Часть дохода, которая откладывается занятым населением в Китае, составляет 30 %. Для сравнения: уровень сбережений в США, по крайней мере на начало кризиса, практически равнялся нулю. Такой высокий уровень сбережений в Китае объясняется несколькими причинами. Многие экономисты подчеркивают, что в Китае для большинства населения недоступна система социальной защиты, в том числе пенсии по старости, пособия по безработице или медицинское страхование. Другие[70] полагают, что столь высокий уровень сбережений объясняется агрессивной государственной политикой, которая подавляет потребительские расходы населения. Очень вероятно, что оба этих фактора сыграли свою значительную роль, но, на мой взгляд, важность сбережений на черный день тесно связана с самой культурой Китая. Очевидно, такие взгляды сложно изменить. Кажется невероятным, что какая бы то ни было государственная политика сможет значительно увеличить потребительские расходы китайцев, особенно во времена экономических затруднений.
Даже если забыть об автоматизации, в контексте долгосрочного развития огромная численность населения Китая представляет собой существенную проблему. Такие небольшие страны, как Япония и Южная Корея, провели индустриализацию, в результате заработная плата населения выросла и сформировался класс потребителей. Китай же настолько огромен, что количество рабочей силы кажется безграничным. Вдобавок правительство страны придерживается активной политики дискриминации, которая ведет к еще большему уменьшению заработной платы. Большинство работ на китайских заводах выполняется иммигрантами, которые официально живут в сельской местности, но которым разрешено приезжать в промышленные районы городов с целью трудоустройства. Такие рабочие обычно живут в общежитиях при заводах и не имеют права привезти в город свою семью или ассимилироваться с городским средним классом. Зарплаты таких рабочих гораздо ниже зарплат городских жителей, и заработанные деньги рабочими в основном откладываются или посылаются их семьям. Очевидно, что эти рабочие не в том положении, чтобы в скором будущем стать ведущим двигателем внутреннего потребления.
С моим личным мнением относительно будущего Китая можно не согласиться, поскольку оно может показаться слишком пессимистичным. Но, на мой взгляд, Китай не сможет провести полную индустриализацию наравне с Западом. Китай значительно с этим опоздал и слишком разросся. Экономическое развитие Китая, несмотря на его феноменальные достижения, гонится за развитием технологий. Китай в этой гонке победить не сможет.
Если в своих прогнозах я прав хотя бы отчасти, последствия для остальных стран мира будут колоссальными. Запад говорит о грядущей экономической мощи Китая со смешанными эмоциями. С одной стороны, мы обеспокоены властью страны, которая в ближайшем будущем может остаться антидемократической. С другой стороны, многие наши надежды на будущее связаны с предположением о том, что неограниченный экономический рост в Китае продолжится. Мы с нетерпением ждем появления нового рынка для наших товаров и услуг и связываем решение собственных демографических проблем с ожиданиями, возложенными на Китай.
Большинство из нас понимает, что по мере старения населения западных стран под огромным давлением окажутся такие пенсионные программы, как программа социального обеспечения в США и программы здравоохранения для пенсионеров. Что обсуждается гораздо реже, так это потенциальная проблема общей стоимости активов. Работая на протяжении всей своей жизни, люди откладывают пенсионные сбережения. Большая часть этих сбережений находится в акциях и облигациях, зачастую по схеме 401(k)[71]. Когда население начнет, достигать пенсионного возраста, для поддержания своего привычного уровня жизни оно станет распродавать эти активы.
Проблема заключается в том, что впервые в истории настолько большое количество людей будет распродавать активы и относительно небольшое количество молодого населения сможет купить эти активы. Очевидным последствием такой однобокой продажи станет падение стоимости практически всех типов активов. Многие считают, и в том числе такое мнение поддерживает Алан Гринспен в своей книге «Эпоха потрясений», что решением проблемы станет формирование слоя состоятельного молодого населения из Китая, Индии и других развивающихся стран, которые смогут купить наши активы. Но как мы уже поняли, вариант развития событий вполне может оказаться не столь благоприятным.
Реальность же такова, что возникновение огромного нового рынка в результате появления среднего класса в Китае – призрачный мираж. Средний класс в Китае – это не автономный рынок. Опорой такого класса по большому счету являются американские и европейские потребители.
