Читаем без скачивания Взятка. Победит ли коррупция Россию? - Елена Филиппова

Иногда включение новых статей в начисление оплаты за жилье противоречит местному законодательству. Например, когда в ежемесячные платежи для Санкт-Петербурга была включена статья «капитальный ремонт», она была оспорена юристами и затем отменена. В нормальных цивилизованных странах за состояние жилого фонда отвечает его владелец. Если владелец дома — муниципалитет, то отвечать за все проблемы с содержанием жилого фонда обязаны муниципальные органы, в нашем случае ЖЭКи. И на них можно подавать иски в суд. Только тут нужно хорошо понимать, что требовать можно лишь выполнения тех работ, которые внесены в список обязательных и которые жилищное ведомство обязано проводить либо бесплатно, либо за закрепленную городскими законами плату. И если ваши права нарушены, то смело пишите заявление в суд. И привлекайте в качестве ответчика ваш родной ЖЭК.

Если на вас упала сосулька, если вы получили травмы из-за канавы, которую никак не могут засыпать ремонтники, если у вас на потолке постоянные разводы от протекающей крыши, если на вашей лестнице темно и грязно, если в подъезде выбиты стекла, если напора воды не хватает даже для нижнего этажа, если на все ваши жалобы и просьбы ЖЭК отвечает «завтраками» или вообще сообщает, что вашими проблемами он заниматься не собирается, — то вам необходимо обратиться в суд. А если вам откровенно намекают, что проведут работы, когда вы заплатите некую неофициальную сумму, то в заявлении не забудьте указать, что у вас пытались вымогать взятку. И чем больше людей станет для решения коммунальных вопросов обращаться в суд, тем быстрее ЖКХ начнет выполнять свои функции.

А вот с распределением жилой площади проблемы будут возникать чаще и острее. Сейчас, когда недвижимость частично стала приватизированной, а число граждан, которые могут встать на социальную очередь по новому жилищному законодательству, резко уменьшится, на мой взгляд, взяточничество в этой сфере должно возрасти. Ведь квартира по взятке, но из муниципального источника, будет все равно дешевле квартиры за деньги. И что бы там разработчики реформы ни утверждали, но число желающих заплатить меньше и получить жилье по социальным показателям должно возрасти. Ведь в нашей стране только незначительная часть населения способна заработать на собственную квартиру, ипотечное кредитование также доступно не многим. Поэтому у чиновников будет гораздо больше возможностей торговать «левым» жильем.

Милиция

Милиция — это самая близкая нашему сердцу власть. Без нее — никуда. Она и преступников ловит, и с гражданами работает, и даже собачий порядок в городе регулирует.

Идем мы как-то с подругой, выгуливаем в третьем часу ночи нашу суку Нюшку, большую такую овчарку. На животине, как положено, намордник. Единственный непорядок, что идем к ларьку за пивом, поэтому покинули «место, предназначенное для выгула собак». И тут навстречу двое в форме. Патруль, естественно. Патрулю по ночам чего хочется? Правильно, того, чего и нам, — хлебнуть пивка, атои чего иного покрепче. «Стоять! — орет патруль. — Почему с псом в неположенном месте?» Объяснять почему — дать точное указание, что владеем лишней наличностью. Потому намекаем, что в аптеку идем, аспирин хотим купить. «Не положено!» — сообщает тот, что помладше. «Аспирин не положено?» — удивляется подруга. «Собаку не положено, — отвечает браво, — штраф будем писать». По лицам наших мучителей видим: они жаждут. И возникает, естественно, желание, чтобы штрафную квитанцию не выписывали. На это они и рассчитывают, стоят при исполнении и в предвкушении. И тут вдруг моя миролюбивая подруга за свою старую овчарку обижается. «Зря вы так, сержант, — говорит с горечью.

— Да знаете ли вы, что это за собака? Эта собака, — тычет она в сторону равнодушной Нюшки, — трех преступников с оружием взяла, рану получила, спасая своего хозяина, капитана милиции Иванова! Ей пять операций делали, едва спасли, а вы — „с собакой нельзя“. Это теперь она немолодая, а прежде.»

«Простите, гражданка, — странно меняется голос у сержанта, — нев курсе был. Вы это. идите за аспиринчиком. идите. А если вас кто из наших остановит, скажите, что сержант Николаев разрешил беспрепятственно. И вообще бы вы зашли в наше отделение. с собачкой. мы ей справку дадим, что она пострадала при исполнении!» А ведь, не понесло бы подругу от обиды, так сняли бы с нас и Нюшки штраф в пользу охраны общественного порядка! Взятку то есть, потому что на квитанцию вожделенную бутылку не купишь.

Да, недаром милиция считается самым взяткоемким органом слуг народа. Честный милиционер, конечно, встречается, но в весьма ограниченном количестве. Недаром жители одного среднерусского города решили поставить памятник честному милиционеру. Прообразом такого чуда стал для них местный инспектор ГИБДД, который был необычайно тверд в соблюдении закона: взяток не брал, а за нарушения штрафовал даже собственную жену. Похвальная практика! Такой бы ни за что не отпустил нарушителя, а уж подозреваемого в теракте сразу одел в стальные браслеты.

