похвалы. Гайка довольно кивает, принимая мои слова и на свой счёт. — Но как это поможет нам в войне? Сомневаюсь, что у нас есть много времени? А батарея — это лишь одна из многих составляющих любого грозного оружия.
— О, можешь не сомневаться, Шурик, — хихикает Алиса, — помимо батарей, мы с этой врединой нашли и иное применение для кристаллов.
— И какое же?
— О, ты ни за что не догадаешься…
* * *
Париж недолго собирал свои силы. Вскоре, я получаю сообщение от разведчиков о том, что враг пробуждается из своей спячки.
В тот же день я отправляюсь к линии Шурика вместе с союзной армией. Вместе с нами маршируют и солдаты Техаса. Теперь они уже далеко не зелёные новички. Майор и Лось не зря гоняли местных по бесчисленным тренировкам.
Всего на линии обороны собирается четыре тысячи игроков с нашей стороны. На стороне же Парижа легионеров оказывается в разы больше.
Я ожидал многого. Это да. Но то, что Париж сможет выставить десять тысяч солдат, я не верил до последнего. Или же не хотел верить?
Сложно сказать.
К моему приезду Железный Легион уже выставляет свои силы напоказ на противоположной стороне равнины.
Сотни стягов дрожат на ветру. Ровные «коробки» легионов тянутся до самого горизонта. Мелькают между них и грозные всадники на носорогах. Теперь их в разы больше. Впервые я вижу и гигантские баллисты. Они действительно огромные.
Высотой этак метров пять-шесть, а может, и того больше. Полагаю, каждый снаряд такой дуры сможет нанизать на себя не один десяток игроков. Прямо как на вертел какой-то…
Ну да не будем вдаваться, в подробности. Мы готовились к этой битве. Со всем тщанием и осторожностью.
Линия Шурика теперь состоит из десятков дотов и дзотов, редуты и траншеи чередуются друг с другом. Деревянные колья, чеснок, треноги и частоколы.
Легиону придётся заплатить кровавую цену, чтобы преодолеть эти укрепления. И только от нас зависит, решится ли Париж бросить в расход столько жизней, или же он не станет рисковать.
К моему удивлению, враг не стал атаковать сразу. Нет, вместо этого он предлагает переговоры? Снова небольшая делегация под белым флагом.
Снова разговор на нейтральной территории?
Мне становится любопытно. Чего такого на этот раз может предложить Париж? Они ведь знают, что отдавать даже часть Техаса я им не планирую?
С собой я беру Малого, Третьего, Пирру и десяток гвардейцев. На Петре я подъезжаю вплотную к встречающей стороне.
На носороге, ничем не уступающем Петру, восседает зрелый, даже, скорее, пожилой мужчина в тяжёлых латах. Он не сводит с меня взгляда.
Хмыкнув, всадник ловко вылезает из своего седла и проходит вперёд. Я делаю то же самое, и вот мы замираем друг напротив друга всего в паре метров.
— Лорд Спарты, он же Шурик, так полагаю? — спрашивает старик.
— Это я? А ты кто такой? — киваю я.
— Наглый, — смеётся мужчина. — Лордом Парижа меня величают. Консулом прозвала меня Система. Но ты можешь звать меня Владыкой.
— Не дождёшься, — качаю я головой.
— Я слышал, что мой подчинённый уже задавал тебе этот вопрос, но я всё равно повторю его, — произносит Консул. — Зачем нам эта война, Лорд Шурик? Не думал ли ты, что она лишь обрекает нас на рабство?
— В каком это смысле? — спрашиваю я.
— Ты никогда не задавался вопросом, что находится там, за границами нашего региона? — усмехается Консул. — Никогда не думал, что все эти наши войны между собой — это лишь грызня муравьёв на фоне чего-то большего?
— И что с того? — интересуюсь я. — Значит ли это, что нам нужно забыть обо всём, взяться за ручки и начать познавать это самое великое?
Консул громогласно смеётся. В уголках его глаз даже мелькает влага.
— Нет конечно, за ручки взяться я не предлагаю, — заявляет мужчина. — Но я знаю, что ты — парень неглупый. Глупый бы не достиг того положения, что ты уже имеешь. Мы оба знаем, что регион держит нас взаперти. В клетке. И чем дольше это заточение длится, тем уязвимее мы становимся перед врагами извне.
— А значит, нужно это клетку разрушить как можно скорее, — заканчиваю я мысль собеседника.
Консул хлопает в ладоши.
— С языка снял. Лучше и не скажешь, — признал Консул. — Поэтому я и предлагаю объединиться. Не воевать и истощать ресурсы друг друга, но встать единым фронтом против будущих угроз!
— И как же ты хочешь организовать это… объединение? — делаю я знак кавычек на последнем слове. — Как ты видишь путь, по которому нам предстоит пройти?
— Всё просто, — кивает Лорд Парижа. — Ты станешь моим генералом, Лорд Шурик. Лучшим из лучших, частью моей элиты. Я давно собирался начать раздавать титулы, так вот ты станешь герцогом. Или князем, если тебе больше нравится термин. Дворянином, аристократом. Частью чего-то великого. Я наслышан о твоей доблести и смекалке. Мне нужны такие люди. Легиону нужны такие командующие.
Я молчу, ожидая продолжения. И оно не заставляет себя ждать.
— Раз ты так любишь свою фракцию, то, пожалуйста, я позволю тебе сохранить определённую независимость. Ты продолжишь управлять Спартой, как и прежде. Оставишь при себе своих жён. Я не имею ничего против этого. Всё, чего я желаю, это снова объединить человечество. Вернуть им ту цивилизацию, которую они утратили.
— Разумеется, мне придётся управлять так, как считает правильным Париж? — задаю я вопрос.
Консул пожимает плечами.
— Мы непобедимы, мы несём общее благо для всех. Даже если наш образ жизни достаточно суров.
— Неужели призыв всех мужчин и женщин на заводы и плантации — это верный путь? Неужели таким способом человечество вернёт так желанную тобой цивилизацию? — не выдерживаю я.
Старик потирает бороду, удивлённый моим вопросом. Впрочем, сбитым с толку он не выглядит.
— Порой нам приходится идти на некоторые жертвы, — говорит он. — Чем быстрее я обеспечу безопасное будущее людям, тем скорее можно будет взяться за восстановление цивилизации. Если же распыляться на множество ненужных вопросов, то о каком объединении человечества может вообще идти речь? Слишком медленно. Крайне нерационально. Я не могу себе этого позволить. Париж не может этого позволить.
— Цель оправдывает средства, не так ли? — выдавливаю я улыбку. Кажется, я уже это слышал.
— Цель всегда оправдывает средства, —