И, как я повторяю снова и снова, все западные потребители зависят от работы. Если автоматизация начнет в значительной степени влиять на трудоустройство в Китае, одновременно с этим снизится спрос на Западе и события будут развиваться по описанному в начале этой главы сценарию – тогда вечный двигатель экономики выйдет из строя.
Учитывая вышесказанное, что же на самом деле мы можем сказать о будущем Китая? Почти четверть населения всего мира живет в Китае. Несомненно, в последующие десятилетия эта страна продолжит оказывать значительное, возможно, даже возрастающее влияние. Однако маловероятно, что выводы на основании нынешних тенденций дадут точную прогнозную оценку. Китай попадет под влияние развивающихся технологий, и его будущее, равно как и будущее развитых стран, будет крайне непредсказуемым. Судьба Китая будет всецело зависеть от способности правительства осуществлять управление, обеспечивать гражданский порядок и приспосабливаться к грядущим изменениям.
С экономической точки зрения наиважнейшей задачей Китая станет переход к автономной экономике, которая будет стимулироваться внутренним потреблением, а не экспортом. Как уже отмечалось ранее, из-за низкого уровня оплаты труда, растущей безработицы и склонности населения к экономии, а не потреблению сделать это будет достаточно сложно. Тем не менее роль внутреннего потребления продолжит расти, поскольку приоритетные стимулы, которые побуждают частный сектор размещать производства в таких странах, как Китай, в последующие десятилетия, похоже, значительно изменятся.
Будущее производства
В последние годы наблюдается массовая миграция производства в развивающиеся страны. Очевидно, что основным стимулом такой тенденции стала дешевая рабочая сила. Однако в будущем заводы всех типов, похоже, все больше будут переходить к автоматизации труда. С годами затраты на оплату труда будут составлять все меньший и меньший процент в структуре издержек производителей.
Чтобы понять, как автоматизация будет влиять на производство, давайте рассмотрим сектор экономики, который уже в значительной степени автоматизирован: сельское хозяйство в США. В своей книге «Путешествие футболки в мировой экономике»[72] экономист Пьетра Риволи рассказывает о производстве хлопка в западном Техасе. Вплоть до 1920-х годов каждый этап производства хлопка был очень трудоемким. Поля вспахивались мулами, и как только они засеивались хлопком, чтобы уберечь от сорняков и сохранить посевы, нужно было постоянно и тщательно ухаживать за ними. Для сбора урожая требовалось большое количество работников в определенное время, пока неблагоприятные погодные условия не уничтожили урожай или не снизили его качество, а значит, и цену.
Однако с ходом десятилетий процесс значительно механизировался. Сегодня производство хлопка в западном Техасе практически буквально стало «театром одного актера»[73]. Имея тракторы, специализированную технику и химические гербициды, фермер может работать практически в одиночку. Не требуется работников, а трудозатраты на производство хлопка в западном Техасе практически равны нулю.
Очевидно, что далеко не все секторы сельского хозяйства так же автоматизированы, как производство хлопка. Но тот факт, что механизация сельского хозяйства в развитых странах привела к массовому и необратимому сокращению рабочих мест, не вызывает ни малейших сомнений[74].
В действительности промышленный сектор идет по тому же пути. В своей книге Риволи приводит доказательства того, что сокращение рабочих мест в текстильной промышленности США произошло скорее из-за автоматизации, а не из-за глобализации и что Китай, несмотря на его дешевую рабочую силу, в период 1995–2002 гг. потерял почти 2 000 000 рабочих мест в текстильной промышленности из-за усовершенствования технологий автоматизации[75].
Нетрудно представить себе предприятия будущего – полностью автоматизированные и управляемые лишь несколькими специалистами. Поскольку снижаются затраты на оплату труда, вероятно, повысятся энергозатраты. Практически все аналитики сходятся во мнении, что в ближайшие годы производство нефти достигнет своего пика. При отсутствии альтернативных энергетических технологий стоимость горючих ископаемых будет неумолимо расти. Учитывая сказанное, вполне разумным будет предположить, что основным стимулом для перемещения производственных мощностей в будущем будет не дешевая рабочая сила, а минимизация энергозатрат.