Увы, большинство стражей порядка менее щепетильны в вопросах мзды. Взятки они берут. А когда граждане не понимают, что за все удовольствия нужно платить, так даже и вымогают. Простые они ребята, без комплексов.

Жизнь у них, конечно, собачья. И любовь народная к ним тоже особая. А хочется себя большим человеком чувствовать. Во-первых, есть в профессии милиционера привкус власти. Нет, не той, с трибуной в Думе или профессорским рейтингом в Академии МВД, инее генеральскими звездами. Власть у них тоже простая, примитивная, зато конкретная. Кто ближе милиционера к народу? Разве что телевизор. Во-вторых, эту законом дарованную власть можно всегда применить на практике. Вот генерал не может просто так выйти на улицу и взять первого встречного «по подозрению». А милиционер может. И ничего ему за это недоразумение не будет. Напротив, похвалят за бдительность. А где близость власти, там и близость денег.

В кабинет к чиновнику не всякий пойдет. Унижение это для большинства населения. Идут, когда деваться некуда. А милиционер и сам придет. И тоже будет считаться, что он это делает не корысти ради, а из правильно понятого чувства долга! И если милиционеру надо, он всегда сможет снять похмельный синдром, потому что деньги для него так и ходят по улице.

Стоит только подойти к гражданину. А там гражданин сам спросит, как бы полегче разрешить возникшие недоумения. Существует же очень любимый мной анекдот.

Выдали, значит, милиционеру оружие и отправили исполнять служебные обязанности. Месяц милиционер исполняет, два исполняет, три исполняет. Через полгода начальник милиции не выдерживает, вызывает стража порядка в кабинет и спрашивает: «Ты что, Петров, себе позволяешь?» Ну, Петров, естественно, испугался, не понимает, что от него начальник хочет. А тот пытает: «Оружие тебе выдали?» — «Так точно, выдали», — отвечает он. «Форму выдали?» — «Так точно, выдали!» — «Прогулов нет?» — «Так точно, нет!» — «Жалоб нет?» — «Так точно, нет!» — «А в бухгалтерию за зарплатой чего не приходишь?» Петров смотрит удивленно и тихо так про себя говорит: «Надо ж, тут еще и зарплату платят, а я-то думал: наган в зубы — и вертись как хочешь.»

Вот они, родимые, и вертятся. Сейчас, конечно, пошла компания по отлову «оборотней», да вот всерьез и надолго ли?

А об использовании служебного положения можно оды слагать. Если постовой умудряется использовать его с выгодой, обирая прохожих, то более высокий милицейский чин имеет доступ не только к карману прохожего, но и к необходимой населению служебной информации. Вот, пишет «Газета» (gzt.ru), в Новосибирске судили майора милиции Фролова, который торговал служебной информацией. Клиенты вокруг него так и роились, сами предлагали материальную помощь за такие нужные сведения. И майор охотно брал. Содержимое информационной базы МВД оказалось весьма ходким товаром.

«„Различные коммерческие организации в буквальном смысле гоняются за информацией такого рода и готовы выплачивать за нее немалые деньги", -сказал „Газете" начальник службы собственной безопасности ГУ МВД по СибФО Николай Дудунов. С ее помощью, отметил Дудунов, можно выигрывать судебные споры, влиять на исход коммерческих сделок. Поскольку подобная информация предназначена исключительно для служебного пользования, а ее предоставление посторонним запрещено всеми инструкциями, в отношении майора было возбуждено уголовное дело. Сам он на период расследования был отстранен от своих обязанностей. В числе доказательств вины подозреваемого служба собственной безопасности представила аудиозаписи разговоров Фролова с получателями служебной информации.

Центральный районный суд города после рассмотрения материалов уголовного дела признал офицера виновным в злоупотреблении служебными полномочиями. В качестве наказания суд лишил майора права занимать любые должности в правоохранительной системе в течение ближайших двух лет. В приговоре говорится, что действия Фролова не только дискредитировали органы МВД, но и нарушили конституционные права граждан, в отношении которых он распространял сведения. Впрочем, сам подсудимый свою вину не признал и указал, что „оборотнем в погонах“ газетчики обозвали его напрасно. В коридорах суда он активно заверял журналистов, что в его действиях не было состава преступления, а уголовное дело, по его мнению, „появилось вследствие оговора“. Фролов утверждал, что он всего лишь дважды по просьбе своего знакомого, собиравшегося купить квартиру, проверил личности продавцов. Прошедший судебный процесс он назвал „фарсом прокуратуры, работавшей ради галочки перед начальством“ по ставшей в последнее время модной теме о коррупции в правоохранительных органах. Вердикт суда Фролов намерен обжаловать».[23]