый день начался. Легионеры пулей вылетели со своих коек. Кто-то с воплем ухал со второго яруса, но тут же вскакивал на ноги, как ни в чем не бывало.
Во всеобщей неразберихе толком и нельзя было разобрать, что происходит. Кто-то поспешно надевал на себя доспехи, кто-то заправлял постель, а кто-то… носился, как чёрт угорелый по бараку спросонья, не понимая, что происходит.
Да, были и такие в Легионе. Не из одних же ветеранов состоял Легион. Мелькали в нём и совсем недавно набранные игроки.
Разница лишь в том, что их отделения не бросали сразу же в бой, а давали «пообтесаться».
Но вот отведённая их роте минута подошла к концу, и Осьминог двинулся на проверку. Слева и справа уже выстроились готовые к новым тренировкам легионеры, среди которых стоял и Штирлиц с Зорге.
Хмыкнув в густые усищи, Осьминог скомандовал: «За мной». Штирлицу, стоявшему в метре от сержанта, повторять дважды не пришлось. А пошли они всей ротой на отработку…
Отработкой оказался выход в ринг на бой один-на-один с местными элитами. Штирлиц боролся с огоньком. Огонёк оказался парень не промах.
Однако бой не продлился долго. Даже не используя преимущества в Ловкости, Силе и Выносливости, мужчина смог обставить своего противника.
— И откуда только такой взялся⁈ — воскликнул сержант.
— Где нашли, там уже нет! — отчитался Штирлиц. Хорошо, что офицеры Легиона не могли видеть его уровень. Иначе возникли бы ненужные вопросы… А так вопросы, конечно, были, но придумать себе легенду Штирлиц уже успел.
Следуя ей, он учился бою в свободное время у лейтенанта Клариона. Того самого, что уже давно ушёл на новый виток. Лейтенант в инициативе подчинённому якобы не отказывал. В Легионе вообще любили всё, что связано с саморазвитием.
Бои на кулаках по вечерам? Греко-римская борьба? Рестлинг? Да пожалуйста! Только смотри, чтобы и ты, и твой оппонент были готовы в любой момент взять щит, меч и сразу же выступить на передовую.
С развлечениями в Париже было туго. Очень туго. А потому все выкручивались, как могли.
Вот так, ко всеобщей неожиданности Штирлиц и Зорге, который следовал за ним везде по пятам, продвинулись по карьерной лестнице.
Теперь они представляли их новый батальон во время «боевого слаживания». Зорге даже поручили самую ответственную роль — нести знамя батальона.
Как вообще происходило «слаживание» новых частей в Железном Легионе? Тренировками! Суровыми, не знающими конца и края тренировками!
Только боль и пролитая вместе кровь могли превратить чужих друг другу игроков в единый и сплочённый отряд!
Поэтому Штирлиц и Зорге плевались, но кактус продолжали грызть. Им наравне с другими пришлось поучаствовать во всех этих изнурительных мероприятиях. Заплыв на два километра, бег по пересечённой местности с грузом на спине, силовые упражнения и тяжёлая атлетика.
Всё это ещё происходило и в соревновании с другими частями, которые при каждом удобном случае пытались доказать своё превосходство.
Вообще, конкуренция в Легионе процветала буквально везде и всюду. Не удалось двум лазутчикам избежать и строевой подготовки с муштрой.
Дал им как-то Осьминог по железному лому и заявил:
— И чтобы к моему возвращению плац блестел и сверкал! За работу!
Вкратце, влиться в ряды легионеров им удалось. Хоть без неурядиц и не обошлось.
Когда же самый сложный период прошёл, а точнее, когда «боевое слаживание» стало ничему иным, как рутиной, Штирлицу удалось куда больше внимания уделить быту простых игроков в тылу.
Их часть разместили в стенах недавно завоёванного Легионом полиса. Марокко представлял из себя небольшое и ничем не примечательное поселение. Из местных здесь остался только обслуживающий персонал. Другими словами, слуги, ремонтники, повара и шлюхи.
С завоёванными полисами Легион поступал просто.
Всем мужчинам предлагался выбор: армия или рабство.
Все, кто согласились пойти в солдаты, со временем, пройдя через горнило тренировочных лагерей, становились частью военной машины Парижа. Полноправными его жителями.
